Чтение онлайн

А господин Глинн, который помог мне раскрыть этот проступок своего господина, в настоящее время находится в Париже. Ему к этому делу добавить нечего. Мы повторно допросили госпожу Сентлоу, но ей известно только то, о чем она нам уже рассказала. Я убежден, мадам, что, если бы существовал какой-то заговор, мы бы уже обнаружили его следы. Но никакого заговора нет, и особенно важно то, что никаких голосов в поддержку леди Катерины больше не звучит. Что же касается документов, подтверждающих факт брака, то дарственная, вместе с присланными Хартфордом леди Катерине из Франции письмами, в которых он называет ее своей женой, была уничтожена. Мой агент в Дувре перехватывал эти письма, как и ее послания к мужу, в которых она сообщала, что беременна.

— Можем ли мы быть уверены, что брачного свидетельства не было? — спрашивает лорд Роберт, удобно развалившийся на своем стуле.

Сесил и другие члены Совета с неприязнью смотрят на него. Не будет преувеличением сказать, что фигура Дадли вызывает больше всего ненависти и зависти со стороны остальных придворных.

«Как же глупо было со стороны леди Катерины обратиться именно к нему», — думает секретарь.

— Никакого свидетельства не было — это говорит сама леди Катерина. А об их браке знали только ее исчезнувшая горничная и покойная леди Джейн Сеймур.

— И все же я думаю, что все не так безобидно, как кажется, — не отступает Елизавета. — Я убеждена: за этим браком стоит нечто большее, чем говорится миру.

— Ваше величество, ничего такого я обнаружить не могу, — решительно заявляет Сесил. — А посему наши обвинения против леди Катерины должны строиться на безнравственности ее поступка.

— А что лорд Хартфорд — он уже едет домой? — спрашивает королева.

— Да. И ему известна причина, по которой его вызвали, — говорит Сесил. — Опасаясь, что Хартфорд может не подчиниться, я взял на себя смелость сообщить ему, что ваше величество не собирается его наказывать, но вы требуете его присутствия только для того, чтобы решить, является ли его брак с леди Катериной законным и действительным. Я не сказал графу, что его молодая жена содержится в Тауэре.

— И что он ответил на это? — интересуется Суссекс.

Сесил смотрит на Елизавету.

— Поначалу он думал, что благоразумнее будет оставаться во Франции, пока скандал не утихнет. Но — простите меня, мадам, — когда один из наших тайных агентов при французском дворе выразил мнение, что его брак с леди Катериной лишь облегчит заключение брака между вами и лордом Робертом, Хартфорд успокоился и передумал.

— Раны Христовы! — в ярости кричит Елизавета и с такой силой ударяет по столу кулаком, что члены ее Совета подпрыгивают. — Да прекратятся ли когда-нибудь эти гнусные слухи? А вы, Робин, немедленно прекратите улыбаться. — Дадли покорно изображает стыд и раскаяние.

— Ладно, хватит уже об этом, — продолжает королева. — Слава богу, лорд Хартфорд едет домой, и теперь мы непременно доберемся в этом деле до самой сути.

У Кейт все не шли из головы слова Тюдора о том, что принцев нет в Тауэре. Это казалось ей вполне объяснимым. Ее отец был человеком осторожным и предусмотрительным. Когда летом после коронации стало известно обо всех этих заговорах, он мог перевезти мальчиков в какое-нибудь тайное место, откуда их никто не мог похитить. Видимо, Ричард рассуждал так: если была предпринята одна попытка, то возможны и другие.

А вдруг принцы все это время находились в Шерифф-Хаттоне? Может быть, их перевезли туда, когда полномочным представителем короля на севере был назначен Линкольн? Ну что же, ввиду угрозы со стороны Тюдора, это место было самым безопасным, к тому же Шерифф-Хаттон давно служил убежищем, где Йорки укрывали своих законных наследников и бастардов. Не было ли среди них и сыновей Эдуарда IV, которых тайно поместили туда вместе с их сестрами?

