Чтение онлайн

– Вы ошибаетесь, Геннадий Алексеевич. Я - не квартирный вор и не хахаль, как вы предположили сначала, просто мне кажется, что в вашей квартире я когда-то однажды жил. Может быть, совсем немного или в раннем детстве, иначе бы я вспомнил больше. А насчет тюрьмы вы подумали сейчас правильно. Я в ней оказывался два раза. Первый раз - в Сибири, когда пытались выяснить мою личность, а второй раз недавно, в Крестах, я оттуда выводил вашего сына.

– Какою сына, что ты несешь?!

– Старшего, Петю. У вас очень хорошие сыновья. И жену вы напрасно подозреваете, она у вас изумительная самоотверженная женщина.

– Ладно, уж как-нибудь я сам разберусь.

Мужик никак не хотел отвечать на его грубое "ты", и Геннадий тоже смягчил тон.

– Что вы такое там про Петра отмочили?

Представить разумного старшего сына, студента-отличника, попавшим в следственный изолятор было невозможно. Хотя, пока его не было, тут могло случиться что угодно.

– Почему Ольга не сообщила? Его что, в самом деле в Кресты засунули? Или это все из-за меня?

– Это страшное недоразумение. Петю там должны были убить, но я успел его вывести.

– Вы? Вы что, генеральный прокурор?
– спросил Геннадий, недоверчиво усмехнувшись - Или городской судья? Вы уж кому другому такое лепите.

– Не обижайтесь, Геннадий Алексеевич, но я это смог сделать. Хотя было очень трудно. За Петей охотились люди Беневоленского и Бельды. Вы, возможно, не слышали про них. Были такие два фигуранта. Потом их убили.

Так вон оно что! Теперь многое прояснялось Значит, все-таки из-за него! Ну, подонки! Не удалось дотянуться до отца, так они - сына

– Нет, это не из-за вас. Я думаю, Петя чем-то сам, лично, насолил этим людям. Я не знаю чем, но, видимо, очень сильно, если его решили убрать. Мне это знакомый вор в законе рассказал. К счастью, их уже нет в живых. И охранять вашу квартиру тоже нет надобности, - человек, назвавший себя Саввой, смущенно улыбнулся, - я уж так, жил у вас по инерции.

Получалось, что Геннадий ему обязан за сохранность квартиры и спасение сына Хотя все это было очень странно. И какой-то вор в законе. Еще не хватает, чтобы он тоже здесь поселился. Хороша будет малинка-ягодка.

– Савва, извините, как вас по отчеству?
– только и мог сказать он, правда, вполне миролюбиво.

– Просто Савва - мужик опять смущенно улыбнулся - У меня, видимо есть отчество, но я его не знаю. Имени своего - тоже не помню. Саввой меня назвал один чудесный старик, когда спас. Это было в тайге, есть такая река, Витим, знаете?

Слишком много непонятного было наворочено вокруг этого типа, и Геннадий решил отмахнуться.

– Какая мне разница - Витим, Интим. Савва так Савва. Извините, если я вам слишком врезал.

– Я мышечной боли почти не чувствую Голова - бывает, - добавил Савва еще одну загадку насчет себя - Ой, извините! Вы ведь с дороги. Хотите кофе или чаю?
– встрепенулся Савва.
– Там ваша чашка стоит, неприкосновенная Ольга Васильевна Пете и Павлику из нее пить не разрешала, берегла. А может быть, лучше ей позвонить? Сейчас как раз должна быть перемена. Это будет для нее огромная радость. Если телефон забыли, он на всякий случай приколот на бумажке в прихожей.

Глава 5. Платон

Анна Ильинична закончила убирать кухню, туалет, ванную и перебралась в комнату.

– Я мешаю, Анна Ильинична?
– спросил Платон и с готовностью отъехал от стола, на котором стоял включенный компьютер.

– Что ты, Платон, сиди, работай. Я только под столом уберу крошки

– Это я вчера вафлю уронил, вы извините. Думал собрать, а потом забыл. Да мне и не дотянуться. Простите мою неряшливость.

– Платон, милый! О чем ты говоришь! Всем бы мужчинам такую неряшливость.

Слово "мужчинам" она произнесла, не задумываясь, но оно заставило вспомнить об одном деликатном поручении

Два с половиной года назад она, тридцатилетняя женщина с университетским образованием и семилетней дочкой, оказалась без работы, потому что очень перспективная фирма, в которую она устроилась недавно, закрылась. Тогда-то Анна Ильинична и дала бесплатное объявление в газету "Из рук в руки", хотя все ее убеждали, что в этом нет никакого смысла. Может быть, у всех так и было, но ее объявление обрело, так сказать, смысл, который явился к ней домой в виде женщины. Гостья явно имела работу и, соответственно, зарплату. Поговорив минут двадцать, она предложила работу по уходу за интеллигентным юношей-инвалидом, которая не требовала от Анны Ильиничны большого напряжения. Нужно было приходить к нему трижды в неделю, приготовить еду, убрать, постирать. Анна Ильинична согласилась, не раздумывая, получила под расписку сумму, которая ей показалась роскошной, завела сберкнижку и с тех пор каждый месяц, без единой задержки, первого и пятнадцатого числа ей переводили зарплату, а также деньги на содержание юноши

Юноша оказался и в самом деле интеллигентным. Он жил в настоящей петербургской квартире, окруженный огромным количеством книг, старинных вещей, картин, и был абсолютно беспомощным сиротой.

И вот теперь ей полагалось выполнить поручение работодателя.

– Платон, - заговорила Анна Ильинична как можно беззаботнее, потому что только так возможно было задать этот вопрос - Мы же с тобой взрослые люди, правда?

Платон удивленно покосился на нее и согласно кивнул.

– Так вот, Иван Иванович спрашивает, может быть, тебе секс нужен?

Все-таки она покраснела и не смела посмотреть в его сторону. А когда наконец посмотрела, то поняла, что он тоже смущен.

– Бред какой!
– пробормотал Платон.

– Иван Иванович просил обязательно у тебя это узнать. Ты не стесняйся, скажи - Развивать тему было уже легче - Иван Иванович так и сказал "Спросите, не нужно ли ему сексу?"

Иваном Ивановичем звали ее работодателя. Анна Ильинична ею никогда не видела, но изредка он говорил с ней по телефону, добродушным, однако начальственным голосом, давал указания, поздравлял перед большими праздниками и объявлял о том, что выписывает ей премию А на днях поручил ей такое, о чем она ни за что бы не заговорила

Платон, видимо, тоже переборол смущение

– Секса с кем?
– юноша помолчал и вдруг невнятно, в сторону проговорил - Если с вами, Анна Ильинична, то я готов.

– Ну что ты, Платон - Анна Ильинична даже не возмутилась от такого предположения.
– Я - взрослая женщина, у меня уже дочке десять лет. Для этого есть другие. Иван Иванович тебе, наверно, ровесницу пришлет. По твоему вкусу.

Но Платон уже снова был перед дисплеем и делал вид, что очень увлечен работой.

– Мое дело - сказать. А ты решай сам, я твой ответ передам.