Чтение онлайн

– Анастасия Дмитриевна, что вы на это ответите?

– Я хотела приготовить сюрприз Максиму Романовичу, я давно в него влюблена и решила сообщить об этом оригинальным способом.

В этот момент мне стало грустно. Можно было и сразу понять, что такой взрослый мужчина встречается с женщиной. Она такая красотка...

– Господин Царёв, вам слово, - говорит судья.

– Это всё неправда, ваша честь, - произносит он.

– Нет доказательств, что это сделала Никитина, поэтому суд отклоняет данное заявление. А сейчас объявляется перерыв для дальнейшего оглашения решения.

Эти пятнадцать минут длятся вечно. Я стою рядом с Максимом Романовичем. Он разговаривает со своим, теперь уже точно, отцом и нервно злится, косясь на Никитину.

Возле Анастасии стоят два охранника и не дают ей уйти. Пока я любуюсь, как красиво одета Никитина, взглядом замечаю, как на меня смотрит отец Царёва.

– Сын, может, ты нас познакомишь?

– Да, отец, извини. Это Нелидова Евгения, а это мой отец Роман Кириллович.

– Приятно познакомиться, - вежливо представляюсь я.

Он как-то странно посматривает на сына. Может, я что-то не так сказала.

– Мне тоже, - лишь отвечает он.

Они ещё какое-то время болтали, прежде, чем войти в зал заседания. Периодически его отец смотрел на меня, чем очень смущал.

Мы вошли обратно в зал. Вновь встали, сели, как положено. Затем огласили решение.

– Суд решил Нелидову Евгению Константиновну признать невиновной. Для полного завершения дела к ответственности привлекаются Петриченко Марина Львовна и Абудаков Иван Сергеевич.

Как только Иван услышал своё имя, сразу двинулся к двери, чтобы сбежать. Стража вовремя спохватилась, скрутила его и надела наручники. Он начал кричать: «вы не знаете, кто мой отец», «позвоните ему».

Даже местами стало его жалко. Но я не должна ему сочувствовать, он со мной поступил очень плохо.

– Вы свободны, Евгения Константиновна, сейчас я отвезу вас в квартиру, чтобы собрать вещи.

– Спасибо большое вам, - говорю я Царёву и обнимаю его крепко. Как только понимаю нелепость ситуации, отхожу в сторону и извиняюсь.

– Всё хорошо, я рад, что дело закончилось благополучно. На одно дело меньше.

Сначала с улыбкой, а затем равнодушно ответил он.

Вот же сухарь, хорошо, что мы больше не увидимся.

Нас проводил до машины Михаил Семёнович и что-то с улыбкой сказал ему, когда тот наклонился правым боком к его губам. Отец Царёва, Никитина и охрана куда-то исчезли. Я их больше не видела.

Царёв сел в автомобиль и мягким голосом сказал:

– Можете, сесть вперёд, я не кусаюсь.

И улыбнулся мне.

И что это было?

Евгения меня обняла… пульс частил ударами, разбивающимися о тысячу осколков стекла. Небо ушло из-под ног. Что она со мной делает? Как она позволяет себе разрушить ту стену, что я возносил годами, чтобы не иметь ничего общего с людьми противоположного пола. Нет, я, конечно, спал с девушками. Но всё это было автоматом, без обязательств. Никто никому ничего не должен.

А здесь… что-то волшебное, необъятное. Желание не переспать, а творить, любить, обнимать настолько нежно и чутко, насколько это возможно. Она обладает какими-то волшебными чарами, ведомые ей лишь одной. Захлёстывает и опьяняет.

Больше всего меня радует, что Евгению отпустили. Сейчас можно выдохнуть и попрощаться с ней, чтобы её хлопающие глазки и манящая фигура не сбивала с толку мой мозг, моё сердце и всё моё изнывающее тело.

Мы подошли к машине. Я открыл дверь Евгении и собирался сесть за руль, Как меня окликнул Михаил Семёнович.

– Максим, не отпускай её. Такие, как она, единицы, - показывая глазами на мою машину, сказал он.

– Нееет, что вы?
– протяжно сказал я, хотя моё тело явно реагировало на неё по-особенному. Я отвезу Евгению в общежитие и мы больше с ней не увидимся.

– Я прожил долгую жизнь и совершил много ошибок. Не поступай, как я. Не теряй свою любовь… - с этими словами он развернулся и пошёл в другую сторону.

Я улыбнулся ему вслед и с приподнявшим настроением направился к автомобилю.

Мы зашли в квартиру. Евгения собрала свои вещи и ждала меня возле входной двери.

Мне позвонил майор и сообщил хорошую новость. Юрий Владиславович закрыл больничный, и теперь я могу возвращаться в офис на полноценный рабочий день.

Я собрал свои вещи, проверил, всё ли выключено и пошёл к выходу.

– Не терпится домой, - с ухмылкой спросил я.

– Да, - чистым, без эмоций, голосом ответила Нелидова.

– Сначала заедем в офис, я верну ваши вещи и деньги.

– Хорошо, заедем, - уверенным голосом произнесла Женя.

И что-то звучало в её голосе особенное. Или её речь. Или то, как соблазнительно она их произносит, и от смущения прикусывает губу. Возбуждающе.

Она протянула руку к дверной ручке. На её запястьях виднелись красные ссадины и царапины. Это выглядело безобразно на её маленьких кистях. Нужно будет заехать в магазин за увлажняющим кремом.

Мы спускались по лестнице. Евгения шла впереди меня. Скорее бежала. Казалось, будто я подгоняю её, так как мои шаги были большими, размеренными. Её три шага - это мой один. Старался отвлечься и не думать о ней, но нет же, мелькает перед моими глазами.

Ладно, Максим, давай потерпи чуть-чуть и ты её больше не увидишь.

***

Мы остановились возле аптеки. В мою голову полезли самые ужасные мысли. Надеюсь, она девушка с чистыми мыслями, по сравнению со мной.

– Евгения, минута. Скоро вернусь, - сказал я.

Зашёл в аптеку. На витринах большое количество лекарств, таблеток, кремов. Почему нельзя прописать «это для царапин, это для кашля…»

Передо мной стояло двое девушек. Пока они перебирали, что им взять от похмелья, я думал, как мне правильно выразиться, чтобы не показаться глупым.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Мне нужен увлажняющий крем.

– Вам для чего? Для какого места?

Рассказать про царапины, оставленные после наручников? Тогда она неправильно меня поймёт…