Именно в Шерифф-Хаттоне когда-то содержался и единокровный брат Кейт Джон. Правда, сейчас мальчик находился в Кале, и будущее его после смерти отца было неясным, а на ее последние письма он не отвечал. Но даже если бы Кейт и имела возможность связаться с Джоном, она бы ни за что не доверила бумаге такой опасный вопрос.

Так или иначе, сейчас принцев в Шерифф-Хаттоне абсолютно точно не было. Генрих Тюдор наверняка проверил это место — ведь ему нужно было во что бы то ни стало найти их, живых или мертвых. И если допустить, что сыновья Эдуарда действительно находились там во время битвы при Босворте, то куда они подевались теперь?

Кейт была уверена, что ответ на этот вопрос знает Джон де ла Поль. Может быть, после Босворта он поспешил в Шерифф-Хаттон и переправил принцев в другое тайное место? Не исключено, кстати, что именно по этой причине он и исчез сразу после сражения. Может быть, он увез принцев из Англии к их тетушке Маргарите, герцогине Бургундской. Кейт никогда не видела эту женщину, но отец часто говорил о Маргарите, неизменно вспоминая ее с любовью и уважением. Маргарита Бургундская помогала Ричарду прятаться, когда в молодости они с королем Эдуардом искали убежища в Брюгге. Это было после того, как Уорик и Кларенс изгнали Эдуарда из его королевства. Джон тоже тепло отзывался о тетушке Маргарите. Она, безусловно, с готовностью предоставила бы убежище и ему, и принцам.

Чем больше думала об этом Кейт, тем разумнее казались ей собственные выводы, и постепенно она испытала желанное чувство облегчения: наконец-то стало понятно, почему отец никому не мог показать принцев. Но все это были только домыслы. Вот если бы можно было поговорить с Джоном или хотя бы отправить ему послание. Да вот только как это сделать, если даже местонахождение его до сих пор неизвестно.

Кейт хотелось знать, что с ним случилось, — незнание убивало бедняжку. Может быть, ее возлюбленный лежал где-то сейчас мертвый и безвестный. От этой мысли у нее перехватило дыхание.

«Нет, — не думай об этом, — приказала она себе. — Джон умный и ловкий, он наверняка где-то прячется».

И тут же Кейт овладело неодолимое желание оказаться рядом с ним, но не только для того, чтобы еще раз увидеть любимое лицо. Ей было просто необходимо задать Джону этот столь важный для нее вопрос: не находились ли принцы под его защитой в Шерифф-Хаттоне?

Уильям тем вечером вернулся поздно, и Кейт почти спала, когда муж вошел, погасил свечу и стал раздеваться. Она была рада тому, что ее состояние исключало его обычные вечерние поползновения.

Кейт повернулась лицом к мужу. Они теперь почти не общались — ни о какой любви между ними не могло быть и речи. Но ее одолевало любопытство.

— Милорд, позвольте спросить: не известно ли вам что-нибудь о моем кузене Уорике?

Уильям вздрогнул. Он думал, что жена спит, и явно не ожидал, что она заговорит с ним, а уж тем более — задаст такой вопрос.

— Уорик содержится в лондонском Тауэре, если уж ты хочешь знать.

Это известие потрясло ее.

— Как? — «Еще один принц в Тауэре!» — Но за что его туда отправили?

— По распоряжению короля. Полагаю, король видит в Уорике угрозу для себя — ведь тот принц крови.

«Да уж. А еще Уорик, при всей своей простоте, может выболтать, что принцы находились вместе с ним в Шерифф-Хаттоне! Таким образом правда откроется, и станет ясно, что принцы, возможно, все еще живы, хотя Генрих и не знает, где они сейчас», — подумала Кейт.

Но вслух сказала:

— Это ужасно. Бедняга не мог бы совершить измену, даже если бы на карту была поставлена его жизнь. У него для этого просто не хватит мозгов… и он слишком юн.