Чтение онлайн

Возвышение чжурчжэней началось на фоне обычных пограничных конфликтов, описания которых полны историй о загадочных убийствах и заговорах с целью мести. Основателем маньчжурского государства стал Нурхаци (1559–1626 гг.), сын вождя племени цзяньчжоу, погибшего в одной из бесчисленных войн между племенами чжурчжэней. В 1585 г. Нурхаци дал клятву отомстить за смерть отца, убив Никан-вайлана, хана соперничавшего с ним племени, поддерживаемого китайцами. Первоначально Нурхаци попытался получить компенсацию от Китая, но ему было отказано в помощи, поскольку его соперник был союзником Китая. Кроме того, Нурхаци узнал, что только малая часть его родственников имела желание сражаться с человеком, располагавшим столь мощной поддержкой. Таким образом, он начал кампанию с очень небольшой группой сподвижников (все вместе они смогли собрать лишь 13 комплектов вооружения). Ко всеобщему удивлению, он успешно атаковал всех своих соседей и установил власть над племенем цзяньчжоу, а в течение года смог уничтожить Никан-вайлана. Его победа вызвала смятение в чжурчжэньской политической жизни [316] .

Это были мелкие войны, в которых друг другу противостояли вооруженные отряды численностью с десяток человек. Согласно сведениям корейских источников, в 1596 г. «великий вождь» Нурхаци командовал всего 150 воинами, да еще делил при этом власть со своим братом Шурхаци — «малым вождем», командовавшим 40 воинами [317] . Даже если предположить, что Нурхаци мог собрать и большее число войск, заключив союз с вождями других племен, ни один уважающий себя разбойник в Китае не привлек бы к себе внимания, имея под рукой столь малые силы. Важность первой победы Нурхаци заключалась не в количестве людей, участвовавших в сражении, а в том, что она позволила ему установить над племенами чжурчжэней более централизованную власть. Военные успехи изменили характер политической организации чжурчжэней, постепенно превратив конфедерацию небольших племен в сложно структурированное пограничное государство. Нурхаци также начал заботиться о поддержании военной мощи, стимулируя процессы социально-экономического развития, что обеспечило его продовольственной базой и возможностями производства оружия.

Ранняя история маньчжурского государства под управлением Нурхаци может быть разделена на два периода: племенной период, продолжавшийся до 1619 г., и период пограничных завоеваний, который продолжался вплоть до смерти Нурхаци в 1626 г. Первый, гораздо более продолжительный, период характеризовался попытками подчинения и объединения чжурчжэньских племен. Нурхаци использовал для достижения своих целей традиционную военную тактику, брачные союзы и китайскую данническую систему. В этот период он делил власть с родственниками. После объединения большинства племен и централизации власти он в 1615 г. объявил себя ханом, однако вплоть до 1619 г. не приступал к завоеваниям китайской территории. На протяжении второго периода Нурхаци стремился заложить основы настоящего государства, но ему мешала ограниченность собственного политического кругозора. Создавать настоящее государство и основывать подлинную династию пришлось сыну Нурхаци.

После смерти Никан-вайлана влияние Нурхаци на северо-востоке значительно возросло. В 1588 г. он заключил два брака: один — с внучкой вождя племени хада, другой — с дочерью недавно умершего вождя племени ехэ. Оба брака имели важное значение, поскольку связывали его родственными узами с чжурчжэнями конфедерации хуньлунь. В 1590 г. Нурхаци отправился с даннической миссией в Китай и получил небольшой титул. Такие миссии имели для Нурхаци большое значение. В Китае он похитил около 500 минских даннических грамот, предоставлявших их обладателям право на получение даров, и вознаградил ими своих сподвижников. Небольшой титул был полезным дополнением к его авторитету в тех районах, где при установлении отношений с другими племенами влияние Китая было важным фактором.

Рост могущества молодого Нурхаци вскоре привел к формированию оппозиции со стороны других племенных вождей. Вождь племени ехэ (одновременно являвшийся шурином Нурхаци) потребовал передать часть земель в распоряжение ехэ. Когда Нурхаци ответил отказом, племена ехэ, хада и хойфа атаковали несколько деревень Нурхаци и сожгли их. В 1593 г. они организовали еще более крупное нападение, однако Нурхаци успешно отразил его и таким образом значительно усилил свою власть.

Власть Нурхаци зиждилась не только на военной силе. Подвластная ему территория, со столицей в Хулуань Хада, обладала различными природными богатствами — такими, например, как жемчуг, меха, женьшень и серебро. Кроме того, он грабил соседние регионы в поисках добычи и пленников, которых заставляли работать и осваивать новые сельскохозяйственные угодья. В то же время он заимствовал у китайцев методы металлообработки. Возможно, именно экономическое развитие и растущее доминирование Нурхаци в рамках минской даннической системы привели к тому, что другие, более авторитетные, вожди племен выступили против него. Рост влияния Нурхаци был признан и двором Мин, который в 1595 г. даровал ему генеральский титул. Спустя несколько лет Нурхаци почувствовал себя достаточно сильным, чтобы начать политику включения больших чжурчжэньских племен в свое государство. Он завоевал племена хада (1599–1601 гг.), хойфа (1607 г.) и ула (1613 г.). Только племя ехэ на время отбило его атаки.

