Чтение онлайн

Ну, почти все. Сумма на каждый месяц была стандартной — и выходить за ее рамки она не имела права.

В любом случае, она жила настолько замкнуто, что денег ей хватало. А еду и напитки, она, понятное дело, не покупала. А в кафе и рестораны ходить не любила. Ей все время казалось, что на нее пялятся. Причем, враждебно.

Ей нравилось жить в заточении собственных комнат. В шикарной, золоченной клетке. Но сегодня она впервые почувствовала, что пора вырываться на волю.

Девушка застыла перед зеркалом, словно позируя для невидимого фотографа. Достаточно короткое перламутрового оттенка платье из атласа позволяло рассмотреть красоту ног. Вырез был почти целомудренным, но нежная ткань платья так льнула к телу, что казалась почти второй кожей. Словно стремилась срастись с фарфоровым великолепием ее тела. Длинные, пышные волосы цвета настоящих драгоценностей мягко сияли под точечным освещением возле зеркала. Любой источник света придавал и так шикарной шевелюре оттенок лунного сияния.

Изысканные, правильные черты лица завораживали, словно идеальная мелодия. Легкие серебристые тени и блеск для губ придавали чертам большую выразительность, подчеркивая блестящие серые глаза с длинными ресницами и чувственные губы. Стоило только немного затенить тушью светлые ресницы — и почти прозрачные глаза стали намного выразительнее, придав неземную красоту этому лицу — словно вырезанной из слоновой кости старинной камее.

Легкий поясок обвивал талию, подчеркивая ее стройность.

Взяв маленькую серебристо-серую сумочку, подходящую к платью и туфлям на высоком, но не слишком, каблуке — ходить в них можно было — она метнулась к выходу, на ходу поправляя пышные волосы.

Джастин ожидал ее в коридоре, недалеко от двери ее комнаты. Он был в черном смокинге и белоснежной рубашке — типичный портрет современного джентльмена.

Увидев ее, он замер, застыл, словно не в силах переварить подобное совершенство и отличить реальность от фантазий.

Его глаза приняли стеклянное, застывшее выражение.

Затем парень несколько раз тряхнул головой, улыбнулся — рассеяно и немного дико: — Ты молодец, быстро. А то Джина обычно три часа перед зеркалом пляшет — и мы часто опаздываем.

Лизу покоробило, что в этот момент он вспомнил про свою невесту. И ей вспомнилась сцена, подсмотренная вчерашним вечером. Она обычно гуляла после ужина по саду, в любую погоду, и в любое время года. Накинув пальто, но не надев шапку и перчатки, Лиза в тот вечер выбежала на улицу, как обычно. Ей хотелось еще раз подумать о неожиданном приглашении брата.

Возле свой любимой беседки, которую она обожала обходить кругами, словно совершая некий важный обряд, она увидела "сладкую парочку". Ей стало неприятно и захотелось уйти как можно быстрее. Но она отметила, что влюбленные занимаются тем, что кричат друг на друга, а не милуются.

"Как ты мог пригласить эту уродину на ужин. Я тебя ненавижу. Ты меня предал", — кричала Джина так, что ее, наверное, слышали даже на луне.

"И никакая она не уродина. К тому же, она — моя сводная сестра. Глупо ненавидеть ее столько лет. Она нам ничего плохого не сделала".

"Потому что мы держимся настороже, и не позволяем ей влиять на наши жизни. Она злобная, психически неуравновешенная сука"

Лиза застыла, мгновенно спрятавшись за дерево, но все равно опасаясь, что пальто синего цвета будет заметно за километр на фоне голых осенних веток. Но она в тот момент понадеялась, что, увлекшись ссорой, они не будут глазеть по сторонам.

Она не могла понять, какие чувства вызывают в ней их крики. Безусловно, это было приятно. Остальные чувства настолько смешались между собой, что Лиза не смогла их осознать. К тому же, в тот миг ее терзало отчаянно бьющееся сердце, а перед глазами мельтешила огненная пелена.

Впервые на ее памяти Джина ссорилась с женихом, за которого обычно цеплялась руками и ногами, присосавшись, как пиявка.

Лизе было даже приятно, что она довела девушку до такой бурной истерики. И чем — своей красотой.

К тому же, было дико приятно наблюдать, как Джастин набрасывается на свою невесту, защищая ЕЕ.

Отринув воспоминания, Лиза с наслаждением погрузилась в настоящее, словно в любимую ванну.

Время словно застыло, когда они смотрели друг другу в глаза. И в этот момент Лиза действительно поверила в возможность того, что между ними может что-то быть. Нечто, выходящее за рамки ненависти.

— Ты выглядишь… — парень запнулся, подбирая слова. — Просто потрясающе.

Ей показалось, что, с одной стороны, он был искренен, а с другой — выдавливал из себя комплименты.

"Ну, да, ему тяжело привыкнуть. Столько лет презрения, а тут… А что тут? Мне непонятно, чего он от меня хочет. Хотя, быть может, главное, что я хочу от него? И хочу ли? Безусловно хочу. Но могу ли я себе позволить чувствовать к нему хоть что-то? Стать ранимой, зависимой от него? Слишком долго все мои чувства превращались в грязную тряпку под чьими-то ногами".

Тоже взволнованная, она подошла к нему. Заглянула в теплые, янтарные глаза — так, как всегда хотела: прямо, не таясь. Захлебываясь золотом этих темных глубин.

Улыбнулась — словно впервые встретила его. Будто бы он из ненавидимого братика стал прекрасным, таинственным незнакомцем.

В вечернем платье, накрашенная, с прической — она чувствовала себя играющей приятную роль светской леди. Ей даже как-то удалось отрешиться от прошлого.

Брат тоже вроде как расслабился, улыбнулся ей в ответ, взял под руку и вместе с ней торжественно спустился вниз, по парадной лестнице, не таясь. Лиза краем глаза с удовлетворением заметила, как отвисли челюсти у видевших их слуг.

Внизу, во дворе, их уже ждал белоснежный, как свежевыпавший снег, "лимузин".

Она вдруг вспомнила, как впервые ездила на "лимузине" когда ее только удочерили. И снова возникло ощущение, что она каким-то образом — через черный ход — попала в волшебную сказку.

Они уселись рядом, водитель без дополнительных приказов — наверное, все было сказано заранее — повез их куда-то, через заснеженный Альбион.

— Так странно, дождь, — боясь сказать глупость, и все-таки не в силах молчать, проговорила девушка, глядя в окно.