Опасная стихия
Шрифт:
Наверняка она все еще на шоссе — как же иначе?
Мэгги бросила взгляд вперед и с облегчением вздохнула. Там замаячил какой-то дорожный знак, а следовательно, она не заблудилась и едет в нужном направлении.
Чтобы окончательно в этом убедиться, Мэгги остановила машину и вылезла. Ветер в буквальном смысле валил с ног и не давал вздохнуть. Она пригнулась и подняла воротник, чтобы защитить лицо от острых, как кусочки стекла, снежинок, впивавшихся в лоб и щеки.
Она поскользнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за крыло автомобиля. На дороге под снегом оказался самый настоящий лед, а ходить по льду в сапогах на шпильках, как известно, не очень-то удобно. Черт, подумала она, как ее только угораздило оказаться в этой снежной пустыне, да еще и в сапогах на высоком каблуке?
Двигаясь медленно и осторожно и закрывая лицо от снега, она добралась наконец до дорожного знака на обочине. Смахнув с него снег и как следует рассмотрев изображение, Мэгги едва не закричала от отчаяния. Неудивительно, что расстилавшаяся вокруг местность представлялась ей снежной пустыней, а вокруг не было ни бензозаправочных станций, ни мотелей — ничего. Каким-то непостижимым образом она отклонилась от автострады и оказалась бог знает где — среди дикого пустынного края. Оставалось только развернуться и ехать назад. Что ее ждет? Мэгги не знала даже, есть ли поблизости хоть какие-нибудь населенные пункты.
Она пошла обратно к машине, снова поскользнулась и упала. И сразу же лицо залепил холодный мокрый снег. Мэгги с трудом поднялась. Когда она залезла наконец в салон, с наслаждением вдохнула теплый воздух, выяснилось, что левая пола ее пальто покрыта ледяной коркой.
Мэгги била крупная дрожь — от холода и волнения. Стянув с рук перчатки, она подставила пальцы под струю теплого воздуха из обогревателя.
— Вот это холодина! — пробормотала она. — В жизни бы не подумала, что такое бывает! — Снег на ее волосах начал таять, и по шее за шиворот поползла тонкая струйка воды.
Сняв сапоги, Мэгги вытрясла из них снег и снова надела. После этого она отряхнула от снега пальто.
В следующую минуту она уже выжала сцепление. «Проеду еще немного, — сказала она себе, зябко поеживаясь, — пока… пока не найду место, где можно спокойно развернуться».
Когда машина подъехала к развязке, не отмеченной никакими указателями, Мэгги с облегчением вздохнула. Продолжать путь по неведомой проселочной дороге, по которой можно было проехать сотню миль и не встретить даже признаков жилья, она не решилась.
С другой стороны, повернув назад, она могла попасть прямо в лапы Генри — в том, конечно, случае, если он и в самом деле ее преследовал. Увы, соображениями такого рода пришлось пренебречь. Мэгги необходимо было вернуться на автостраду.
Как ни осторожно она поворачивала, машину занесло и она потеряла управление. Теперь автомобиль скользил по льду, неподвластный ее воле. Колеса жили теперь своей отдельной жизнью, автомобиль шел юзом и неумолимо приближался к обочине дороги, вдоль которой была вырыта глубокая, засыпанная снегом канава. Когда передние колеса все-таки туда угодили, Мэгги поняла, что попалась.
— Господи, только не это! — в панике воскликнула она.
Не в силах до конца поверить, что оказалась в западне — да еще какой! — Мэгги дала задний ход, но колеса лишь бессильно прокручивались на гладкой поверхности льда. Более того, машина при этом все больше увязала в снегу.
— Доездилась! — простонала в отчаянии Мэгги. Выключив мотор, она некоторое время сидела в абсолютной тишине, собираясь с мыслями и борясь с охватившей ее паникой. Когда она снова обрела способность действовать, первым ее побуждением было еще раз выжать газ и дать задний ход, чтобы попытаться выбраться из канавы, но она отогнала от себя эту мысль, понимая, что передние колеса засели намертво.
