Чтение онлайн

– Как ты это сказала, прям интересно стало. Даже сон как рукой сняло.

– Какой сон? Время-то детское, всего-то час ночи. Все самое интересное только начинается, – подмигнула я, и он рассмеялся.

– Хотел бы я узнать, что такое интересное ты творишь по ночам, – мужчина понизил голос, и по моей спине побежали мурашки.

Стало жарко, но, может, это от кофе? Я сделала глоток и обожгла язык. Поморщилась.

– Что такое?

– Да язык обожгла. Сделала слишком большой глоток.

– Хочешь, подую?

Я рассмеялась.

– Как там Земфира поет: «хочешь сладких апельсинов…»

– Главное – чего-то хотеть. А то если ничего не хочется, это грустняк.

– Не грустняк, а старость.

– Да ладно тебе, какие мы старые! Нам еще даже не тридцать, самый нормальный возраст. Можно всякое, – он игриво подмигнул.

– Например?

– Ну, я не знаю, что тебе хочется.

– Да мало ли чего мне хочется, да не всё можно, – буркнула я.

– Это другой вопрос. Иногда стоит только захотеть, и всё будет. Женщина захочет, мужчина постарается. Многое же именно от женщины зависит, вы просто недооцениваете свое влияние.

– Батюшки, какие речи! Философские прям. Ты ли это, Перов?

– Хорош смеяться. Все люди меняются. Может, я тоже изменился?

– Может, не спорю. Я рада, если так. Люди должны меняться, развиваться, жизнь ведь тоже не стоит на месте.

– Вот именно. Ты когда-нибудь думала в юности, что мы столько лет спустя будем сидеть в Домодедово и кофе пить?

– Нет, конечно. Я тогда думала о другом.

– О чем же?

– Сейчас даже вспоминать смешно, – улыбнулась я своим давним желаниям.

– Расскажи!

– Я хотела замуж за тебя. Я по своей наивности думала, что ты в меня влюбишься, мы поженимся и будем вместе до гробовой доски. Смешно же!

– Это не смешно. Нормальное такое желание. А я дурак, все профукал. Теперь жалею.

– Жалеешь? Разве ты не счастлив?

– Вроде бы счастлив. Дело не в этом. Через время понимаешь, что такое чувство, ощущения такие, как в юности, никогда не повторятся, и что-то ёкает в сердце. Ты мне нравилась. Ты и сейчас мне нравишься. Но уже не так, а по-взрослому.

– Как это, по-взрослому?

Я слушала тебя и не верила своим ушам. Ну не странно ли? Такие нежданные признания в аэропорту – разве возможно загадать такое? Страшно сказать какое-то слово, которое покажется лишним, неуместным, неверным. И хочется запомнить навсегда. И куда бы не уехал, где бы и с кем бы не жил – сохранить в себе частичку этих простых и чистых слов.

– Как? Ну, вот в юности на многое не обращаешь внимания, тебе неважно это. Какая форма ушей, какая улыбка, походка, фигура, как человек говорит, в каком месте начинает шутить и смеяться. Запоминается весь образ целиком и ощущение. А в зрелом возрасте ты воспринимаешь человека по отдельным деталям, оцениваешь их, и уже по этому делаешь вывод, нравится тебе человек или нет.

– Чувствую себя каким-то часовым механизмом или паззлом… Странно думать, что тебя оценивают по какой-то составной части.

– Ты прекрасный такой механизм… Сложный, да, плохо еще изученный, но точно прекрасный.

– Можно, я промолчу? Ты такие вещи говоришь, что я боюсь отвечать, вдруг скажу что-то не то и навеки тебя потеряю.

– Ты никогда меня не потеряешь, Ириш. Не по моей вине и не по моей воле, по крайней мере. Только если вдруг ты не захочешь со мной общаться.

– С чего бы мне не хотеть с тобой общаться? У меня нет к тебе личных счётов.

– Ну, мало ли. Если будем общаться, вдруг муж решит, что ты ему изменяешь со мной.

Сергей испытывающее взглянул мне в глаза, слово хотел проверить эту возможность.

Я усмехнулась:

– Не решит. Он о тебе не знает.

– Вообще ничего?

– Вообще ничего. Я еще жить хочу!

Он рассмеялся, верно истолковав мою фразу.

– Моя жена тоже про тебя не знает.

– А что так?

– Я тоже жить хочу!

Мы оба расхохотались, довольные тем фактом, что являемся тайной друг друга.

Это грело, словно солнце весной. И совсем не хотелось вставать, куда-то идти и отпускать друга в ту жизнь, где нас друг у друга нет.

Сергей. 29.

Нервы были на пределе с самого утра.

Лена хотела в Египет, и я поддался на ее уговоры. Вылет был вечером, но с утра уже начался разбор полетов.

Я честно пытался помочь в сборах вначале. Складывал вещи свои и Федькины, сложил в отдельную кучку все зарядки от гаджетов, паспорта… Потом оказалось, что всё не то и не так, и меня отстранили, чему я был несказанно рад.

Федя тоже, несмотря на свои 3 года, быстро смекнул, что маме лучше не попадаться под руку, и мы ретировались в зал, смотреть футбол.

Конечно, периодически ее выкрики из спальни долетали и сюда, мы с Федей вопросительно переглядывались, искренне не понимая, стоит ли нам вмешиваться. Вмешаешься – плохо, проигнорируешь – еще хуже.

– А куда мы положили купальные принадлежности?

Через несколько секунд:

– А, всё, нашла!

– А какая там погода? Брать зонт или нет? А крем от загара брать или нет?

– Лен, ну возьми, спроси у Гугла, какая погода, я откуда знаю!

– Вообще, мог бы проявить участие, а не просто так сидеть!

Ну так я и проявил. Посоветовал не брать столько одежды и обуви. И мне меньше тащить, и удобнее – распихать бы все по сумкам в рамках ручной клади, и не торчать потом у багажной ленты.

Так она так на меня посмотрела – как голодный аллигатор на свою будущую добычу.

Зачем, спрашивается, женщине 2 купальника? Ну нафига? Сохнет быстро, тем более в +35. Вон у нас с Федькой – одни трусы, и хватит вполне.

А наряды? Куда их там прогуливать? До пляжа и обратно?

Но нет, оказывается, у нас большая программа – поездки к пирамидам и прочим древностям. Интересно, какие развлечения она придумала для сына? Вряд ли ему будут интересны все эти сфинксы, пацан же еще. Да и устанет поди.

А еще какое-то парео (что это вообще?), две пары темных очков, три шляпы («они разные, Сережа, как ты не понимаешь?!?») и пары три обуви, тоже типа разные. Ах да, еще же шлепки. Шлепки-ушлепки. Кто их вообще придумал? Нормальный мужик и по камням раскаленным походит, не обожжется, и по песку. Он же мужик! И Федя тоже. Пусть привыкает. И что, что ему пока три? Что он, от этого, не мужик что ли? Мужик, только еще маленький пока.