Чтение онлайн

Хотя, насколько она знала, государственным языком Мексики был испанский.

Парни захлопнули за собой дверь, и только теперь она ощутила, как у нее подскочило давление. Но она все же добрела до ванны, убедилась, что с Леночкой все в порядке, а потом села на кухонный табурет и вместе с дочерью заплакала от пережитого унижения и беспомощности.

В этот момент в дверь позвонили опять.

Добираться в час пик на машине из Петроградского района в поселок Веселый — удовольствие небольшое. Пожалуй, у пешехода времени на преодоление этого расстояние уйдет меньше. А все оттого, что пешеходы не маются в автомобильных пробках. На этот раз перекрыли мост Александра Невского — самый молодой и самый трухлявый. Поэтому Дмитрий Самарин поехал на старую квартиру Любови Егоровны Борской, где, судя по сводке «Добрыни», по-прежнему жили ее мать и сестра, своим ходом — на метро, потом на трамвае. Он довольно быстро нашел нужный адрес. У подъезда трое парней пытались завести «с толчка» джип. Один, постарше, сидел за рулем, двое других толкали машину сзади, упираясь ногами в скользкий размокший снег, но не могли придать ей нужную скорость. Дмитрий, не дожидаясь приглашения, встал рядом с ними и «джип» наконец набрал нужную скорость, чтобы двигатель завелся.

Парни, вежливо поблагодарив, влезли в машину, а Дмитрий вошел в подъезд и поднялся на лифте к нужной квартире.

На звонок долго никто не открывал, хотя за дверью слышалось передвижение одного или нескольких людей, тихий разговор.

Наконец женский голос спросил:

— Кто здесь?

«Мать» — понял Дмитрий и громко произнес:

— Валентина Игнатьевна, откройте, пожалуйста, это из жилконторы!

Открывать явно не торопились.

— А как вы докажете, что из жилконторы? — спросил тот же голос.

— У меня удостоверение есть. Или, если хотите, я кого-нибудь из ваших соседей попрошу подтвердить.

Такой довод обычно воздействовал. Говорить сразу, что он из милиции или прокуратуры Дмитрий в таких случаях не спешил. Дверь приоткрылась. Теперь нужно было успеть поставить ногу в образовавшийся проем и после этого показывать удостоверение.

Он так и сделал.

— Я из прокуратуры.

Реакция женщины оказалась неожиданной.

— Что вам всем от нас нужно! — выкрикнула она с отчаянием. — Хватит с нас! Убивать пришли — убивайте! Насиловать — насилуйте! Я ничего больше не знаю. Уроды! Подлецы! Мерзавцы!

В ее крике было столько ненависти, что Дмитрий даже отшатнулся на мгновение, хотя ногу из проема все же не убрал.

По лестнице шла пожилая пара, видимо, муж с женой. Они остановились напротив двери и с любопытством стали прислушиваться к происходившему. Из двери напротив выглянул сосед и тоже встал рядом.

— Чем это вы Валентину Игнатьевну так обидели? — проговорил он укоризненно, когда женщина смолкла. — У нее, между прочим, весь наш дом учится. И ножку-то уберите от дверей. Она, если найдет возможным, сама с вами побеседует. Валентина Игнатьевна, это он вас обидел?

Слова соседа, как ни странно, подействовали на женщину.

— Не знаю, — сказала она. — Я его впервые вижу.

— А вы, собственно говоря, кто? — И сосед повернулся к Дмитрию. — Сейчас эти корочки в любом метро можно купить. — Вы уж нам представьтесь сами, чтоб и мы знали, с кем имеем честь…

— Дмитрий Евгеньевич Самарин, из районной прокуратуры, — проговорил Дмитрий.

— Ага, — понимающе проговорил сосед. — И желаете допросить Валентину Игнатьевну на предмет чего?

Он мог бы послать этого соседа подальше и вызвать истеричную мамашу повесткой. Но соседу он был благодарен за установившуюся тишину, а у мамаши нужно было получить телефон доченьки, чтобы ее же и уберечь. К тому же сосед своей спокойной уверенностью внушал Дмитрию уважение.

— Мне всего-то нужно узнать телефон старшей дочери Валентины Игнатьевны.

— Вот! — проговорила женщина горестно, но уже без крика. — Им всем нужен телефон Любы. Нет его у меня. Уже отняли ваши бандиты только что!

