Чтение онлайн

Пока в распоряжении следствия находились только косвенные улики: одежда девочки, найденная на участке Блэккайта, расположение места преступления как раз через дорогу от участка подозреваемого, фотография обнаженной девчушки, найденная в его доме. А кроме того — описание человека с темным лицом и длинными черными волосами.

И ничего другого. Всего перечисленного явно недостаточно, чтобы осудить Коннора Блэккайта. Если генетический тест не будет убедительным, то суду присяжных не следует выносить вердикт о виновности. Но, вероятно, его все-таки вынесут… Клэр чувствовала нутром, что, если бы она сама оказалась среди присяжных и ознакомилась с этим обвинением и этими уликами, ей было бы чертовски трудно усомниться в них. Подобное преступление не могло остаться без наказания и возмездия. Чтобы оправдать Блэккайта, потребуется нечто большее, чем его заявление с отрицанием вины и отсутствие определенных доказательств.

Даже теперь, честно глядя в лицо фактам, Клэр должна была признать, что после обнаружения фотографии с обнаженной девочкой ей самой нужны очень веские доказательства невиновности Блэккайта. Она не хотела провести остаток своей жизни, размышляя, не освободила ли она опасного преступника лишь за отсутствием улик.

Негодяй, который изнасиловал Лотти Дедрик, заслуживает самого сурового наказания. Более того, его следует засадить в тюрьму, чтобы защитить других маленьких девочек. Ведь общеизвестно, что люди, которые обвиняются в преступлениях такого рода, редко совершают его один раз. Вот и этот насильник представляет угрозу для каждой девчушки, которая встретится на его пути. А этого нельзя допустить.

Поэтому на сей раз, защитник она или нет, ей необходимо больше, чем сомнения в виновности подследственного. На этот раз нужны доказательства. Ей надо быть уверенной, что найден и осужден настоящий преступник. Интуиция говорила Клэр, что Блэккайт сказал правду, и поэтому она взялась за это дело. Но она не может позволить своему чутью управлять ею. На этот раз следует не чувствовать, а знать.

Прожив не один десяток лет с убеждением, что невиновность не нужно доказывать, что только вина нуждается в доказательстве, Клэр было неприятно сознавать, что принципов, которым она всегда следовала, на этот раз не достаточно. Ей, как и всем жителям округа Крофорд, нужны определенные факты, улики, чтобы найти того, кто в действительности совершил преступление. И Клэр полагала, что единственный, кто сможет найти преступника, это Алан Герти…

Усилием воли она попыталась вернуться к документам, но в животе бурлило, а мысли все время устремлялись к Алану. Она уже устала бороться с тем, что этот человек завладевает ее вниманием в самые неподходящие моменты. Очевидно, ее юные мечты и грезы не были убиты неудачным замужеством, а просто притаились в каком-то дальнем уголке сознания, чтобы сейчас как ни в чем не бывало заявить о себе…

Клэр начала читать бумагу, лежащую перед ней. Это была запись беседы медэксперта с Лотти Дедрик. В этот момент раздался звонок в дверь. Клэр удивилась, раздумывая, кто бы это мог быть. Наверное, коммивояжер, потому, что все ее знакомые обычно сначала звонили по телефону. С другой стороны…

Вздохнув, она отложила документы и встала, поморщившись от боли, — слишком долго сидела на полу.

— В следующий раз сиди на стуле! — пробормотала она себе, направляясь к лестнице. — А для бумаг изобретен стол.

Для удобства ее офис и квартира находились в одном здании: офис внизу, а жилые комнаты наверху. Переместить кухню наверх стоило Клэр немалых денег, но результат оправдал затраты. Единственным неудобством было то, что каждый раз приходилось спускаться по лестнице в темный офис, когда звонили в дверь. И хотя внизу горел свет, Клэр почувствовала себя неуютно.

Все эти разговоры рейнджера о людях, которые озлобятся на меня, наверное, подействовали на подсознание, с усмешкой подумала Клэр.

