Чтение онлайн

— Хорошо, — кивает она, и достает из кармана брюк свой телефон.

Проходит еще несколько мучительно долгих мгновений, прежде чем на её звонок отвечают, и звенящая тишина в комнате вновь нарушается её поставленным голосом.

— Константин Владимирович, Алена хочет с вами поговорить… Говорит, вопрос очень срочный.

Ровно через две секунды после этих слов, она протягивает мне трубку.

— Что случилось, Алена? — голос Баженова пропитан льдом, от его звучания меня буквально прошибает озноб.

Чувствую себя так, будто только что провалилась в ледяную прорубь. Сглатываю, и заставляю себя говорить — сейчас не время медлить, на счету каждая минута.

— Мне только что звонила Жанна. Та самая, которая… вместе с Захаровым. Она держит где-то твою дочь, угрожает убить её, если я не привезу учредительные документы на твои компании прямо сейчас. Она думает, что они у меня. Я должна выйти на улицу как можно скорее, и там меня подберет машина… Она запретила звонить тебе, и вообще говорить что-то кому-либо. Никто не должен знать, что я тебе рассказала это, слышишь?

Баженов молчит. Ничего не отвечает. Меня всю трясет, и каждая секунда его молчания бьет молотом по натянутым нервам.

— Ты слышишь меня?! — нервно выкрикиваю в трубку, и лишь тогда из неё снова раздается его ледяной голос.

— Слышу, — и потом снова повисает пауза. Долгая, мучительная, она длится около пяти секунд, но мне кажется, будто целую вечность. — Значит, так. Сейчас ты возьмешь документы и сделаешь все, как сказала тебе эта женщина. Сядешь в машину и поедешь к ней.

— Но у меня же нет…

— Будут. Передай трубку Лене.

— Ты уверен, что ей можно доверять? — я не могу не спросить об этом, потому что готова подозревать в шпионаже уже даже собственную тень.

— Уверен.

— Хорошо… — сглатываю, прикрывая глаза, и уже собираюсь отдать телефон его помощнице, как из динамика снова раздается его голос. И на мгновение, всего на мгновение, мне кажется, будто в нем стало чуть меньше стали. Совсем чуть-чуть, самую малость, но мне достаточно этого, чтобы самообладание полетело к чертям.

— Алена… Не бойся. Мои люди будут рядом. За машиной, в которую ты сядешь, проследят.

— Я не боюсь… — отчаянно кручу головой, чувствуя, как горло сковывает болезненным спазмом. — Главное, вытащить Милу. Если она пострадает из-за меня, я никогда себе не прощу…

И снова пауза ровно в две секунды, во время которой мне кажется, что я сейчас умру.

— Почему из-за тебя? — раздаётся сухой вопрос.

— Это я надоумила Захарова под тебя копать, — отрешенно озвучиваю то, о чем знала сама, и чему сегодня услышала подтверждение от Жанны.

Баженов снова молчит. Секунду, другую. На этот раз я бы не решилась торопить его с ответом, даже если бы это молчание затянулось на целую вечность. Чувство вины давит меня. Не дает нормально дышать. И лишь надежда на то, что я смогу хоть чем-то помочь, чтобы предотвратить самое страшное, заставляет держать себя в руках и оставаться собранной.

— Она не пострадает, — наконец, твёрдо произносит он. — И ты не пострадаешь. Просто сделай все, как я тебе скажу, Алена. Договорились?

— Да, — киваю, быстро смахнув со щеки покатившуюся по ней слезу. — Я сделаю все, что ты скажешь.

— Умница. А сейчас передай трубку Лене.

Какое-то время его помощница сосредоточенно слушает, после чего произносит лишь одно слово — «поняла», и возвращает телефон мне обратно. Баженов быстро объясняет, как я должна себя вести, что можно говорить, а что нельзя, и еще раз просит меня не бояться.

Я не боюсь. По крайней мере, за себя.

— Идемте, Алена, — осторожно трогает меня за руку Елена, когда я заканчиваю разговор и отрешенно опускаю руку с телефоном вниз. — Я поняла, что времени у нас очень мало.

— Да, конечно, — тут же спохватываюсь я. — Скорее, идемте.

Лена ведет меня через весь дом, в самый дальний его коридор, где мы вместе спускаемся в место, напоминающее подвал. Но это оказывается хранилище, что-то вроде архива, в котором имеется еще один сейф.

У девушки есть доступ ко всем электронным замкам, и она точно знает, какую комбинацию цифр набрать на сейфе, чтобы он открылся.

Ей требуется меньше минуты, чтобы отыскать нужные документы, поместить их в одну папку и отдать мне.

— Наверное, мне не стоило ходить сюда с вами. В доме есть крыса, которая следит за мной и все передает этим…

— Не беспокойтесь об этом, Алена. Сегодня утром Константин Владимирович заменил всю охрану, и весь персонал в доме. Если крыса была, то сейчас она бессильна. А выяснять, кто, он будет позже.

Мы поднимаемся наверх, я прячу папку под заранее прихваченной с собой толстовкой, после чего, получив ободряющий взгляд Елены, иду на выход. Беспрепятственно пересекаю придомовую территорию, выхожу за ворота, и иду в указанном Жанной направлении.

Каждый шаг отбивается тревожным ударом в груди. Уговариваю себя — мне не страшно. Не страшно. Закатное солнце слепит глаза и припекает так, что по спине начинают сбегать капельки пота. В толстовке невыносимо жарко, легкие жжет раскаленный воздух — лето в самом разгаре, и даже несмотря на вечернее время, на улице стоит страшный зной. В глазах начинает темнеть то ли от этой жары, то ли от удушающего волнения.

Я не боюсь. Но сильно вздрагиваю, когда рядом тормозит невзрачная, но полностью тонированная машина. Задняя дверь приглашающе распахивается прямо передо мной, и мне ничего не остается, как сесть в машину и закрыть её за собой. Чтобы увидеть две мужские фигуры, одну за рулем, а другую рядом с собой на заднем сидении. Я не могу разглядеть их, как следует, потому что в глазах до сих пор темно. Жмурюсь, часто моргаю, чтобы это прошло быстрее, и вдруг чувствую, как в плечо что-то больно колет. Голову моментально ведет. Я начинаю биться в панике, пытаясь нащупать ручку дверцы автомобиля, но тело словно наливается свинцом, а еще через мгновение все исчезает, и я проваливаюсь в забытье.

Я прихожу в сознание от острой боли, внезапно прострелившей висок. В первое мгновение вообще не понимаю, где нахожусь, и что происходит, вижу только, что лежу на полу в каком-то помещении, и яркий свет слепит глаза. Голова раскалывается и отказывается работать, но в какой-то момент осознание происходящего все же неизбежно настигает меня. Я вспоминаю события до того, как отключилась, как села в машину, вспоминаю укол в плечо и непроизвольно накрываю рукой это место. Растерянно глажу его, скольжу ладонью вверх и вниз, перемещаю её на грудь, и вдруг понимаю, что я — голая. Испуганно начинаю ощупывать себя, и окончательно убеждаюсь в этом — я абсолютно голая, на мне нет даже нижнего белья. Сознание простреливает паникой, я вся сжимаюсь внутренне, пытаясь защититься, и вдруг слышу совсем рядом знакомый женский голос.