Чтение онлайн

Попытка Шету убрать конкурента не удалась. Далобянь бежал на запад в поисках помощи Тарду. Тарду использовал раскол среди восточных тюрков, чтобы объявить себя независимым каганом и верховным тюркским правителем. Он всеми силами стремился помочь Далобяню и снарядил армию, которая вскоре нанесла поражение Шету, вынужденному в 584 г. бежать к китайской границе.

После поражения, понесенного им в степи, Шету в поисках помощи Китая стал следовать политике внутренней границы, уже использовавшейся южными шаньюями сюнну: переходя в подчинение Китаю, он терял свою независимость, но взамен получал покровительство и помощь в борьбе с враждебными вождями. Шету, конечно, не был знаком с этим историческим прецедентом, хотя китайцы о нем знали. Он просто ухватился за одну из немногих возможностей, имевшихся у разгромленного правителя. Вожди жуаньжуаней безуспешно стремились получить такое покровительство, когда бежали в Ци после поражения от тюрков. Опасаясь мести тюрков, цисцы отправили их обратно, и жуаньжуани были убиты [180] . Империя Суй имела более сильные позиции и приветствовала переход на свою сторону племенных вождей, предполагая таким образом сохранять степь разделенной. Она защитила Шету от атак его тюркских противников и киданьских племен из Маньчжурии.

У Китая имелись серьезные идеологические причины приветствовать переход тюркского кагана. После веков иноземного владычества Китай теперь был объединен под началом национальной династии. В умах конфуцианских историков формальное подчинение тюркского кагана, хотя и лишенного власти, было еще одним указанием на то, что династия Суй правила в соответствии с «мандатом Неба». Это напоминало славные дни династии Хань. По этой причине китайцы недооценивали политический характер действий Шету. Он был, конечно, недоволен своим зависимым положением от Китая и действовал по отношению к китайским посланникам грубо, хотя в переписке с суйским двором использовал вежливые выражения. Шету присоединился к Китаю, поскольку хотел заложить основу для будущего возрождения, а не потому, что ему нравилась династия Суй.

Шету умер в 587 г., и власть перешла к его брату Чулохоу, который повел наступление на Далобяня. Многие тюркские племена, полагая, что Чулохоу получает военную поддержку от Суй, перешли от Далобяня к нему. В последовавшей вслед за этим битве Далобянь был захвачен в плен и вскоре умер. Чулохоу продолжил наступление на запад, но был убит в сражении. Его преемником стал Юнюйлюй (Дулань-каган), сын Шету.

Поражение Далобяня не означало конца междоусобной войны. Тарду все еще контролировал большую часть степи и надеялся стать единственным правителем — каганом. Внутри самой восточной тюркской аристократии царили раздоры, так как представители нового поколения вступили в борьбу за престол. Как и ранее, в этот конфликт были вовлечены соперничающие группы двоюродных братьев.

Юнюйлюй стал преемником своего дяди, поскольку он был старшим по возрасту в старшей линии наследников. Сын Чулохоу, Жаньгань, объявил себя Тули-каганом и властителем северных племен теле (гаоче). Наследование Юнюйлюем престола привело к вытеснению сыновей Чулохоу, хотя именно Чулохоу способствовал успехам восточных тюрков, в то время как Шету был повинен в их неудачах. При суйском дворе были хорошо осведомлены об этом соперничестве и способствовали его эскалации. Суйцы обещали Жаньганю в жены принцессу и в 597 г. прислали многочисленные дары. Целый поток даров Жаньганю (за год с небольшим к нему было отправлено 370 делегаций) привел в ярость Юнюйлюя, который атаковал границу Суй и заключил союз с Тарду. Жаньгань потерпел несколько крупных поражений и был вынужден отступить за линию китайских укреплений.

Именно в этот период Тарду достиг наибольшего успеха. После того как Юнюйлюй в 599 г. был убит своими вассалами, Тарду объявил себя единственным законным каганом тюрков. Он предпринял широкомасштабные атаки с целью устранения восточной ветви тюркских правителей. В 601 г. он угрожал Лояну — суйской столице, а в следующем году в Ордосе напал на Жаньганя. Династия Суй, пытавшаяся посеять раздор в степи, теперь пожинала яростную бурю приграничной войны, грозившей привести к объединению тюрков под властью воинственного Тарду.

К счастью для Суй и Жаньганя, военные кампании Тарду на востоке, вдалеке от его коренных земель, подготовили почву для внутренних восстаний. Племена Толис воспользовалось его отсутствием, чтобы сбросить владычество тюрков. Тарду оставил Монголию восточным тюркам и возвратился на запад, где и умер. С помощью Суй Жаньгань взял под свой контроль племена Южной Монголии, но его власть над кочевниками к северу от Гоби была слабой. Когда в 609 г. Жаньгань умер, титул кагана перешел к его сыну Дуги (Шиби-кагану) и двум его братьям, которые успешно управляли восточными тюрками вплоть до разгрома каганата танской армией в 630 г.

