Чтение онлайн

– Понял, - тем не менее кивнул он.

– Вот и прекрасно. Значит, на первом месте у тебя сейчас должен быть Савченко. Дело наипервейшей важности!

Выходя из кабинета, Самарин непроизвольно затряс головой, как будто сбрасывая с себя остатки сна. Ну и туману напустил Зотов! Ему бы в гипнотизеры или в анестезиологи - кого угодно усыпит.

Однако делом Савченко следовало заниматься или делать вид, что занимаешься. Это было практически одно и то же, поскольку подобные дела не раскрывались и раскрытыми быть не могли по определению. Но президентский контроль требовал, чтобы соответствующие папки наполнялись бумажками. Это было самым главным. Самарин жалел, что у него нет знакомого толкового программиста, который мог бы сделать программу, составляющую необходимые материалы допросов, очных ставок, осмотра места действия и тому подобных вещей.

Но пока такой программы не было, он взял материалы по делу Савченко у следователя Хабибуллина и сунул их в сумку, рассчитывая еще успеть в "Россану" погонять шары.

Глава 4. Возвращается муж домой...

Геннадий никогда не думал, что так соскучится по своему городу. И когда самолет делал круг, постепенно снижаясь, когда в иллюминаторе замелькали хорошо узнаваемые шпили Адмиралтейства и Петропавловки, а в последнюю минуту перед посадкой они стремительно пересекли Киевское шоссе с потоком движущихся в обе стороны машин, он прильнул к прохладному круглому стеклу и словно захлебнулся от радости.

А ведь еще вчера Геннадий уверял Ксану, что с тоской возвращается в эту страну, да и то - ненадолго: лишь для того, чтобы разобраться со своими матримониальными делами, а если точнее - получить легальный развод с Ольгой.

Два года назад, удирая из Петербурга, он допускал возможность, что не вернется никогда. Да так бы и было, если бы мировую прессу не обошло известие о том, что неизвестная добрая душа прихлопнула-таки двух олигархов, которые не только пустили его по миру, но и навели на него своих быков. После того, как этих олигархов не стало, их финансовая империя лопнула словно воздушный шарик, а он, Геннадий, стал вполне вольным человеком - по крайней мере может ходить по улицам, не замирая на каждом углу в ожидании, что его выследит и прихлопнет нанятый по дешевке киллер.

За два года, что он не был в аэропорту, здесь ничего не изменилось то же унылое стеклянное здание, как и прежде. На паспортном контроле пограничник пронзил его взглядом то ли беркута, то ли Вильгельма Конрада Рентгена, потом - заполнение декларации и длинная очередь на другой контроль - к таможенникам. Но даже эти заминки, которые в прежние времена так ere бесили, сейчас показались милыми сердцу пустяками.

Он никого не предупреждал о возвращении, и его никто не встречал. Да и багажа у него особенно тяжелого не было - лишь пара сумок с мелкими подарками родным и близким.

Он вышел на площадь, забитую машинами, вдохнул слякотный воздух и в последний миг решил ехать на такси, хотя собирался экономить деньги и сесть в маршрутный автобус.

Таксист попался пожилой, молчаливый, но зато аккуратный и вполне честный - не стал заряжать клиента, подхватил только еще одну дамочку с того же авиарейса, но она вышла у Парка Победы.

Геннадий посматривал в окна, с волнением узнавал знакомые улицы и удивлялся каждой новой мелочи. А когда въехал в свой двор, то и вовсе заторопился. Расплатившись заранее заготовленными рублями, он не стал ждать лифта, а побежал по лестнице, хотя в этот час дома, скорей всего, никого не было. Замки в двери были те же. И теми же были плохо замазанные надписи на стене. Лихорадочно всовывая ключ, который он берег все месяцы жизни в Германии, Геннадий ощутил, насколько дорога ему эта дверь, эта квартира, куда он должен был войти, и, тем более, живущие в ней его жена и два сына А все остальное, в том числе, и Ксанка, с которой он пребывал в Германии на положении бой-френда - туфта, не более того

Геннадии открыл дверь и шагнул в темную прихожую Это значило, что дома и в самом деле никого не было. Сумки он в глубину квартиры не понес, а сам, даже не снимая обуви, в пальто, заглянул в ближнюю комнату. Там все было знакомым, как перед исчезновением. Он заглянул в другую комнату, а в третьей на диване обнаружил спящего мужика.

