Чтение онлайн

Может быть, кто-то идет за ней — некий человек, который не хочет, чтобы его видели? Наверняка Генрих Тюдор приказал установить за дочерью Ричарда наблюдение, чтобы узнать, с кем она встречается и разговаривает. Возможно, он полагает, что она выведет его на кого-то, кому известна правда о принцах, потому что при дворе наверняка были люди, которые знали больше, чем говорили. Кейт на всякий случай решила впредь быть осторожнее. Она подождала еще, но никто так и не появился. Вероятно, показалось.

Кейт отправилась подышать свежим воздухом в сад на берегу реки. И внезапно увидела там старого знакомого.

— Пьетро! — воскликнула она.

Немолодой человек, читавший книгу на скамье у часовни Святого Стефана, подскочил на месте от неожиданности.

— Мадонна! — воскликнул Пьетро, но, судя по его виду, встрече явно не обрадовался.

Она подошла к нему и сказала:

— Мы с мужем приехали в Вестминстер на коронацию. Никак не думала, что вы все еще при дворе.

— В этом нет ничего удивительного. — Пьетро вроде бы даже слегка обиделся. — Человек должен искать свое счастье там, где его можно найти. Новому королю очень нравятся мои поэмы в честь его победы и его добродетелей. Он просил меня остаться.

— Понимаю, Пьетро, — кивнула Кейт, в душе немало подивившись тому, с какой быстротой маленький итальянец поменял свои убеждения. Ведь еще совсем недавно он воспевал восхождение на трон ее отца. Но потом она подумала, что, пожалуй, у бедного Пьетро не было иного выбора, кроме как демонстрировать преданность каждому очередному властителю.

Он неуверенно посмотрел на нее.

— Мадонна, то, о чем мы тайно беседовали с вами, — надеюсь, вы об этом больше никому не говорили?

— Я ни с кем не говорила об этом, — заверила поэта Кейт, умолчав о том, что записала все, о чем он ей рассказал. — Но, знаете, я все еще сомневаюсь, думая об этих несчастных мальчиках…

— Даже сомневаться теперь опасно, мадонна. Ибо все говорят, что они мертвы, — прервал ее Пьетро, опасливо озираясь по сторонам.

— Ясное дело, людям просто ничего другого не остается: ведь король собирается взять в жены Елизавету Йорк.

— Да, я тоже об этом слышал. Говорят, что он решил сначала короноваться, а затем уже — будучи законным монархом — сыграть свадьбу. Конечно, Генрих Тюдор ни в коем случае не хочет, чтобы у его недоброжелателей был повод утверждать, будто он обязан своим титулом жене!

Кейт испытала мимолетное сочувствие к своей кузине: вот бедняжка, ей предстоит стать женой этого отвратительного Тюдора! И поинтересовалась:

— А Елизавета Йорк сейчас при дворе?

— Я слышал, что да, мадонна. За ней приглядывает ее мать, которая не пользуется благоволением его величества. Не спрашивайте меня почему — это загадка.

Действительно, загадка, если только король не опасается того, что будущая теща станет вмешиваться в государственные дела. Или, может быть, Елизавета Вудвиль знает что-то такое, что делает ее опасной?

— Из ссылки вернулся ее сын Дорсет, — сказал Пьетро, стреляя глазами то в одну, то в другую сторону. — Король полностью признал и подтвердил все его титулы.

Но в любом случае, подумала Кейт, вероятность того, что Вудвили будут иметь при Тюдоре ту же власть, что и при Эдуарде, невелика. Она глубоко вздохнула и задала следующий вопрос:

— Да, кстати, нет ли каких-нибудь известий о графе Линкольне?

— Если и есть, то до меня они не доходили, мадонна. — Пьетро явно нервничал.

Кейт почувствовала новый укол тревоги за Джона. Успел ли он покинуть Англию? Или был где-то поблизости? Если бы только она могла написать ему. Она не собиралась изменять мужу, просто хотела спросить у Джона, не отправлял ли Ричард принцев в Шерифф-Хаттон.

Кейт не знала, хватит ли ей смелости подойти к вдовствующей королеве. Но, как выяснилось, Елизавета Вудвиль была в немилости. Не потому ли, что Тюдор подозревал: она скрывает какие-то сведения о своих сыновьях-принцах? Может быть, мать знала или подозревала, что они живы? Это объясняло, почему Елизавета в прошлом году согласилась покинуть убежище вместе со своими дочерьми. Но Кейт опасалась, что ее разговор может быть замечен. К тому же, хотя Вудвили и были ее родственниками, вполне возможно, что теперь они не пожелают водить с ней знакомство.

Если кто и мог поспособствовать ей в ее разысканиях, подумала Кейт, то это епископ Рассел. Она спросила Пьетро, остается ли Рассел по-прежнему лордом-канцлером.

— Нет, новый король его уволил. Рассел вернулся в свою епархию. А вот епископа Стиллингтона заточили в Йорке. Он совсем сошел с ума. — «Это явно расплата за фальшивое свидетельство о вымышленном браке Эдуарда, — подумала Кейт. — Уж конечно, Тюдор не захочет иметь дело с человеком, который объявил незаконнорожденной его будущую супругу».

— Прошу простить, мадонна, но я должен идти, — неловко сказал Пьетро. — У меня дела. — На протяжении всего их разговора итальянец чувствовал себя не в своей тарелке. Было ясно, поэт не желал более знать Катерину, а ее вопросы приводили его в замешательство.

Полночь, сэр Уильям Сесил беседует один на один с королевой. Елизавета имеет привычку заниматься государственными делами по ночам и частенько вызывает без всякого предупреждения своих министров, нимало не беспокоясь о том, что поднимает их с кроватей. Но Сесил еще не ложился спать, а потому не менее внимателен, чем Елизавета. Он знает, что им предстоит обсудить дело громадной важности.

В маленькой комнате с деревянными панелями очень душно, открыто лишь маленькое окошко, выходящее на Темзу. Где-то за стенами ухает сова. Ночь сегодня безлунная.

Сесил только что передал Елизавете протоколы допросов лорда Хартфорда и леди Катерины. Она читает их, хмурится.

— Я вижу, никаких расхождений в их показаниях нет. Другие свидетельства совпадают с этими?

— Да, совпадают. Конюх Барнаби подтвердил, что встретил тем утром леди Катерину и леди Джейн в Хартфорд-Хаусе. Видел их и другой конюх, Дженкин, этот — из окна наверху. А еще — повариха, когда они проходили через кухонную дверь. Я отпустил всех этих свидетелей. В Тауэре остается только госпожа Сентлоу. И уверяю вас, у меня нет ни малейшего желания иметь дело с этой дамой и дальше: она — сущая ведьма! Но я искренне верю, что ей больше нечего нам сказать.

Пламя свечи зажигает искорки в глазах королевы.

— Отправьте Сентлоу домой в Дербишир — пусть ждет наших дальнейших распоряжений. Я не намерена так легко признать ее невиновность, даже если против этой дамы нет никаких доказательств. — Елизавета ненадолго замолкает. — Что еще, Мудрец? Мы уже объявили этот брак несуществующим?

— Пока нет, — задумчиво говорит Сесил. — Видите ли, мадам, леди Катерина на сносях, а, как вы знаете, во время родов нередко умирают и мать, и дитя. Госпожа Природа, может быть, решит проблему за нас.