Тюрки гораздо чаще, чем сюнну, развязывали междоусобные войны. Это было связано с наличием большого числа потенциальных наследников и необходимостью устранять претендентов по боковой линии силой. Анализируя теоретические проблемы, характерные для таких систем, антрополог Джек Гуди отметил:

С каждым следующим поколением проблема определения старшинства становится все более запутанной и число возможных кандидатов становится слишком большим даже для выборной системы или системы назначения преемников.

Одним из решений могла стать передача власти потомкам только одного брата [в третьем поколении потенциальных наследников]. В результате возникла бы модифицированная система единородства [181] . Однако эта система была бы наиболее взрывоопасной, поскольку по ее законам некий человек мог быть правителем, а его ребенок — нет. По правде говоря, я не знаю случаев реализации этой системы на практике [182] .

Первая Тюркская империя, похоже, как раз и была реализацией подобной системы на практике, и, следовательно, ситуация в ней обострялась до предела, когда власть должна была перейти от одного поколения к другому. В конечном счете потенциальные наследники могли быть устранены только физически. Междоусобная война стала чрезвычайно распространенным явлением, поскольку в обществе, где было разрешено многоженство, число потенциальных наследников обычно оказывалось весьма большим. Во времена Оттоманской империи турки решали проблему наследников по боковой линии путем убийства всех братьев нового султана — жестокий, но эффективный метод.

Жаньгань был обязан Суй своим положением, и китайцы стали рассматривать восточных тюрков в качестве важных союзников. В 605 г. Суй отправила армию из 20 000 тюрков против киданей, которые были полностью разбиты. Однако суйский император Ян-ди (правил в 605–616 гг., умер в 618 г.) обнаружил, что он не всегда может полагаться на их помощь. Во время посещения каганской ставки он узнал, что Жаньгань ведет переговоры с посланниками из Кореи, а на следующий год тюрки обещали помочь Китаю овладеть оазисом Хами в Восточном Туркестане и не выполнили своего обещания. Но, несмотря на свою ненадежность, тюрки стали важной составной частью экспансионистских планов Ян-ди. Например, он угрожал корейцам, что, если те не признают его власть, на них нападут тюрки. Для поддержания союза с тюрками Ян-ди организовывал пограничные рынки для кочевников, делал их вождям подарки и держал при дворе заложников. Однако в то же время он строил вдоль Хуанхэ линию укреплений для защиты Китая на случай нападения кочевых армий [183] .

Надежды, которые Ян-ди возлагал на тюрков, основывались на том, что Суй долго помогала Жаньганю. Жаньгань сделал карьеру кагана на сотрудничестве с Китаем. Ситуация быстро изменилась после того, как в 609 г. он умер во время официального визита в Лоян. К власти пришел его сын Дуги (Шиби-каган), который относился к Китаю гораздо более холодно, чем его отец. Когда Ян-ди с большой армией напал на Корею, ожидая подкрепления от тюрков, он неожиданно оказался в изоляции, поскольку последние не пришли ему на помощь. Эта и две другие корейские кампании закончились настолько катастрофически, что по всему Китаю начались восстания. Первоначально тюрки выступали союзниками Китая, но лишь в той степени, в какой это было необходимо для сохранения даннической системы. В 615 г. они стали откровенно враждебными и атаковали Ян-ди, который отдыхал неподалеку от границы. Гражданская война в империи Суй вспыхнула с новой силой. В 618 г. Ян-ди был убит.

При падении Китая тюрки заняли выжидательную позицию. Они с радостью принимали посланников с дарами от всех соперничавших между собой китайских группировок. Они также приняли многих беженцев, включая часть суйских придворных, с которыми кагана связывали отношения свойства. Несмотря на свою огромную мощь, тюрки не участвовали в создании новой династии и не пытались завоевать Китай. Они снабжали лошадьми и поддерживали небольшими военными отрядами полдюжины мятежных китайских группировок, лидерам которых пожаловали титулы, однако сам каган активных военных действий не предпринимал. Тюрки, как и предшествующие кочевые империи, действовали в качестве посредников. Они в основном ограничивались тем, что находились рядом и наблюдали, что случится в Китае. Они предпочитали эксплуатировать Китай на расстоянии или совершать на него набеги; помогали то одной, то другой группировке, чтобы ни одна из них не могла чувствовать себя в безопасности. Даже после того как династия Тан объединила Китай, она была вынуждена проводить по отношению к тюркам политику умиротворения. Стратегия внешней границы в период правления первого танского императора вновь доказала свою эффективность в деле обогащения и укрепления их могущества.