Он спал в одежде - в брюках и джемпере, без одеяла, под головой у него была небольшая подушка.

Это что еще за фокус?! Вор вряд ли, забравшись в чужую квартиру, станет в наглую отдыхать. Скорей всего, этот тип проник сюда не случайно, а поселился давно и надолго.

Вот тут-то все у него и оборвалось. Такой подставы он не ожидал. Получалось, пока за ним гонялись по всей Европе, чтобы отнять остатки семейного капитала, который он берег изо всех сил, супруга спокойно предавалась блуду с этим узколицым тощим мужичонкой. Может быть, даже сегодня ночью! То-то он средь бела дня нежится на диване, который Геннадий лично заказывал в ателье! Набирается сил, понимаешь ли...

Лицо у мужика странно дергалось, потом он вдруг всхлипнул. Тоже еще, нежности. Ясное дело, взял ее жалостью. Ольга всегда была слаба на эту тему. И Геннадий, разозлившись, пнул его правой с поворотом, не слишком сильно, но довольно резко.

Мужик просыпался медленно, и за это время Геннадий успел ему врезать еще пару раз.

– Ты что ж, пес приблудный, обрадовался, что хозяин в отъезде?

Его трясло от ненависти к этому типу и он с трудом себя сдерживал, чтобы не вломить всерьез. Не хватает потом самому же вызывать скорую. А то и подзалететь на уголовке.

Но тощий хахаль вел себя странно. Он не защищался, а когда проморгался и сел, вдруг выпалил:

– Здравствуйте, Геннадий Алексеевич. Я же говорил Ольге Васильевне, что вы сегодня вернетесь, а она не поверила и пошла на работу. Извините, что заснул.

После такого неожиданного монолога драться Геннадию сразу расхотелось. Хотя выяснить, кто он такой и с какой стати разлегся в их квартире, все-таки стоило.

– Ты туг кем заделался?
– спросил Геннадий по-прежнему грубо Документы у тебя есть?

Мужик уже поднялся и протянул руку.

– Извините, Геннадий Алексеевич, меня зовут Савва. Я здесь, как бы это сказать, охранял квартиру от бандитов. Они на вашу семью несколько раз наезжали. Ольге Васильевне даже угрожали паяльником. Хотели, чтобы она переписала квартиру на них в счет вашего долга, вот я и...

Мужик был довольно высок, но уж очень тощ. И представить его отбивающим квартиру от бандитов было нелепо.

– Что ты мне лапшу вешаешь? Это ты-то от бандитов? Сторож хренов. Паспорт давай!

Все-таки хозяином и квартиры и положения был Геннадий, и он собирался оставаться им дальше Пока мужик смущен, нужно бы забрать у него паспорт, а дальше уж устанавливать истину На хахаля он в самом деле не очень походил, хотя кто знает, что могло взбрести Ольге в голову за время его, Геннадия, отсутствия Но если это никакой не страж их семейной недвижимости, а квартирный вор, то, тем более, с ним полагалось разобраться.

– Паспорта у меня, извините, Геннадий Алексеевич, нет. И других документов тоже. Я без них живу, - заявил вдруг мужик слегка смущенно.

– Из тюрьмы, что ли, сбежал?
– грубовато пошутил Геннадий.

– Да, ушел.

Только этого еще не хватало. Так вот почему он не сопротивлялся! Прикидывается овечкой, а повернешься спиной, всадит перо, вещи свяжет в узел и - к другим, таким же доверчивым Если ему удалось сбежать из тюряги, за ним ой какой длинный должен быть хвост разных дел, на пожизненную потянет.