Чтение онлайн

— Не твое? — кивнул он на складной туристский столик, где в толчее матрешечных лениных, сталиных, брежневых, ельциных благородно поблескивало темное серебро вычурной оправы каменного яйца. Он же, Татевосян, первым взял вещицу в руки и открыл вершину яйца: под малахитовым колпачком взблеснули золотые крестики серебряного храма.

— Сколько просишь? — спросил он тетку шепотом, от волнения перехватило горло.

— «Лимон», — ответствовала тетка, трубно сморкаясь в ситцевый фартук.

— Не много ли? — возмутился Татевосян. Но Еремеев поспешно оттеснил его.

— Беру! Без разговора!

Но тетка попалась дурная.

— Ты чегой-то мне суешь? Каки-таки доллары? Ты мне «лимон» рублями давай, а энти ты еще кому нарисуй.

Дело принимало неожиданный оборот. Договорились, что Татевосян посторожит яйцо, а Еремеев быстро сгоняет в обменный пункт.

— Тока, если покупатель найдется, — предупредила тетка, — я ждать не буду!

Ювелир не отходил от лотка, сторожа яйцо по-птичьи тревожно и зорко. Время от времени он брал его в руки и изучал профессиональным оком.

— Ты это, смотри не сломай! — косилась на него тетка.

— Да тут крестик погнут, я его выпрямлю.

Татевосян повернул золотой крестик на одной из главок храма, и тот вдруг легко и пружинисто выпрыгнул, точно ключ из замка с секретом. Основание креста, сидевшее в главке, было иззубрено тонкими пропилами и состояло из полудисков различной толщины.

— Сломал! — ахнула торговка. — Как человека просила!

Татевосян быстро вставил крестик и довернул его до места.

— А ну, давай взад! И греби отсюда! Вот черноты на нашу голову понаехало! Канай отсюдова, щас милицию позову!

Обескураженный ювелир отошел в сторону, не сводя глаз с малахитового яйца. Как на беду подошел иностранец.

— Сколько? — спросил интурист, беря в руки творение Фаберже.

— Лимон, батюшка, один лимончик, — залебезила тетка.

— Лемон? — поразился покупатель. — Шютка?

— Какая же тут шутка. Я не шучу. Цена твердая: одно яйцо — один лимон. Два яйца — два лимона, — растолковывала она непонятливому иностранцу на пальцах.

— Поньял, поньял!.. — радостно закивал покупатель. — Я дам тибе три лимона.

— Три много. Куды мне. И двух хватит.

Татевосян похолодел от ужаса: заветная вещица уплывала из рук. Еремеев безнадежно запропастился…

Иностранец полез в сумку и достал три великолепных нежно-желтых лимона.

— Я могу тибе дат грейфрут в добавок.

Все вокруг зашлись от смеха. Смеялась и тетка, смеялся Татевосян, смеялся зачем-то и сам иностранец…

К счастью, брать немецкие марки теща Кубика Рубика тоже отказалась, а миллиона российских рублей при себе у немца не оказалось.

— Давай, поменяю! — предложил небритый тип в кожаной кепке.

— Нет, нет, — кинулся на него ювелир. — Я меняю. Мы уже договорились!

Иностранец опасливо посмотрел на них обоих и благоразумно отчалил.

— Ты, гнида, чего в чужие дела суешься? — зло сощурился меняла. — А ну идем, поговорим…

Только появление Еремеева спасло Татевосяна от крутой разборки. Тетка долго пересчитывала свой миллион, и яйцо наконец перекочевало в еремеевский «дипломат».

В машине, поджидая Тимофеева с Артамонычем, они разглядывали покупку. Все крестики — четыре на главках и пятый на куполе — под пальцами ювелира покинули свои места.

— Яичко-то хоть и не золотое, но не простое! — Татевосян покачал вынутые крестики.

— Что это?

— Это модуляторы микронных частот. Радиоволны таких частот обладают сверхмощной проницаемостью. Для них «прозрачно» все… Я сам когда-то такие штуки делал в институте радиофизики. А теперь вот дельфинчиков продаю. У меня тут свой дельфинарий…

«Виварий!» — по ассоциации вспыхнуло в мозгу Еремеева. Виварий. Точно такой же ребристый стерженек был в руках у Германа Бариевича перед тем, как замертво свалилась белая мышь…

Радиоуправление вшитыми капсулами на микронных частотах…

— Ты можешь сделать точные копии этих крестиков? — спросил он ювелира.

— Могу. Гальванопластика и…

— К завтрашнему утру успеешь?

— Постараюсь!

Подошли наконец Тимофеев с Артамонычем.

— Вот оно коко с соком! — не удержался похвастать Еремеев. И малахитовое яйцо снова пошло по рукам.

Запиликал вызов радиотелефона. Еремеев снял трубку.

— Олег Орестович? Как дела?

— Лежу на верном курсе. Думаю, завтра будут результаты.

— Лежите да не залеживайтесь. Вам придется решать две задачи как одну. Вы где?

— В Измайлово.

— Давайте ко мне. Отвезете меня в Засенежье.

— Есть.

Еремеев выключил аппарат. На коротком совете решили действовать так: Тимофеев с Артамонычем отвезут яйцо на яхту, а Татевосян за ночь сделает золотые копии крестиков-модуляторов.

Туча, поглотившая солнце, вдруг пролилась горячим оранжевым светом, и мокрое шоссе вспыхнуло слепящим блеском. Еремеев сбросил скорость и опустил светофильтры.

«У тебя есть палочка! — надрывалась бойкая певица. — Палка-выручалочка! Выручи меня, выручи меня…»

— Выключите эту дрянь! — раздраженно бросил Герман Бариевич и сам же выключил приемник. — Не могу сосредоточиться… Олег Орестович, вам придется две задачи решать как одну: искать покражу и обеспечивать деловые переговоры. Мне нравится ваша идея провести их на яхте. Как ваш пароход? Шестерых держит?

— Пассажировместимость до десяти человек.

— Никого лишнего не должно быть. Вы, я, Леон Игоревич и трое моих представителей. Я уже дал команду Ковальчуку готовить дружескую трапезу. Если он сегодня забросит кое-что из вин и продуктов, там будет кто-нибудь, чтобы принять и разместить?

— Да, конечно.

— Тогда объясните ему, как туда проехать.

Герман Бариевич набрал номер Леонкавалло и передал трубку Еремееву…

— Кстати говоря, — лукаво сощурился шеф, — ваша женушка большая обманщица. У нее ложная беременность. Самовнушение. У женщин так бывает иногда после сильных потрясений. Так что венские каникулы пошли не впрок. Надеюсь, в Лондоне не оплошаете… Хе-хе…

— Когда переговоры?

— Переговоры завтра. Ровно в полдень, как там у вас говорят, мы должны сняться с якоря и выйти в море.