В конце концов Дмитрию удалось, правда, вместе с соседом войти в квартиру. И выяснить, что за координатами медсестры в это утро шла сущая охота, а он опоздал. А те три вежливых молодых парня, которым он помогал десять минут назад толкать джип, были, судя по всему, бандитами. И вместо того чтобы их задержать хотя бы на трое суток, скажем, за попытку изнасилования, он лично способствовал их быстрому исчезновению. Вместе с телефонным номером Любы, который ее мамаша вспомнить была не в силах.

— Если Люба вам позвонит, расскажите ей подробно все, что произошло, — проинструктировал Дмитрий мамашу, предварительно записав ее показания, — и попросите ее обязательно связаться со мной, — он положил на стол записку с телефоном, — или с Осафом Александровичем, это мой коллега. — На стол была положена другая записка с телефоном «Добрыни»

Дмитрий вернулся домой совершенно разбитым после разговора с Апполинарией, событий в квартире Барханова, сидения перед компьютером в «Добрыне». Затем пришлось вернуться в прокуратуру, написать рапорт начальнику об объявлении Волкова во всероссийский розыск. Потом пришла Катя с отчетом о визите к сыну Новосельской. Как и предполагал Самарин, ничего нового следствию это не дало, но осадок даже всего-навсего от рассказа был неприятным. Катя была необычно тихой и неразговорчивой.

— Так мальчика жалко, — сказала она наконец.

— Значит, нужно продолжать искать, — сказал Самарин, — иначе от нашей жалости проку мало.

— Представьте себе, чтобы у вас на глазах дикий пес разорвал бы близкого вам человека. Ой, Дмитрий Евгеньевич, простите, — она прижала ладонь к губам, поняв, что сморозила что-то не то.

Но слово — не воробей, и Дмитрий вспомнил то, о чем старался не думать никогда.

— Ладно, Катя, — махнул он рукой, — будем работать дальше.

Потом его вызвал Зотов. Долго и нудно говорил о необходимости повышать раскрываемость, будто Дмитрий считал, что ее нужно понижать.

— Нужно найти Барханова, — сказал он в конце беседы. — Это происшествие у него на квартире так оставлять нельзя. Какая-то там домработница, темная женщина, хозяина нет, и неизвестно, где он. Возможно, связан с криминальными структурами… И потом, незаконная практика. Дома делать операции — это же подсудное дело. А там такой кабинетик, что любая больница позавидует. Короче, на Барханова я уже объявил всероссийский розыск.

— Погодите, Вячеслав Петрович, — Самарин был изумлен, — это вам «сверху», как вы говорите, сообщили про кабинетик и домработницу?

Обычно информация доходила до Зотова значительно медленнее. Но кроме бойцов «Добрыни», самого Самарина и Куделина, никто подробностей о событиях в квартире Барханова не знал. Интересная получается картина. Откуда начальству все это стало известно? Не от того ли самого доброго дяди, который выручал Волкова?

Ну что ж, ниточка тянется наверх. А там, глядишь, и яркий шарик на ней. Но не достанешь его. Дернешь за ниточку слишком сильно, и он улетит себе в прозрачное голубое небо…

Но снизу сейчас к этой самой ниточке привязан начальник городской прокуратуры. А он, бедолага, даже об этом и не догадывается, считает, что стоит на страже законности. Что ж, его в этом разубеждать не стоит. Но все-таки ошиблись в доблестном генерале Зотове. Слишком он честный и недалекий. Не нужно бы ему показывать, что он знает подробности. Проговорился. Спасибо, дорогие товарищи преступники в министерских креслах или где вы там заседаете!

— Я вас понял, Вячеслав Петрович.

— Вот и отлично, Самарин. Значит, действуй.

— Действую.

Значит, нужен им Барханов, ой как нужен. Прямо позарез. Нужно срочно связаться с ним, если связь через Апполинарию еще работает. Телефон, конечно, прослушивается, и они будут пытаться выяснить место пребывания Барханова. Что, кстати, почти бесполезно при телефоне со спутниковой связью и роумингом. Не определишь даже, Камчатка это или Мадагаскар.

Значит, позвонить Апполинарии можно. И впрямую спросить хирурга, почему его в прямом смысле слова «с собаками ищут»? Как только он скажет — может вздохнуть спокойно, так что ему это даже выгодно. Только тогда он, Самарин, станет персоной нон грата. Значит, разговор лучше записывать на магнитофон, имея свидетелей на параллельном аппарате. И хорошо бы еще, чтобы нельзя было вычислить, с какого телефона говорит следователь Самарин. Так, на всякий случай. Значит, звонить нужно из «Добрыни». Василию Александровичу и Эмилии Викторовне также будет интересно послушать, что скажет знаменитый хирург-виртуоз.