Ей вдруг захотелось распахнуть дверцу, выскочить из машины и бежать куда глаза глядят, но и это желание она подавила. Зачем бежать — и куда? Вокруг бушевал буран, и на десятки миль вокруг не было ничего, кроме снежной пустыни.
«Думай, Мэгги, — говорила она себе, — используй свое серое вещество. Думай, детка!»
Прошло несколько минут. Поразмышляв, она пришла к выводу, что выбор у нее в общем-то невелик. Она могла остаться в машине и молить Бога, чтобы он послал ей кого-нибудь на помощь. Или выйти из машины и пешком двинуться назад, к автостраде.
Принимая во внимание то, что одета она была отнюдь не для пешеходных прогулок в подобную погоду, оставалось сидеть в машине, ждать, когда закончится буран, и уповать на милость провидения.
Мэгги скользнула взглядом по приборной доске и вздохнула с облегчением. Бензина у нее еще оставалось примерно три четверти бака… так что если не жечь топливо зря и периодически отключать печку, можно продержаться несколько дней и выбраться из этой переделки живой и даже более-менее здоровой.
Чтобы подбодрить себя, она изобразила на губах подобие улыбки и уселась поудобнее. Рано или поздно кто-нибудь обязательно проедет мимо. В конце концов, снегоуборочные машины, разделавшись с заносами на главной автостраде, могут свернуть и сюда. Может проехать дорожный патруль, какой-нибудь местный фермер, да мало ли кто? Главное, не отчаиваться — ее обязательно найдут. Мэгги покачала головой. Умирать ей совсем не хотелось. Да это ей и не грозит, если, конечно, вести себя разумно.
Буран все усиливался. Каждый час Мэгги выбиралась из салона и как могла смахивала с автомобиля снег. Нельзя, чтобы машину окончательно замело, тогда ее никто не заметит, даже если проедет или пройдет от нее в нескольких шагах.
Около полуночи Мэгги вдруг пришло на ум, что на завтрак она съела один-единственный ржаной тост и выпила чашку кофе. С собой же у нее не было ничего, даже плитки шоколада, только пластмассовый стаканчик с крышкой, в котором плескался недопитый холодный кофе.
Прежде чем расположиться на ночевку, Мэгги переоделась. Вместо джинсов натянула спортивный шерстяной костюм, а на него еще один такой же. Сапоги на высоких каблуках сменила на толстые меховые шлепанцы и, прежде чем закутаться в пальто, надела еще толстый шерстяной свитер. Теперь ей было тепло. Хотя воздух в салоне стал прохладным — Мэгги экономила горючее и выключила обогрев, — смерти от переохлаждения она могла не опасаться.
В первом часу ночи она допила кофе и наполнила пластмассовый стаканчик снегом. По крайней мере от жажды она тоже не погибнет.
Интересно, сколько времени человек может прожить без пищи? Она слышала о людях, которые голодали неделями — и ничего, оставались живы. Мэгги ухмыльнулась; когда ее спасут, она устроит себе настоящий пир — наестся так, что от стола ее придется уносить.
Потом она задремала и проснулась от ощущения невероятного, леденящего холода. Ветер по-прежнему завывал за стеклом машины. Этот неприятный, заунывный звук навевал бесконечную тоску. Мэгги включила зажигание, чтобы прогреть салон. Как только воздух немного нагрелся, она заглушила двигатель. Включая и выключая печку, она, в сущности, занималась самым бессмысленным делом на свете: завывавший за окном ветер мгновенно выстуживал машину, и в салоне снова становилось холодно, как в склепе. Ночь между тем все тянулась и тянулась. Казалось, она никогда не кончится. Мэгги было холодно и одиноко — так одиноко, как никогда в жизни. Она решила бодрствовать и не поддаваться дреме — вдруг рядом кто-нибудь проедет? Во сне она не услышит шума мотора и лишится шанса на спасение. Уж лучше она поспит днем, когда рассветет и ее машину будет легче заметить.