Чтение онлайн

Впрочем, Майк не особенно ее винил. Трудно представить молодую женщину, которая на протяжении двадцати лет может оставаться тебе верной и ждать тебя, пока ты будешь отбывать срок в тюрьме. Ожидать такого от Синтии было бы слишком, да он и не стал бы.

Другое дело, что ее заявление о разводе оказалось у него в камере уже через неделю после того, как его посадили. Заявление Майк подписал, но с тех пор женщинам не верил.

Теперь его бывшая жена жила в Калифорнии. Она вторично вышла замуж, и Джимми, их сын, жил с ней и ее новым мужем. Майк навещал как-то мальчика на Рождество и провел с ним пару недель во время летних каникул. Эти встречи обернулись тяжким испытанием и для обоих — особенно для Майка, потому что он хотел бы видеть своего сына гораздо чаще. Тем не менее он считал, что все устроилось, в общем, неплохо — получше, чем бывает после некоторых разводов. По крайней мере они с Синтией кое-как ладили друг с другом и могли при необходимости договориться.

Прежде чем душевная боль и печаль оставили Майка, прошло довольно много времени. Теперь он считал, что настоящий мужчина не имеет права на сантименты. Его собственные нежные чувства, по его глубокому убеждению, умерли в тот самый момент, когда он в камере подписывал документы о разводе.

Возможно, Майк и в самом деле забыл бы о том, что такое любовь и привязанность, если бы не его родители. В течение года они приходили к нему каждый четверг, день посещений, и неизменно подбадривали его. Они же находились рядом с ним в тот знаменательный день, когда все обвинения с него были сняты и он вышел из ворот тюрьмы свободным человеком. Как хорошо, что Сьюзен додумалась устроить родителям сюрприз и подарила им на тридцать пятую годовщину свадьбы авиабилеты до Майами! В сущности, это была первая поездка стариков за пределы штата, и Майк с удовольствием представлял себе, как они сейчас греются на золотых пляжах курорта.

Майк жестом показал официантке, чтобы она снова наполнила ему кружку. Тут его внимание привлек свет фар подъезжавшего к заведению автомобиля. На его взгляд, машина двигалась слишком уж быстро. Неужели водителю невдомек, что под снегом и песком лежит слой льда? Что это за водитель такой — новичок, что ли?

Когда машина, не сбавляя скорости, подлетела к закусочной и затормозила в каких-нибудь двух футах от принадлежавшего Майку джипа «Чероки», Майк невольно напрягся. Вот дьявольщина! Этот парень играет в опасную игру.

Место парковки было ярко освещено. На фоне горевших фонарей стена сыпавшего с неба белого снега создавала иллюзию экрана, на котором отлично было видно все, что происходило на парковочной площадке.

Майк наблюдал за тем, как дверь зеленого седана распахнулась и из него высунулся носок обшитого мехом тапочка. Что за черт? Кому это пришло в голову разъезжать зимой в домашних шлепанцах?

Но вот на свет Божий показался и владелец автомобиля. Женщина, да к тому же, похоже, не слишком твердо державшаяся на ногах. Закрывая дверцу, она всем телом привалилась к машине, словно собираясь с силами перед тем, как совершить рывок к ярко освещенным дверям закусочной.

Пьяная! Майк одной энергичной фразой выразил свое отношение к дамам, которые отправляются в путь, будучи под градусом, да еще по такой дороге и в такую погоду.

В следующую минуту, однако, он понял, что был не прав. Несмотря на слепящие огни и мельтешение снега за окном, можно было заметить кое-какие несомненные признаки того, что путешественница попала в беду. Майк нахмурился, прищурил темные глаза и всем телом подался вперед, стараясь получше рассмотреть женщину. Левый глаз у нее заплыл, из рассеченной нижней губы текла кровь, запекаясь на подбородке.

Оттолкнувшись от машины, как от трамплина, женщина неверными шагами двинулась к двери закусочной. Налетевший в этот миг порыв ветра распахнул полы ее незастегнутого пальто, и Майк понял, что под пальто на ней ничего, кроме брюк, нет. Он успел разглядеть также кровавые ссадины у нее на груди. Принимая все это во внимание и глядя на то, с каким трудом женщина передвигалась, можно было предположить, что она была основательно изранена или избита.

Майк вскочил. Он не знал, что предпринять: никаких четких мыслей у него по этому поводу не было. Он знал только, что этой женщине необходимо помочь.

Мэгги, напрочь позабыв о том, какое неприглядное зрелище представляет, пробиралась сквозь сугробы стоянки к ярким, манящим огням закусочной, поминутно смахивая набегавшие ей на глаза слезы радости и облегчения. Она находилась в состоянии шока и передвигалась лишь благодаря адреналину, который измученный организм щедрыми порциями впрыскивал ей в кровь. Но все-таки ее соображения хватало настолько, чтобы понимать: без посторонней помощи ей не обойтись. От ее руки погиб человек, и ей необходимо найти кого-нибудь — все равно кого, — чтобы выговориться, рассказать об этом.

Когда Мэгги вошла в зал, пальто у нее было запахнуто, так что о ее состоянии знал только Майк.

И первым она увидела именно его: он стоял у своего столика в стороне от большой компании водителей-дальнобойщиков. Мэгги ни секунды не колебалась: она сразу же направилась к Майку и, даже не спросив у него разрешения, уселась за его столик, спиной к шумной компании подгулявших водителей и официанток, громко болтавших, смеявшихся и, казалось, никого и ничего вокруг себя не замечавших.

«Уселась за столик» — это, пожалуй, было слишком сильно сказано. Она буквально упала на стоявший у стола диванчик. Тут Майк окончательно уверился в том, что пальто женщины, в особенности один рукав, покрыто коричневыми пятнами запекшейся крови.

Лицо незнакомки было разбито и обезображено. Какой-то сукин сын основательно над ней потрудился, подумал Майк с отвращением. Должно быть, самоутверждался за ее счет. Сам он терпеть не мог насилия и дрался в исключительных случаях. Он считал, что люди всегда могут между собой договориться. Но сейчас руки у него сами собой сжались в кулаки: несмотря на свои убеждения, он готов был лично наказать подонка, так изуродовавшего эту даму.

— Вызовите полицию, — сказала она, прежде чем Майк успел промолвить хоть слово. — Очень вас прошу.

— Вы в порядке? — спросил Майк, усаживаясь на диванчик напротив.

Прежде чем ответить на этот вопрос, Мэгги пришлось немного подумать. Наконец она утвердительно кивнула и произнесла:

— Кажется…

— Что случилось? — По правде сказать, понять, что с ней случилось, было нетрудно. Майк задал этот вопрос машинально, просто чтобы не молчать.

— Я убила человека.

Господи! Ничего подобного он услышать не ожидал. Он-то думал, что сейчас она поведает ему историю о том, как муж застал ее с любовником и набросился на нее с кулаками. Он готовился даже выслушать ее жалобы на ревнивый характер мужа, хотя следы побоев на ее лице говорили скорее не о ревнивом характере, а о невероятной жестокости того, кто ее избил.

— Что вы говорите? Вы уверены? Что все-таки случилось? — задал Майк женщине три вопроса подряд, не давая ей возможности ответить.

— Это Генри, — помолчав, пояснила женщина так, будто Майку теперь все должно было стать понятно. — Он меня нашел! — Она покачала головой, и ему показалось, что она сию минуту заплачет, но ничего подобного не произошло. С силой вздохнув, она уставилась на стоявшую перед Майком кружку. — Вы дадите мне кофе? Хотя бы капельку?