Чтение онлайн

На этот раз Роман Геннадьевич искренне удивился.

— Вы… вы защищаете эту кобру? — он ткнул пальцем в лоб Валентине. — Да это же настоящая эсэсовка! Прошла такую школу у Раисы, что держала в трепете всю фирму. Вы не представляете, как она измывалась над бедным беззащитным Бережковым, над его полнотой! Это был ад, самый настоящий ад! И этому пришел конец.

Веретенников повернулся ко мне и счел нужным пожаловаться:

— Представляете? Я вынужден был носить кофе собственной секретарше!

— Сволочь, — прошипела Валентина. — Будь Раиса жива…

— Слава богу, она мертва, — отрезал Веретенников.

Он поиграл желваками и снова посмотрел на меня.

— «Рамиус» дышит на ладан, госпожа Иванова. Эта мымра, покойница, тратила все деньги только на себя, на свои прихоти. Она нас разорила. Или почти разорила.

— Ром-ма, — угрожающе проговорила Багрицкая. — А ведь ты тоже почти покойник. Жаль, что я не настояла на твоем увольнении. Раиса бы меня послушала.

— Вот, — Веретенников показал ей большую фигу. — Тогда бы «Рамиус» уже давным-давно лопнул.

Багрицкая в эти мгновения ни капли не напоминала прежнюю Валентину.

Злость редко украшает человека.

А с Вали сейчас можно было бы запросто писать типический портрет фурии.

— Ненавижу, — устало простонала она. — Подонки и ничтожества. Что ты, что Бережков.

— Ах так! — задохнулся от гнева Роман Геннадьевич. — А ты… что ты куришь, а?

Он вырвал у нее изо рта сигарету и потряс ею перед моим носом.

— Видели, да? Первый раз в жизни вижу, чтобы эта сука курила сигареты.

Веретенников вырвал у Багрицкой сумочку.

Быстро раскрыв ее, он торжествующе ткнул мне в нос какой-то упаковкой.

— Вот, полюбуйтесь, Татьяна. Коробочку из-под сигар с ментолом видите?

Действительно, пачка ароматизированных сигарилл «Мата Хари», люксембургский продукт.

По виду очень похожи на тот окурок, что я подобрала в саду возле особняка Устиновой.

— Вы часто бывали у Раисы? — спросила я Валентину. — Участвовали в оргиях? И в тот последний ее вечер — тоже?

Багрицкая затравленно огляделась.

Сейчас она была похожа на загнанного зверя.

— Я не буду с вами ни о чем разговаривать, — заявила она. — Больше вы от меня не услышите ни слова.

Она забрала сумку из рук Веретенникова и медленно направилась вдоль по улице.

Ей удалось восстановить свою осанку лишь через пятьдесят метров.

— Почему вы сразу не сказали мне о том, что этот окурок может принадлежать вашей секретарше? — спросила я Веретенникова.

— Не хотел ее впутывать, — ответил он. — Но теперь вижу, что был не прав. Как продвигается ваше расследование? Не хотите отчитаться?

— Давайте встретимся сегодня вечером, — предложила я. — Мне надо еще кое-что уточнить.

В моем желудке все было очень мрачно.

Похоже, он, то есть желудок, решил, что я забыла о нем навсегда.

Бросила без пропитания, как плохой хозяин хорошую собаку.

Но объяснять что-либо своему телу, уговаривать его чуток подождать у меня просто не было времени.

Сергей Устинов уже ждал меня на той самой скамейке.

Я летела на встречу со всех ног и все же умудрилась опоздать на пять минут.

Не слушая моих извинений по случаю опоздания и соболезнований по поводу гибели отца, Устинов сразу огорошил меня неожиданной новостью:

— У нас был обыск!

— Вот как? — почти не удивилась я. — И каковы результаты?

— Они нашли завещание Раисы, — упавшим голосом поведал мне Сергей.

Я не на шутку забеспокоилась.

— Как? У вас дома? Но откуда же…

— Ума не приложу, — пожал плечами Сергей. — Оно было сложено вчетверо и спрятано в барометре. Наверное, отец… То есть…

И он замялся.

— Обыск — это не страшно, — задумчиво сжав губы, проговорила я.

— Ничего себе — не страшно, — возразил мне Сергей. — Все вверх дном перевернули…

— Страшно другое, — продолжала я, не слушая наивных восклицаний Устинова, — вас почти заставили поверить в виновность отца. Теперь уже и вы думаете, что это он убил Раису. Ведь в завещании все имущество переходит в ваши руки, не так ли?

— Откуда вы знаете? — удивился Сергей Устинов. — Да, это действительно так, но… Но какое это может иметь значение?

Я взяла молодого человека за плечо и заглянула ему в глаза.

— Мне видятся два варианта дальнейшего развития событий.

Он слушал меня с интересом.

— У вас есть алиби на время убийства Устиновой? На эту самую ночь?

— Да, а что? — с вызовом произнес Сергей. — Хоть я и не ночевал дома, в случае необходимости человек, рядом с которым я был, сможет подтвердить это.

— Сомневаюсь, — подумала я вслух, — если, конечно, вы говорите о Вале?

— Это еще почему? — возмутился Устинов. — Она такая… такая… такая маленькая, нежная…

— Многие ядовитые существа тоже маленькие. И тоже очень нежные, — вспомнила я свои приключения в джунглях. — Но это не мешает им убить человека одним укусом. Впрочем, ваши отношения с Багрицкой — это ваше личное дело. Значит, у вас есть алиби…

Я замолчала, раздумывая.

— Вы говорили о двух вариантах, — напомнил Сергей Устинов. — Что со мной было бы, если бы я не смог доказать свое алиби?

— Вас посадили бы.

— И все? — разочарованно произнес Сергей. — А что будет теперь?

— Теперь вас непременно убьют, — заверила я молодого человека.

Устинов открыл рот от удивления.

— Это еще почему? Что я такого сделал?

— Обязательно убьют, вот увидите. Впрочем… Как у вас сейчас дома?

Устинов лишь руками развел.

Первый обыск действует на многих людей как-то неадекватно.

Хотя, казалось бы, — чего особенного?

— Знаете что, — попросила я Сергея. — Давайте зайдем к вам на минутку. Это удобно?

— Сейчас уже все равно, — проговорил Устинов.