Чтение онлайн

И она пристально на меня посмотрела, и я почувствовал, как брови уползли на лоб.

Это было очень просто! Невероятно просто — и потому сложно.

— Мы никогда не жили в загородном особняке, — взгляд Эвелин затуманился, теперь она не рассказывала историю, она вспоминала детство. — Отец же постоянно был на службе, нужно было жить где-то поблизости. Поэтому весь сезон мы проводили в городском особняке. Из него сейчас сделали архив и библиотеку...

— Эвелин! — воскликнул я, не сдержавшись, и вскочил на ноги, и прошелся по гостиной. — Это... это просто потрясающе!

— Правда? — она улыбнулась и посмотрела на меня снизу вверх.

— Да! — я подошел к ней и, поддавшись порыву чувств, которого со мной прежде не случалось, слегка сжал ее запястье. — Я до этого не додумался, а вы смогли. Вы умница.

— Я побывала там, — поспешно заговорила Эвелин, не отняв руки.

Наши лица были так близко, что я смог впервые увидеть светлые веснушки на ее щеках, и то, что голубые глаза разбавлены крошечными серыми вкраплениями.

— В старом особняке?

— Да. И узнала комнату, представляете? Ту, библиотеку, которая была унас. Она почти не тронута.

Здесь я опомнился, моргнул и разжал хватку, и шагнул назад, заведя за спину руки.

— И я подумала, что если не в кабинете, который наверняка обыскали, то какие-то записи могли остаться там. Теоретически, — когда я отпустил ее, Эвелин тотчас сцепила пальцы в крепкий замок.

— Могли, — кивнул я.

— Это слабая зацепка, конечно. Но я все равно подумала, что должна поделиться.

— Это прекрасная зацепка, — поправил я ее строго. — И я займусь ею, как только закончу свои сегодняшние дела.

— Кого вы привели связанным?

Я усмехнулся. Наконец-то. Сразу от одного перешла к другому, без малейшего перерыва.

— Человека, который смыслит в магических артефактах, — я не стал темнить, но и рассказывать много тоже.

— И который совсем не хотел с вами говорить, — отметила она насмешливым, бархатным голосом.

— Ваша правда. Жаль, что теперь у него нет выбора.

Эвелин фыркнула и постаралась спрятать смешок, прикрыв ладонью губы.

— Я покину вас, миледи. Думаю, наш гость уже готов к разговору.

Тень пробежала по ее лицу, и она отвернулась, чтобы ее скрыть. Когда я вновь увидел ее лицо, оно было безмятежным.

— Конечно, лорд Беркли. Желаю вам успехов.

Я сузил глаза, пытаясь понять, что заставило ее помрачнеть, но поймать преступника для меня было проще, чем разгадать женское сердце.

Поэтому я коротко поклонился и покинул гостиную. Не стоило откладывать разговор с Греем, нам нужны сведения, которыми он обладал.

Грея, связанного по рукам и ногам, заперли в кладовке. Когда мы втроем вошли, он сидел в дальнем углу и расположенным к сотрудничеству не выглядел. Следом за нами невозмутимый дворецкий внес два стула и, поставив их, молча закрыл за собой дверь.

— Подумал, как дальше будешь жить? — без церемоний спросил я и опустился на один из стульев.

Второй занял Эван, Мэтью остался подпирать плечом стену.

Грей ощерился.

А ведь во мне всегда теплилось к нему нечто, похожее на уважение. Да что там, я считал его разумным, «нормальным» человеком — самым нормальным из тех, кто посещал клуб. Он обладал деловой хваткой, всегда говорил коротко и только по сути, не терпел разглагольствований и долгих прелюдий.

Четко, емко, сухо. Договорились о чем-то, пожали руки, получили каждый результат в установленный срок.

А сегодня утром он вывел нас прямо к засаде.

— Я буду говорить, — хрипловато сказал он и откинулся затылком к стене. — В обмен на то, что вы дадите мне уйти.

— Никогда, — ледяным тоном отрезал Эван, и Грей коротко хохотнул.

— Однажды жандарм — всегда жандарм, — мрачно прокомментировал он и глянул на меня. — Ты что скажешь, Беркли?

Сказать хотелось многое, но я сдержался. И сразу же поймал красноречивый и невероятно выразительный взгляд Эвана. Я пожал плечами.

Грей, конечно, отъявленный мерзавец; из-за него нас всех могли убить, но... но если его рассказ будет полезным и поможет добраться до мерзавцев гораздо страшнее и опаснее него, то у меня нет сомнений насчет ультиматума. Отпустим, и там уже пусть сам выкручивается.

— Зависит от того, что ты нам расскажешь, и давай сразу определимся, общие слова о том, что во всем замешан Эзра, твоим билетом на свободу не станут, — сказал я жестко и, прищурившись, посмотрел на Грея.

Тот склонил голову на бок.

— По рукам.

— Мы тебе не друзья, чтобы руки жать, — выплюнул Эван с ненавистью. — Ты — крыса подпольная. Ничем не лучше тех, кого собрался сдать столь презираемой ваши жандармерии.

— Я хотя бы не притворяюсь, — оскалился Грей. — А на твоих братьях по оружию клейма ставить негде. Если бы существовали боги, на таких, как они, горели бы мундиры. Но боги не существуют, а мы имеем то, что имеем.

— Довольно, — оборвал его хмуро, пока Эван захлебывался гневом. — Давай-ка ближе к сути. Как ты любишь.

— С тобой всегда было приятно вести дела, Беркли, — тот сверкнул окровавленной улыбкой. — Баб, которых вы нашли под мостом, убили магией. Потому-то вы ни дьявола сами нарыть не могли.

Грей действительно перешел к сути.

Я бросил быстрый взгляд на Эвана. Тот сидел, оцепенев.

— А доказательства есть? — усмехнулся я. — Или только твоя болтовня?

— Ты заставь отменить королевский указ о смертной казни за такие штучки, и у тебя очередь из свидетелей выстроится, — гоготнул Грей со вкусом.

Даже будучи в столь плачевном положении, он не забывал получать удовольствие от жизни.

— Должно быть место, где этим занимаются, — отмер Эван и начал лихорадочно соображать. — Склад заброшенный, пустой дом, подвал? Не на торговой же площади проводятся такие эксперименты.

— Место имеется, только вот я про него не в курсе. Слышал, что на окраине города, но и все. Мне расспрашивать не к чему было. Многие знания — большие печали.

— Ты все еще не сказал ничего конкретного, — осек я его.

— Знаю еще, что в театр Эзра не просто так намылился.

А вот это звучало уже гораздо, гораздо интереснее. До открытия сезона оставалось ровно две недели.

— А для чего? — Эван подался вперед.

— Встреча будет. Важная. Подробностей тоже не знаю, увольте. Но слышал, как говорили они о «товаре», — Грей выделил голосом слово, — и «пробной партии».

В позвоночник словно молния ударила, меня пронзило от головы до ног, и по телу одна за другой разлилось несколько острых, мощных волн. Даже руки слегка задрожали, а все тело за считаные мгновения напряглось и сжалось, готовясь не то к прыжку, не то к атаке.