Чтение онлайн

Вот и еще одно решение надо принимать, размышляла она, глядя на строки, которые должны опять изменить ее жизнь, если она согласится на перевод. Реджина покачала головой. Не то чтобы ей не хотелось переезжать на новое место, где ее ожидает значительное увеличение заработка, но Даллас был слишком далеко от интерната, где жила Кэйти.

Все решалось само собой, подумала она.

Поймет ли ее Клинт и согласится ли с ней? Возможно, у мужчин совсем другие приоритеты?

Вы не можете остаться, а я не могу уехать.

Собственный голос болезненно задел самые сокровенные струны ее сердца. Еще одно решение, сугубо деловое, которое она приняла не дрогнув, зная, что оно сокрушит ее новую мечту и еще долго будет отзываться болью в душе.

Может быть, мне удастся отговорить его от отъезда в Африку?

Подбородок Реджины приподнялся, когда подобная мысль возникла у нее в уме. Нельзя привязывать Клинта к себе с помощью женских хитростей. Да она и не умела хитрить.

Так отступи, Реджина, отгородись от него стеной, советовала она себе. И ты знаешь, что теперь делать с Клинтом Витфилдом. С ним надо расстаться.

Реджина сунула в микроволновку замороженный полуфабрикат и налила себе стакан молока. Через несколько минут она уже снимала обертку с разогретых макарон с сыром. Поймав свое мимолетное отражение в зеркале, она состроила ему гримаску. Подняв стакан молока, выпила за здоровье своего отражения и засмеялась. Ей предстояло провести дома еще один вечер наедине с собой.

В тот момент она понятия не имела, что сделала бы или сказала, если бы Клинт появился на кухне, хотя решение было принято.

Клинт возвращался с одной только мыслью — как бы поскорее очутиться дома. Вылет из аэропорта Ла Гардиа отсрочили, и самолет простоял два часа на взлетной полосе. Правда, Клинт не испытывал нетерпения, поскольку еще в Кении научился спокойно ждать, лежа в засаде и наблюдая за животными.

Он расслабился, закрыл глаза и позволил воспоминаниям овладеть им.

Рассветы в Серенгети, солнечный свет на влажных от росы травах, желтовато-коричневые холмы, темнеющие на фоне чистого синего неба. Ночи, проведенные под тем же небом, теперь похожим на черный бархат, украшенный блестками бесчисленных звезд, таких блестящих, что они казались ему алмазами, усыпавшими русло древней реки.

Жирафы с длинными шеями, полосатые зебры, подозрительные носороги, гуляющие слоны с огромными ушами, львы, бегемоты, гепарды, Как Господь Бог, он любил их всех.

И еще браконьеры, напомнил себе Клинт, возвращаясь к действительности. Наталкиваясь на великолепных животных, убитых ради их рогов или бивней, он приходил в ярость, проникаясь ненавистью к браконьерам.

Вспоминая события, пережитые в Африке, Клинт мог коротать часы независимо от того, где оказывался. Однако в самолете, направляющемся в Хьюстон, ему оказалось трудно сохранять самообладание. К тому времени, когда самолет приземлился в аэропорту, нервы Клинта были натянуты до предела.

Когда он свернул к своему дому, его мысли сосредоточились на Реджине Флинн.

В Нью-Йорке Клинт принял решение. Будучи далеко от нее, шагая по улицам шумного, никогда не засыпающего города, он ясно представил себе их отношения. Следует держаться подальше друг от друга. Но чем ближе он подъезжал к дому, тем яснее понимал, что ничего не может с собой поделать. Его тянет к Реджине, она нужна ему.

Он припарковался в конце подъездной дорожки и глубоко вздохнул. Свет горит, добро пожаловать домой.

Когда Клинт вошел в холл, принюхиваясь, как животное, его встретила тишина. Он бросил шляпу на стол и пошел к своей спальне. Клинт не собирался подслушивать у ее двери. Но тело стало действовать независимо от команд разума. На миг он даже прекратил дышать, замерев, прислушиваясь так, что слышал треск в ушах.

Разочарование, острое как осколок стекла, провело его к собственной спальне. Он разделся, бросил одежду в корзину и с порывистым вздохом ступил под сильные струи горячего душа. Наклонив голову, позволил воде стекать по жестким мускулам шеи, в то же время обдумывая, что делать дальше.

Да о чем тут думать! — горько отметил он. Надо обсушиться полотенцем, надеть шелковые боксерские шорты, банный халат и шлепанцы. Он так и сделал, затем направился в кухню. Его сердце все еще надеялось, что Джина там. Но ее там не было, а когда он заглянул в гараж, то не нашел ее маленькой синей машины.

Дурак! Клинт хлопнул дверью. Берегись того, чего желаешь, ты можешь это получить! Ни о чем больше не думая, он налил молоко в стакан и сел у стойки.

Ему показалось, что в тишине раздаются звуки тамтама. Точно так, как было в ту первую ночь, которую он провел в бессонном одиночестве в этом прекрасном новом доме. Жестокий фарс, разыгранный каким-то садистским божком? Или невезение карточного игрока?

Он положил руки на стойку и опустил на них голову, приготовившись провести еще одну бессонную ночь.

В половине одиннадцатого Реджина вылезла из машины перед домом. В одной руке она держала портфель и хозяйственную сумку, в другой — пластиковые пакеты с едой. Бросив радостный взгляд на пикап в конце подъездной дорожки, она поспешила в дом, поставила все в холле и позвала Клинта по имени.

— Наконец-то! — сказал он, как по волшебству появившись в арке двери.

Реджина не могла не улыбнуться. Ее сердце сильно забилось, ей стало трудно дышать. Она будто очутилась в середине луга, покрытого цветущими маргаритками.

— Привет, Клинт. — Она сняла с плеча длинный ремень сумочки, отчаянно сопротивляясь желанию броситься в его объятия. Гибким, изящным движением прислонилась к двери, сняла туфли, одну за другой, и выпрямилась. Лицо Клинта не выражало ничего, но его лазурные глаза следовали за каждым ее движением, и, заметив это, она снова улыбнулась. — Как прошла твоя поездка?

— Моя поездка прошла прекрасно, — ответил Клинт. Его раздражение раздулось подобно воздушному шарику, когда он посмотрел на нее. Блеск ее глаз, улыбка! Будь я проклят! И как гордо она держит голову! Будь я дважды проклят! Он поднял с пола пакеты и понес их к стойке. — Работала так долго?

— Ага. Потом пошла за покупками. Для Кэйти. — Реджина сняла жакет и повесила на стул. — Она изнашивает пару туфель в неделю! Так как прошла твоя поездка?.. О, я уже спросила тебя.