Чтение онлайн

— Не стоит трогать. Правда, — спокойно, без агрессии, но уверенно предупредил он, и Роанна отдёрнула руку.

На второй этаж вела широкая лестница, из тех, что во дворцах обычно находятся в центре, но здешняя примыкала к стене и имела отполированные перила только с одной стороны.

Стук каблуков по мрамору заставил Гидру понять, насколько тихо было вокруг всё это время. Неудивительно — от населённых районов они отдалились минимум на пару километров.

Второй этаж выглядел уже более привычно — без украшений, скульптур и драпировок. Отделанные деревом стены, магический свет, загоравшийся по мере необходимости, и специфический, но приятный запах каких-то трав.

Палач открыл перед ней дверь в одну из комнат, и, войдя, Роанна увидела столовую. Не огромную общую, как в Школе, а сравнительно компактную, так что за стоящим в центре столом могли поместиться всего человек десять. В данный момент он был накрыт на две персоны, с одного края. Освещение ограничивалось расставленными по поверхностям свечами, и в полутьме угадывались лишь очертания предметов: зашторенное окно в пол, не горящий камин, зеркало, бликами отражающее свет.

Гидра сделала было шаг, но Палач мягко остановил её, взяв за плечо.

— Подожди.

— Это не для… меня? — Роанна удивлённо обернулась. На секунду подумалось, как она будет реагировать, если окажется, что у Палача на сегодня назначено ещё десять свиданий.

Вероятно, он подумал о чём-то похожем, потому что наклонил голову, пряча улыбку.

— Разумеется, для тебя, малышка… Позволишь твой кулон?

Роанна удивлённо покосилась на миниатюрную гидру на шее и, поддев пальцем, подняла.

— Сними.

— Зачем?

— Она тебе не понадобится, — в спокойном голосе Палача не скользнуло ничего лишнего, и всё же стало не по себе.

— Зачем? — повторила Гидра, хмуря брови. На её взгляд, просьба — она предпочитала думать, что это просьба — звучала странновато.

Палач не ответил, вместо этого протянув руку ладонью вверх. Прикусив губу, Роанна подумала с минуту и всё же осторожно расстегнула шнурок, положив гидру на ожидающую ладонь.

Палач убрал кулон в карман и сделал приглашающий жест.

На подобных ужинах в реальности Роанна не была ни разу, но в прошлом году наставница по этикету почти каждое занятие устраивала его симуляции, заставляя заучивать хорошие манеры, последовательность ложек и вилок на столе и угадывать на вкус год сбора урожая для вина.

Палач отодвинул для неё стул и сам сел во главе стола.

Сосредоточиться на еде, хоть та и была куда вкуснее всего, что Гидра пробовала в жизни, не получалось.

— Расслабься, — посоветовал Палач, — ничего плохого с тобой здесь не случится.

— Я знаю, — задумчиво отозвалась Роанна и неожиданно поняла, что это правда. Напряжение ослабло, еда словно стала вкуснее, и она даже решилась завести разговор.

— Я уже достаточная взрослая, чтобы узнать, почему мы с вами видим друг друга под маскировкой?

Палач откинулся на спинку стула с бокалом вина и оценивающе посмотрел на неё.

— Да… Скажи, Роанна, что ты знаешь о последнем короле?

— Ну, его звали король Галахад. У него было две жены. В принципе, всё, — пожала плечами Роанна. В первые годы после Восстания любые изображения, упоминания и жизнеописания короля и его семьи безжалостно вымарывались. Сносились монументы, сжигались книги и картины, закрашивались фрески. В последующие годы Совет чуть смягчился по этому вопросу — в темницу, к примеру, больше не бросали за одно упоминание имени короля — но изучение монархии и расспросы по этому поводу не поощрялись до сих пор.

— Да, верно, помню, Нэит называл это Генеральной уборкой, — с немалой долей юмора вспомнил Палач, — собственно, я и не ожидал, что ты знаешь. Вторую жену короля Галахада звали Орилия.

Роанна, улыбнувшись было тому, как непринуждённо Палач сократил имя главы Совета, вздрогнула. Она была на сто процентов уверена, что никого с таким именем прежде не знала, но в душе что-то откликнулось на него.

— И… — она запнулась, облизнула губы и лишь после продолжила, собравшись с мыслями, — как это связано с моим вопросом?

Вместо ответа Палач встал и наполнил её бокал вином из стоявшей чуть поодаль бутылки.

— Знаешь, я ведь не сказал, насколько ты сегодня прекрасна, — произнёс он без капли пафоса и высокопарности. Роанна растерянно заморгала и, чтобы не отвечать, сделала глоток из бокала.

Вино оказалось крепким, даже слишком. Не ожидавшая такого Гидра закашлялась.

— Можно в ванную? — всё ещё чуть хрипловато попросила она.

— Пятая дверь по левой стороне.

Роанна кивнула и вышла, отсчитав нужную дверь. Судорожно повернув ручку, она ввалилась в помещение и закрыла дверь за собой, прислонившись к ней спиной.

Лишь почувствовав странный, ни на что не похожий запах, Гидра решилась открыть глаза и увидела, что перед ней отнюдь не ванная.

Комната, куда она явно по ошибке попала, оказалась спальней. Двуспальная кровать, застеленная простым чёрным покрывалом, окно в пол, тумбочка, письменный стол — ничего шикарного, обычная мебель, никаких безделушек или личных вещей.

За исключением одного.

По всему периметру спальни были развешаны портреты. Какие-то на желтоватой, явно очень старой бумаге, сделанные углём. Другие — обычные карандашные наброски на альбомных листах. Реже, примерно раз к пяти, попадались цветные.

И на каждом без исключения портрете отчётливо угадывалось одно-единственное женское лицо, молодое, даже юное, с изящными тонкими чертами, белоснежной кожей и рыжими волосами. Лукавые зелёные глаза изучающе вглядывались в пространство, а ускользающая улыбка делала образ загадочным и каким-то пленительным.

— Это четвёртая дверь, — шепнули сзади, и Роанна вздрогнула. Она — одна из лучших будущих наёмниц — пропустила момент, когда дверь позади открылась, и он вошёл.

Лицо девушки каким-то странным образом казалось одновременно знакомым и незнакомым. Умом Гидра понимала, что прежде никого похожего не видела, но вот подсознательно могла сказать гораздо больше того, что изображали портреты.

Роанна шагнула вглубь спальни, оказавшись в буквальном смысле в окружении одного и того же лица, запечатлённого с разных ракурсов, по шею, пояс или в полный рост. Лукавые глаза со впечатляющей точностью передавали выражение и настроение.

— Кто это? — наконец спросила Роанна, когда начала понимать, что вот-вот сойдёт с ума от охватившего её чувства, что разгадка где-то под самым носом, но ухватить её не получается.

— Ты знаешь, кто это. Орилия.

Последнее слово Палача прозвучало одновременно как ответ на вопрос и как обращение.