Чтение онлайн

Я знал, что выполню свою часть с крайней аккуратностью и ответственностью, но что касается Соло, кто знал, какой он выкинет трюк.

— Пантера, мило с твоей стороны наконец присоединиться сегодня ко мне. Вокруг меня всё чисто, приём.

Если и была одна вещь, которую ненавидел я и большинство других пилотов, так это был болтун в рации. Выражение «закрой варежку и помалкивай» придумали не те, кто хотел в воздухе поболтать обо всём на свете. Но Соло почему-то не казался мне тем, кого это заботит.

Вот мне повезло.

— Я в строю и вижу тебя. Давай покончим с этим.

— Ооо, что, не поболтаем?

— Я здесь не для того, чтобы тебя развлекать, Соло. Я пришёл побеждать.

— Не можешь делать это одновременно?

Я как раз собирался велеть Соло заткнуться и сосредоточиться, когда впереди из ниоткуда появился самолёт Гуччи и зафиксировался на позиции Соло. Затем, как всегда здесь и происходило, всё за несколько секунд перешло из напряжения в сумасшествие, когда Соло вырвался и начал набирать высоту, явно готовясь к каким-то серьёзным манёврам с перегруппировкой.

У меня не было выбора, кроме как лететь с ним, и мы вдвоём ускорили свои самолёты и начали один из самых быстрых, самых экстремальных подъёмов, известных человеку. Сейчас мы располагались просто вертикально, и от оглушающего рёва воздуха всё моё тело гудело и оживало.

Ощущение жизни на самом краю, осознание того, что ты делаешь что-то, на что физически и психологически способны только пару мужчин и женщин, требовало мощной смеси самолюбия и смелости, страха и рассудка. И когда Соло наконец достиг вершины своего взлёта и накренился влево, прежде чем выполнить жёсткий нырок вниз, я понял, что своими глазами увидел и самолюбие, и смелость. Сумасшедший ублюдок.

Когда Гуччи последовал примеру, Соло начал серию поворотов и переворотов на высокой скорости, каждый раз реагируя на попытки Гуччи загнать его под удар, что было невозможно с самолётом, трюки на котором выполнял Соло.

Не отставая от своего лидера, я вынужден был признать, что Соло был тем ещё пилотом. Он был быстрым, бесстрашным и точным, и сегодня он играл по правилам. Было очевидно, что он находится здесь не просто так, и пока мы вдвоём переигрывали Гуччи и Хлыста, нам удалось оказаться позади них и нацелиться на свои мишени для убийства.

Что ж, чёрт меня побери… может, это не станет катастрофой, которой я боялся всю дорогу.

— Да, чёрт возьми! — вскрикнул в рации Соло, когда мы выиграли первый полёт. — Я говорил Гуччи, что сегодня он меня не победит. Не сегодня, блин.

— Неплохо, — произнёс я, меня переполняло облегчение. Я готовился к худшему, но он летал чисто, и мы с ходу надрали соперникам зад.

— Неплохо? Это ты считаешь комплиментом?

— Твоё эго достаточно велико. Летим обратно на базу.

Когда Соло не ответил, я принял это за согласие и резко свернул направо, обратно к АВМА. Однако, вскоре я понял, что он не летит следом.

— Соло? Какие-то проблемы? — оглянувшись, я увидел, что он летит вперёд, оставляя в небе инверсионный след. — Что ты делаешь?

— Просто показываю Гуччи, у кого больше.

«Ох, ради бога».

— Прекрати эту чушь и возвращайся на базу.

— Не могу. Он должен быть длинным и толстым.

— Что должно быть длинным и толстым?

— Мой небесный член.

— Твой небесный… — у меня пропал голос, когда Соло начал снижаться, и конечно же, линии инверсионного следа, которые он оставлял за самолётом, начали образовывать пенис. Я с ужасом наблюдал, как он начал делать восьмёрки у основания фаллоса.

— Йоу, Пантера, как выглядят мои яйца? Достаточно большие?

Я не ответил. Я ни за что не собирался в это вмешиваться, потому что эти следы не рассеивались, и будь я проклят, если потеряю баллы из-за этой выходки.

— Брось, приятель, у меня не могут быть хилые яйца. Просто скажи мне, правильного ли они размера.

Игнорируя Соло, я начал снижение, и как раз когда я коснулся полосы, раздался его голос:

— Боже, этот пенис прекрасен. Подними глаза и скажи, какой у меня горячий член.

Было невозможно не увидеть массивный рисунок в небе, и также невозможно не понять, что именно это было.

«Я убью его к чёртовой матери».

Глава 8

Соло

Головомойка, которую я получил вместе с Пантерой, не вошла в топ десять моментов моей жизни, но я не мог сказать, что оно того не стоило. Это был большой посыл моему лучшему другу, который в отличие от моих инструкторов посчитал, что это было чертовски смешно.

Эй, не я виноват, что инверсионные следы держались дольше, чем должны были. Я думал, что изображение продержится максимум пару минут, но оно всё ещё находилось там, и теперь администрации поступали жалобы.

Промах. Нет.

Когда мы вышли из кабинета коммандера Леви и направились в раздевалку, я чувствовал исходящее от Пантеры напряжение, хотя он не сказал мне ни слова с тех пор, как мы приземлились. Этот парень такой взвинченный.

— Что ж, коммандера Леви не особо впечатлил мой член, — небрежно произнёс я. — Должен сказать, это впервые.

— Заткнись, — сквозь сжатые зубы ответил Пантера.

— Тебя он впечатлил? Можешь сказать мне правду, — я окинул взглядом пустые коридоры. — Никто не услышит, если ты признаешь, что он тебе понравился.

Было бы забавно, как сжались кулаки Пантеры, если бы я не думал, что он действительно использует их на мне. Наверное, так и было бы.

По какой-то причине, даже мысль о том, что мне попадёт, не заткнула мне рот.

— Ну, пошлёпали нас по заднице. Не дисквалифицировали ведь…

Когда мы зашли за угол в раздевалку, Пантера толкнул меня к стене с такой силой, что у меня перехватило дыхание. С горящими глазами, он смотрел на меня, пока наши лица разделяло всего пару дюймов.

— Чем ты думал, чёрт возьми?

— Я…

— Думал, что это будет хорошей идеей — отнестись дерзко и с неуважением не только ко мне, но и к ВМС? Было недостаточно выиграть полёт, обязательно было потом всё испортить? Думаешь, это смешно?

— Полагаю, ты так не думаешь.

— Тебе повезло, что ты здесь. Тебе повезло, что ты всё ещё здесь. И потому что я застрял с тобой, это я должен убедиться, что ты больше такое не вытворишь.