Чтение онлайн

Встал Царёв и сказал, что есть улика - запись с видеокамеры, где чётко видно, как Марина и ещё один парень поджигают здание, а перед этим госпожа Марина звонит кому-то по телефону.

Помощник судьи подтвердил о том, что запись приходила на почту. Он открыл рабочий майл и замолк. Пусто. Ничего нет. Улика пропала.

Я созвонился с адвокатом. Он сказал, что всё будет нормально, можно не волноваться. Но я чувствовал небольшое переживание, будто засудить хотели меня.

Я выехал из офиса, взял все необходимые документы и поехал в здание суда.

Возле входа меня ожидал Михаил Семёнович, адвокат Нелидовой Евгении. Деловитый мужчина пожилого возраста. Обычно таких уже взрослых адвокатов назначают тем, у кого нет денег на оплату дорогостоящих юристов.

– Добрый день, Михаил Семёнович, как поживаете?

– Потихонечку, сам-то как? Дел новых много?

– Не то, чтобы много, почти все каверзные, улик особо нет. Приходится крутится, вертеться. Всё, как обычно, сами знаете.

– Дааа, молодые времена… Потом скучать будешь…

– Я здесь ненадолго, планы есть на будущее…

– Не поделишься?

– Может, в следующий раз, - ответил я, похлопывая его по плечу.

Пока мы шли в комнату заседания, обсуждали готовившееся дело.- Не особо я верю, что такая юная девушка могла такое совершить, - грустно вздыхая, говорит Михаил Семёнович.

– Это не она. Я взял видео, где чётко видно, что преступление совершила Марина, её соседка по комнате.

– Максим, почему я не в курсе? Я её адвокат, и должен быть в курсе всех последних новостей.

– Извините, Михаил Семёнович, не было времени вам сообщить. Недавно достал запись, точнее купил у владельца магазина, который находится напротив общежития.

Михаил Семёнович хотел сказать что-то ещё, но его «перебила» открывшаяся дверь. Из неё показались Виктор и Евгения.

Мы подошли к ним. Я посмотрел на руки Евгении, они были в наручниках. Все её руки были исцарапаны почти до крови.

Я немедленно снял их и убрал в карман. Благо ключи от всех наручников одинаковые. За годы работы в полиции я осознал несколько правил и одно из них звучит так: где бы ты ни был, всегда носи с собой ключ от наручников.

Мы прошли в зал заседания. Судья начала произносить слова. Все встали, и краем глаза я увидел, как присела на стул Евгения, ей стало плохо и я крикнул «принесите воды».

Я так испугался, что сам удивился своей реакции. Я понял, что несколько глаз уставились на меня. Собрался, ровно встал. Потом все сели.

Судья долго озвучивала правила, допрашивала свидетелей, кажется, это длилось вечно.

После приглашения меня, я ответил, что следственный комитет передал все записи с камер видеонаблюдения в пользу подсудимой.

Секретарь судьи открыла почту. Пусто. Ничего.

Такого я не ожидал. Быстро принёс свой ноутбук. Попросил подождать пару минут. Объяснил, что все записи продублированы отдельным файлом в ноутбуке.

Просмотрел все папки. Нет ни одного сохранённого видео. Кто-то хорошо постарался.

Я уверял, что все записи есть, и там хорошо видно, как Марина и один парень поджигают здание.

– Нет улик - нет доказательств, - твёрдым голосом произнесла судья.

Смысла спорить с ней нет, сам можешь попасть под суд. Поэтому решил пойти ва-банк.

– Госпожа судья. Дайте нам, пожалуйста, один час и мы предоставим улики.

– В судебном заседании объявляется перерыв.

– Зачем перерыв. Итак ведь всё ясно, кто виноват, - громким голосом сказал Иван, глазами указывая на Евгению.

– Кажется, он скоро у меня допрыгается, - мысленно произнёс я.

Все покинули зал.

Я взял телефон и позвонил человеку, который точно мог бы мне помочь.

– Алло, отец, привет, нужна твоя помощь. Я быстро разрисовал схему.

Он обещал поднять все свои связи на уши.

Следующий звонок был Руслану.

– Здорова, слушай нет времени объяснять, ты можешь прямо сейчас съездить в магазин на Белоглазова, который находится напротив общежития колледжа и взять записи с камер… да, прямо сейчас, у тебя сорок мину… Спасибо, дружище, выручил.

Пока я нервно обзванивал всевозможных знакомых, за мной наблюдали Михаил Семёнович и Нелидова. У Евгении были потерянные глаза, полные боли. От этого взгляда всё щемило в груди. Мне было наплевать на все чувства, которые испытывало моё тело. Сейчас важно доказать правоту Жени.

– Я скоро, - крикнул в сторону Михаила Семёновича и Евгении и поспешил в машину.

Припарковался возле офиса, запросил записи видеонаблюдения со второго этажа. Хорошо, что в нашем ветхом здании есть возможность установки внутренних камер.

– Вот тот момент, когда мы разговаривали с Никитиной. Затем я захожу в кабинет, - мысленно произношу я.

– Так, давай перемотай, - командую я охраннику Степану.

– Стоп, верни назад… вот оно.

Никитина. Она у меня ещё получит.

– Где она? В офисе или на выезде?
– разъярённым голосом спрашиваю охранника.

– В офисе. Кажись, в столовую пошла.

– Спасибо, - благодарю я Стёпку и направляюсь к ней.

Нахожу её за столиком у окна.

– Ты что творишь? Лак на голове все мозги выветрил?

– И тебе привет, - спокойным тоном отвечает Анастасия.

– Где запись?

– Ты о чём?

– Я сейчас тебя головой об твой же суп. Я сказал, где запись, которая была на моём ноутбуке.

Я уже расставил руки на столе и чуть ли не кричу на неё. Времени в обрез, так что никаких сюсюканий.

– Когда ты злой, ты мне очень нравишься. Прям такой мачо.

Я уже готов был размазать её красивое личико, перебил звонок.

– Слушаю… я в столовой. Я в курсе, кто это сделал… она здесь.

Я видел, как во время разговора менялось настроение Никитиной. Начала осознавать, что со мной шутки плохи.

– Либо ты мне сейчас даёшь запись, либо с тобой будут разговаривать другие, - чётко выпаливаю я.

Она достаёт из сумки флешку и протягивает её мне.

– Держи. Только обещай, что никому не расскажешь.