Чтение онлайн

Голос рассудка подсказывает, что в данный момент Баженов меньшее из зол. Мне стоит прислушаться к совету Коли и все рассказать ему, но я малодушно трушу. Боюсь даже рот открыть, или каким-то иным способом обозначить свое существование. Однако это не требуется, потому что в какой-то момент, он сам вспоминает о нем. Медленно поднимается и поворачивается ко мне, без труда отыскав глазами в прихожей мою застывшую у стены фигуру. Подходит вплотную, еще больше пугая меня жестким взглядом из-под грозно сведенных бровей. Задаёт всего один вопрос:

— Кто?

Я открываю рот, но от шока и страха перед ним не могу ничего не сказать. Отрицательно кручу головой, прикрываю глаза на мгновение, чтобы собраться с силами, и судорожно сглатываю. Баженов делает еще шаг, сокращая остатки и без того мизерного расстояния между нами, заставляя вздрогнуть, хватает меня рукой за шею, и с силой прижимает затылком к стене.

— Говори, иначе я сам тебя придушу, клянусь, — рычит, и будто в подтверждение этих слов, его пальцы плотно сжимаются на моей шее.

— Захаров, — в панике хриплю я, вцепившись обеими руками в его ладонь, которая словно высечена из стали — ее невозможно разжать или сдвинуть даже на миллиметр. — Это Захаров…

— Захаров? — переспрашивает он, с сомнением сужая глаза. — Ромка, что ли?

— Роман Евгеньевич…

Стальная рука ослабляет хватку и отпускает мою шею, за которую я тут же хватаюсь, и захожусь в приступе хриплого кашля. Баженов терпеливо ждёт, когда мне станет лучше, не сводя с меня сурового взгляда.

— То есть, я так думаю, — поясняю, прокашлявшись, избегая смотреть ему в глаза. — Если это не вы, то больше некому. Остаётся только он.

— И чем же ты так ему помешала? — холодно интересуется он.

— Не знаю, клянусь. Я не обманывала, когда говорила, что не делала ничего плохого. Просто это он подослал меня сблизиться и шпионить за тобой. А когда я сказала ему, что передумала и хочу отступить, все началось. Хотя он был не против, по крайней мере не отговаривал и не угрожал…

— Захаров? — с сомнением переспрашивает он. — Подослал тебя ко мне?

— Да.

— Вот гнида… — усмехается удивленно.

— Константин Владимирович, надо идти, — осторожно обращается к нему один из охранников. — Все готово к транспортировке.

Я бросаю взгляд за плечо Баженова, и вижу, что Николая уже действительно переместили на носилки.

— Да, идем, — Баженов задумчиво смотрит на меня ещё несколько секунд, после чего разворачивается и шагает на выход вслед за остальными.

А я продолжаю стоять на месте, словно в каком-то оцепенении, не в силах даже пошевелиться. Мужчины один за другим выходят за порог моей квартиры, аккуратно неся носилки, и с каждым их шагом, меня изнутри все больше сковывает страх. Хотя страхом это состояние, пожалуй, не назовешь. Это, скорее, панический ужас, не позволяющий трезво соображать, или даже сделать полноценный вздох. Я вдруг отчётливо осознаю, что сейчас эти мужчины уйдут, и я останусь одна. Беззащитная легкодоступная мишень. Если я так сильно кому-то мешаю, значит, меня снова попытаются убить. Только Коли уже не окажется рядом.

— Константин… Владимирович… — слышу свой хриплый голос, будто со стороны. Наверное, впервые в жизни я произношу его имя без ненависти и презрения.

Он оборачивается, и я теряюсь под его взглядом. Понимаю, что просить о помощи больше не имею права. И почти уверена, что если попрошу — он откажет. Кто я такая для него, и зачем ему это надо? Но он внимательно смотрит на меня, ожидая услышать причину, по которой я окликнула его, и дальше молчать кажется уже нелепым. Напряженно вздыхаю и говорю первое, что приходит на ум:

— Я хотела сказать спасибо…

— Коле скажи спасибо, — сухо обрубает он. — Я не приказывал ему тебя охранять.

— Я знаю, — осипшим голосом отвечаю. — Я выскочила из машины, и забыла свою сумку, — киваю на сумку, что все еще валяется недалеко от порога. — Он пошёл следом, чтобы отдать… Я благодарна вам за то, что вытащили меня из тюрьмы.

Баженов холодно усмехается.

— Я рассчитывал немного на другую благодарность.

— Я знаю. Просто… — спотыкаюсь, краснею, опускаю взгляд, мечтая провалиться сквозь землю. — Мне жаль, что так вышло…

Он устало вздыхает и тоже кивает на мою сумку.

— Бери свою сумку и пошли. В машине поговорим.

— В машине? — растерянно переспрашиваю, вскинув на него взгляд.

— Да. Поедешь со мной.

Не дожидаясь моего ответа, он разворачивается и выходит за дверь, а мне требуется всего несколько секунд, чтобы отмереть, подорваться с места и кинуться вслед за ним.

Рядом с домом нас ожидает карета скорой помощи, в которую мужчины аккуратно перемещают Николая, доктор и его ассистент занимают места рядом с носилками, к ним так же присоединяется один из охранников Баженова. Второй охранник и Константин Владимирович идут к припаркованному неподалеку темно-синему мерседесу представительского класса, я обреченно шагаю за ними. На этот раз дверь мне никто не открывает, и я делаю это сама, в полной мере прочувствовав тяжесть необычно увесистого металла — судя по всему, машина бронированная.

Что ж, по крайней мере, снайперов можно не опасаться. Звучит, как бред, но, тем не менее, сейчас этот бред является моей реальностью. В голове не укладывается — кто-то нанял самого настоящего киллера, чтобы меня убить, какая-то часть меня по-прежнему упрямо отказывается в это верить. Хочется думать, что это просто какая-то ошибка, недоразумение, но факты говорят об обратном. По злой иронии судьбы спасти меня теперь может только Баженов.

В дороге нам с ним поговорить не удаётся, у Константина Владимировича без конца звонит телефон. Из его диалогов по бизнесу я мало что понимаю, поэтому даже не прислушиваюсь. Вместо этого, судорожно прокручиваю в голове десятки вариантов ответов на его возможные вопросы. Рассказывать ему всю правду я не собираюсь. И без того слишком беззащитна перед ним, а теперь еще и зависима от его милости.

Когда мы, наконец, приезжаем в уже знакомый особняк, Баженов сразу ведёт меня в свой кабинет, и запирает дверь на ключ изнутри, едва мы переступаем его порог.

Мой взгляд падает на массивный стол, на котором сегодня утром я лежала распластанная в не самой приличной позе. Эта картина так явственно возникает перед глазами, что по спине пробегает неприятный озноб. Я даже будто снова чувствую фантомную боль в заднице, и едва подавляю желание трусливо отступить назад.

Баженов предлагает мне занять тот же самый стул, на котором я сидела утром, а сам обходит стол и опускается в свое кресло.

— Ну что, Алена? Дубль два? — устало произносит он, небрежно бросив ключи на столешницу. — Рассказывай.

— С чего бы начать… — обречённо отзываюсь я.

— С начала, — строго смотрит он на меня.

Я нервно сцепляю руки в замок на своих коленях и отвожу взгляд. Понятия не имею, что ему говорить. Казалось бы, у меня было достаточно времени подумать над этим, пока мы ехали, подготовиться. Я ведь даже прокручивала в голове нужные фразы, но сейчас все придуманное кажется дикой нелепостью. Будто он видит меня насквозь и мгновенно раскусит любую ложь.