Чтение онлайн

— Но откуда же я мог знать, ребята?!

— А тебя никто и не винит. Удача, если так можно сказать, лишь в том, что этот хмырь успел написать в самолете, пока они летели, подробную явку с повинной. И теперь понятно, почему его пытались убрать и у тебя, в Питере, и здесь, у нас. В общем, мы прокололись, старик, спасибо, что не оказались полностью в дерьме. Ты уж там, сделай одолжение, с Конем поработай хорошенько. И с Шустрым, когда поймаете его. Теперь-то они у нас попляшут!

— Удачи, чего еще пожелать? — скучным тоном попрощался Гоголев.

— Жаль, — покачал понурой головой Грязнов и взглянул на Турецкого виноватыми глазами, — я думал Федька хоть и не далекий, но все же свой мужик… Придется докладывать министру. Вот же сволочь какая, а? Я ему покажу «возвращеньице»!

— Так, Слава, договоримся сразу, ничего ты ему не показываешь. И вообще, продолжаешь делать вид, что ни в чем его не подозреваешь. Повинная Русиева пока тоже наша с тобой тайна, а то они продолжат зачистку местности. Пусть лучше считают нас дураками, мы не обидимся. А теперь послушай, что мы имеем на сегодняшний день…

С помощью все той же любвеобильной и настойчивой в своих желаниях Анастасии Сергеевны Владимир Поремский связался с Ильей Григорьевичем Кремером, адвокатом, с которым она решала свои финансовые вопросы. Кремер оказался настолько загруженным делами, что не смог уделить следователю ни одной свободной минутки. Тогда Володя предложил вызвать его повесткой на допрос в краевую прокуратуру. Кремер задумался. Потом сказал, что он сейчас листает свой ежедневник, чтобы освободить время.

— Да бросьте вы мучиться, Илья Григорьевич, — снисходительно заметил Поремский, — продиктуйте адрес вашей конторы, и я немедленно подошлю вам повесточку. С курьером. Вот и выбирать не придется.

— Скажите, господин следователь… не запомнил вашего имени-отчества?

— Моя фамилия Поремский, этого вам будет вполне достаточно, — не пошел на уступку Владимир.

— Хорошо, господин Поремский, так вот скажите, по-вашему, мне нужна такая слава? Это чтобы меня, Илью Кремера, вели под конвоем в прокуратуру в качестве свидетеля?

— Вы очень правильно поставили вопрос, господин Кремер. Именно поэтому, учитывая ваше известное имя, я готов с вами немедленно встретиться в удобном для вас месте. Включая адвокатскую контору. Я понятно изложил свою мысль?

— Более чем, — вздохнул адвокат. — Ну, записывайте адрес…

Через пятнадцать минут Поремский подъехал к адвокатской конторе «Т-во Кремер» и поднялся на второй этаж вполне элитного помещения, отделанного под офис. Кабинет шефа находился в дальнем торце недлинного коридора со стеклянными дверьми направо и налево и цветочными вазонами, установленными в простенках. Модно, элегантно, дорого — словно говорила сама атмосфера. Ну, конечно, только Кремеру и под силу заниматься делами, в которых фигурируют десятки миллионов долларов…

Из-за полированного письменного стола, свободного от каких-либо бумаг — очевидно, адвокат работал на компьютере, стоявшем сбоку на специальной подставке, — поднялся представительный мужчина с обаятельной улыбкой на продолговатом лице, седеющими висками и рыжеватыми усиками. Он сделал шаг навстречу Поремскому, с достоинством пожал ему руку и сказал:

— Присаживайтесь, Владимир Дмитриевич, готов ответить на все ваши вопросы. Надеюсь, мы поймем друг друга.

— Вы вспомнили, как меня зовут? — усмехнулся Поремский.

— Поверьте, один телефонный звонок и — любой секрет в нашем городе становится тайной Полишинеля. — Адвокат улыбнулся, продемонстрировав отличные зубы.

Ах, какой изысканный пассаж! Интересно, что бы ответил на это Александр Борисович? Уж он нашелся бы…

— Ну, хорошо, вопросов у меня к вам будет немного, не стоило заранее беспокоиться и искать причины для отказа от разговора.

— Поверьте, я…

— Верю, — деловито ответил Владимир. — Итак, вопрос первый. Вы были знакомы с покойным Тре-губовым?

— Шапочно, — после некоторого раздумья ответил адвокат.

— Но ведь это он посоветовал взять именно вас в качестве адвоката Анастасии Сергеевне Камшаловой?

— Откуда это вам известно? — удивился Кремер.

— Мне бы не хотелось без конца повторять вам, опытному юристу, прописную истину, что вопросы задает следователь.

— А у нас это разве допрос? А не доверительная беседа? — Кремер изогнул брови домиком.

— А вы желаете, чтобы наша беседа шла под протокол? — учтиво улыбнулся Поремский.

— Ну, что вы, что вы… — заторопился Кремер. — Но вы сказали о Насте…

— Да, я встречался с Анастасией Сергеевной, и она достаточно подробно рассказала о вашей блестяще исполненной роли в ее деле с акциями. Именно поэтому нам и потребовалось уточнение некоторых моментов.

— Ну, раз вы уже все знаете, то есть, я хочу сказать, раз вам известна история с акциями комбината и моя бывшая клиентка сама открыла вам тайну ее сделки, я тоже ничего не буду от вас скрывать. Но хотелось бы знать, что конкретно вам стало известно?

— В порядке исключения я отвечу на ваш настойчивый вопрос. Нам известно, что именно вас порекомендовал Камшаловой ныне покойный Трегубов, хотя ее осаждали десятки юристов с предложением своих услуг — по тому же вопросу. Известно также, что именно вы свели свою клиентку с Юрием Киреевым, с которым и предлагали совершить сделку. Дело было, как она считает сама, на мази, когда у вас неожиданно появился новый клиент. Вам сделал предложение поработать на него дядя Юрия Киреева — Семен Васильевич, предложив более высокую цену за акции и, соответственно, значительно увеличив ваш гонорар. И тогда вы с той же уверенностью предложили Камшаловой совершить другую сделку. Акции были проданы Кирееву-старшему, как вскоре выяснилось, доверенному лицу известного бизнесмена Николая Викторовича Асташкина. Я ничего не напутал?

— Как мне помнится, все правильно. Но, помилуйте, это же было давно. Еще чуть ли не в начале прошлого года!.. А что, разве вы считаете такую сделку противозаконной?

— Ни в коем случае. Дядя обскакал племянника, в бизнесе это обычное явление. Вопрос в другом — кто стоял за Киреевым-старшим, нам уже известно, и вы это также подтверждаете, верно?

— Подтверждаю.

— А кто стоял за спиной Киреева-младшего? Не сам же он предлагал баснословные суммы?

— Вы хотите, чтобы я назвал и другое имя?