На самом деле, она всерьез полагала, что ей нечего бояться своих соседей. Самое страшное, на что они способны, так это на несколько бранных слов… И все-таки вздох облегчения вырвался у Клэр, когда она узнала Алана, взглянув в дверной глазок.

В одно мгновение она отодвинула засов и распахнула дверь.

— Рейнджер! Что случилось?

Он смущенно улыбнулся.

— Абсолютно ничего. Я пошел пообедать к Саломее, но понял, что мне совсем не хочется есть в одиночестве. Поэтому… — Он поднял перед собой большой коричневый пакет. — Я сказал ей, чтобы она приготовила нам несколько сандвичей с ростбифом и салат. Пожалуйста, скажите мне, что вы еще не обедали!

У Клэр вырвался короткий смешок.

— Заходите, пока мы оба не замерзли!

— Значит, вы не обедали, да?

— Нет, не обедала! Я все пыталась выбрать, что внушает мне меньшее отвращение: консервы или замороженные полуфабрикаты. Я голодна как волк!

— Не уверен, что мой выбор намного лучше, но все-таки хоть какое-то разнообразие. Я сначала хотел съездить за гамбургерами, но потом предпочел Саломею. Сейчас посмотрим, что она для нас приготовила.

Сандвичи оказались огромными, но ничего лишнего в творении Саломеи не было. С приходом милого гостя в доме Клэр стало уютнее, и она уже начала радоваться вихрям снега за окном и завываниям ветра на улице. В такой вечер очень приятно сидеть дома.

— А что за бумаги тут на полу? — заинтересовался Алан, поглощая огромный сандвич.

— Все документы, которые обвинение имеет по делу Блэккайта.

— Можно посмотреть?

— Конечно.

Клэр сказала это очень бодро, но почувствовала внезапную боль разочарования из-за того, что гость собирался погрузиться в работу. Было бы так прекрасно провести вечер, просто болтая и лучше узнавая друг друга! Но зачем тешить себя напрасными мечтами?! Ведь ясно, что у Алана к ней исключительно деловой интерес… Да и в ее жизни нет места для техасского рейнджера.

В глубине души шевельнулся знакомый страх: что, если он захочет провести с ней ночь? С тех пор, как Клэр изнасиловали, она всегда впадала в панику при одной мысли о близости с мужчиной… Нет-нет, все к лучшему. В случае с Аланом это ей никак не грозит.

— А что вы думаете об этом деле? — спросил он. — Обвинение сильное? Слабое?

— Слабое. Очень слабое. Все улики косвенные, и нет прямых указаний на личность насильника. Вот если Лотти укажет на него пальцем или если анализы обличат Блэккайта, тогда у нас будут серьезные проблемы. Пока же… — Клэр развела руками. — Впрочем, я ни в чем не могу быть уверена.

— Все равно боитесь, что его могут осудить?

— Да, боюсь. Суд присяжных — самый непредсказуемый элемент во всей системе правосудия. Возможно, именно это и делает его лучшим способом разрешения вопроса о виновности. Ведь решение присяжных может быть вызвано милосердием… К сожалению, они могут качнуться и в другую сторону. Поэтому я собираюсь рекомендовать Блэккайту отказаться от суда присяжных: его дело может вызвать у этих людей слишком сильный эмоциональный шок. Я думаю, для него будет лучше профессиональный суд, возможный в ряде случаев при слабых вещественных доказательствах. Однако, полагаю, что окружной прокурор Рой Полтхем будет настаивать на суде присяжных.

— А он может добиться своего?

Клэр в изумлении уставилась на Алана, но потом вспомнила, что полицейские вовсе не обязаны знать такие тонкости. Ведь их участие в судебном процессе весьма ограничено: человеку просто говорят, когда он должен дать устные показания, вот и все.

— Да, может. Верховный суд подтверждает право обвинителя настаивать на суде присяжных. Учитывая чувства, которые непременно возникнут в связи с этим делом, и слабость улик, вся надежда Полтхейма на присяжных. Ведь судья мог бы просто прекратить дело за слабостью улик.