Эта экспансия ознаменовалась перенесением столицы в город Хэтуала (1603 г.) и реорганизацией только что созданного государства. Кузнецы начали ковать оружие, а для обеспечения экономической самостоятельности Нурхаци построил зернохранилище. Он продолжал использовать стратегию набегов на Китай с целью захвата новых пленников и расширения обрабатываемых ими земельных угодий. Для финансирования своих предприятий Нухраци не полагался на прямое налогообложение, а, вероятно, следовал старой племенной традиции, согласно которой каждая деревня была обязана содержать 10 семей, работавших на государство. Группы завоеванных или покорившихся племен входили в состав новообразующегося государства, не изменяя прежнюю родовую структуру. Они были организованы в военные подразделения, известные как «стрелы», создававшиеся на основе местных кланов. Согласно источникам, во времена Нурхаци в каждую из стрел входили примерно 150 семей, а в некоторые — всего лишь 100 семей. Таким образом, изменения на местном уровне были минимальными и хорошо адаптированными к уже существовавшей военно-племенной структуре. В 1614 г. существовало 400 стрел, 308 из которых состояли из чжурчжэней и монголов, 76 — только из монголов, а 16 — из китайцев [318] .

Основное новшество, привнесенное Нурхаци, касалось высших уровней организации, где он создал надплеменную армию, состоявшую из «знамен». Каждое знамя состояло из пяти полков, а полк формировался примерно из 50 стрел. В итоге были сформированы 8 знамен, которые составили ядро политической и военной организации чжурчжэней. Стрелы могли оставаться под руководством местных вождей, однако обязаны были выполнять приказы всех вышестоящих органов империи. Система знамен, хотя и инкорпорировала в себя племенные группы, вытеснила старые военные подразделения и упразднила прежние организационные структуры. Как показывают данные по составу стрел, приведенные выше, первые 8 чжурчжэньских знамен состояли из стрел, удивительно разнородных по своему этническому составу и никогда не являвшихся чисто чжурчжэньскими. Это помогает объяснить ту простоту, с которой новые союзники входили в организационную структуру Нурхаци, и те трудности, с которыми столкнулись исследователи, пытавшиеся провести разграничения между отдельными этническими группами, вошедшими при преемниках Нурхаци в единое «маньчжурское» государство.

Первоначально Нурхаци делил власть со своим братом Шурхаци и старшим сыном Чуином. Такое разделение было достаточно эффективным, когда им подчинялись всего несколько деревень, однако, покорив другие чжурчжэньские племена, Нурхаци решил укрепить свое положение верховного правителя. В 1611 г. Шурхаци был казнен — после того, как выразил недовольство властью брата. Два года спустя, во время кампании против племен ула и ехэ, Нурхаци доверил управление своему сыну Чуину. Однако по возвращении он узнал, что Чуин планировал заговор с целью захвата власти. Нурхаци арестовал Чуина и казнил его в 1615 г.

Нурхаци всегда рассматривал ближайших родственников как соперников в борьбе за власть. Именно страх перед конкурентами на престол, похоже, явился причиной первой большой реорганизации в зарождающемся маньчжурском государстве. Она началась в 1615 г., когда Нурхаци принял титул хана и объявил себя единоличным правителем новой династии Цзинь. Таким образом он поставил себя во главе государства, что явилось большим шагом вперед по сравнению с должностью племенного вождя. Одновременно он удвоил число знамен, доведя их до 8.

В 1601 г., в начале завоеваний, Нурхаци создал четыре знамени (желтое, красное, белое и голубое) и поставил во главе них своих сыновей Дайшаня, Мангултая, Хунтайцзи (Абахая) [319] и племянника Амина. Во время реорганизации 1615 г. он ограничил их власть, создав четыре новых «пограничных» знамени и назначив других своих сыновей руководить ими. Князья, командовавшие первыми четырьмя знаменами, после этого стали именоваться «старшими бэйлэ», а князья, возглавившие пограничные знамена, — «младшими бэйлэ». Расширение состава знамен создало напряженность в «высших эшелонах» власти, поскольку князья, руководившие знаменами, рассматривали подчиненные им войска как личную собственность. Для того чтобы уменьшить могущество группы бэйлэ, Нурхаци выбрал пять человек из числа своих давних соратников, не являвшихся его кровными родственниками, и назначил их на должности ближайших советников. Они носили звание амбань и в дальнейшем породнились с Нурхаци посредством браков. Эта внесемейная группа обладала очень большой властью, превосходившей полномочия даже сыновей Нурхаци, князей знамен. Она контролировала личный доступ к Нурхаци и могла не пустить к нему даже «старших бэйлэ». Амбани также действовали как представители Нурхаци в отдельных знаменах.

С точки зрения Китая, самым важным шагом Нурхаци было провозглашение династии Цзинь. По традиционным китайским нормам, это означало декларативный отказ от признания сюзеренитета Мин и объявление независимости. После 1615 г. Нурхаци стал для Мин чрезвычайно грозной фигурой, поскольку она уже не могла с прежней легкостью находить среди чжурчжэней союзников для противодействия ему. Однако то, что Нурхаци избрал себе монгольский титул «хан», показывает, что он все еще был тесно связан с миром племенной политики и не считал себя равным минскому императору.