Чтение онлайн

И, конечно, каждый волосок в прическе Кэтрин был на своем месте. Реджина безуспешно попыталась пригладить свои непокорные локоны.

Очевидно, миссис Брандт понравилась Кэйти, которая щебетала радостно, как птичка.

— Кэйти живет в интернате всю неделю, — вмешалась Реджина. — Я беру ее по субботам, и мы развлекаемся, как можем.

— И что за интернат? — спросила Кэтрин. Когда Реджина рассказала ей, та кивнула. — Я часто бываю в магазине твоего интерната, Кэйти. Там есть красивые ангелы, глиняная посуда, садовые скульптуры, подсвечники… — Она улыбнулась девочке. — Я видела что-нибудь твое?

— Нет, в гончарной мастерской она не работает, — ответила за нее Реджина, глядя на сияющее личико сестры. — Она предпочитает оранжерею, пересаживает рассаду в большие горшки, — добавила она преувеличенно радостно. Ей стало не по себе в присутствии пожилой леди.

— Тогда я, может быть, купила одно из твоих растений? — предположила Кэтрин. — А теперь я выпью лимонада. — Усевшись, она сбросила туфли и с облегчением пошевелила пальцами. — Жмут, — вздохнула она. Ее взгляд скользил по Реджине, пока та надевала короткое платье терракотового цвета. — Ты очень привлекательна, Реджина. Я могу понять, почему Клинт в этот раз остался так надолго.

Реджина залилась горячей краской смущения.

— Сомневаюсь, что я удерживаю его здесь, миссис… Кэтрин. Во всяком случае, он, вероятно, скоро вернется в Кению.

Кэтрин Брандт кивнула.

— Такой у него образ жизни, моя дорогая. Только вот вопрос, от чего он бежит сейчас?

— От того же, от чего и в прошлый раз, я думаю. Вы знаете, он не может пережить смерть вашей дочери, — объяснила Реджина.

— Да, они очень любили друг друга. — Кэтрин отпила лимонад. — Они были разными, но это никогда не нарушало их глубокую взаимную привязанность.

— Я знаю, — мягко сказала Реджина.

— Тогда вы также знаете или по крайней мере догадываетесь, что Клинт слишком долго находится в состоянии горя. Есть много способов пережить несчастье. Он же все еще не вышел из стадии вины и гнева. Считает себя виноватым во всем. — Кэтрин покачала головой. — Я тоже горюю. В конце концов, моей дочерью она была задолго до того, как стала его женой. Но моя философия жизни и смерти помогла мне пережить утрату.

— Он редко говорит со мной о ней, — призналась Реджина. — Только о том, как он любит… любил ее. Но мне кажется, что слово «любит» здесь более точное.

— Не могу согласиться. Думаю, Клинт прячется за этой любовью как за стеной, которую он воздвиг вокруг своего сердца. — Кэтрин отставила свой стакан, внимательно глядя на Кэйти, плескающуюся в воде. — Для меня он как сын — своего сына у меня не было. Клинт хороший человек… и это может подвергнуть его опасности, если есть хоть капля правды в том, что я читала в женских журналах и видела в мыльных операх, — пояснила она со слабой улыбкой, следя взглядом за бабочкой, порхающей над садом. — Я завтракала с Кэролайн на этой неделе. Очаровательная женщина. Путешествует по миру. Она проведет День благодарения в Найроби.

Чувствуя, будто получила удар кулаком в живот, и не желая показать это, Реджина легко произнесла:

— Как здорово! — Клинт ведь тоже хочет провести День благодарения в Найроби? — Я завидую ей, она может путешествовать везде, где пожелает.

Кэтрин вопросительно посмотрела на Реджину.

— А разве вы не можете?

Реджина поглядела на Кэйти.

— Я боюсь, что крепко привязана к месту.

Проследив за взглядом Реджины, Кэтрин кивнула.

— Понятно. Ваши родители живы?

— Нет, остались только Кэйти и я. — Реджина налила себе стакан лимонада. — Кэтрин… Мы с Кэйти идем завтра в зоопарк и хотели бы, чтобы вы пошли с нами.

— И мне бы хотелось пойти с вами, но у меня завтра в полдень неотложные дела. Моя подруга выходит замуж, — объяснила Кэтрин и снова улыбнулась. — Я уже давно догадалась, что дело идет к свадьбе, — доверительно сообщила она.

Женщины рассмеялись.

Кэтрин свернула свою салфетку и встала.

— Мне пора. — Она помахала девочке, играющей в воде. — Она очень мила, Реджина.

— Спасибо. Я тоже так думаю. Мне жаль, что вы должны уехать. Очень приятно беседовать с вами, — отметила Реджина.

Реджина проводила гостью до двери, и ее взгляд затуманился, когда она прощалась с нею.

Интересно, что все это значит? Кэтрин приехала повидать Клинта? Или меня? И если меня, то зачем? — размышляла Реджина.

— Просто случайная встреча? — вслух произнесла она. — Или она хотела сообщить мне о планах Кэролайн провести День благодарения в Найроби с личным экскурсоводом? Если так, что, черт возьми, делать мне?

Сразу же возник еще один вопрос.

Сколько времени Клинт провел с очаровательной Кэролайн?

Наверное, глупо доверять ему…

В воскресенье вечером Клинт возвратился домой вскоре после Реджины. Он нашел ее возле бассейна, где она ухаживала за своим «садом».

— Этот куст здорово вырос, — вдруг услышала она его голос и от неожиданности вздрогнула. — Прости, что испугал тебя.

Клинт окинул взглядом гибкую фигурку Реджины в белых шортах и стройные загорелые ноги. Бриз играл ее волосами, поднимая яркие локоны и бросая их поперек ее губ. Он отвел прядь волос назад.

Реджина стояла неподвижно, пока не почувствовала, что колени подчиняются ей. Но голос все еще дрожал.

— Да, теперь он годится только на компост, и все из-за прямых солнечных лучей. Но перец, — она жестом указала на растение с пышной листвой и красными плодами, — прекрасно себя чувствует в тех же самых условиях. — Ее ресницы лукаво взметнулись. — Очень острый перец. Ты любишь острый соус?

— Люблю.

Его руки скользнули ей под мышки. Он притянул ее к себе и крепко обнял. Реджина глубоко вздохнула.

— А в этом горшке, — храбро продолжала она, — растут те травы, которые я использую чаще всего. Вот мята, вот петрушка, вот базилик… О!

Остальные слова потерялись в долгом, глубоком поцелуе.

— Уже поздно, — сказал Клинт, глядя на потемневшие окна своей спальни. — Принести тебе поесть? Я почему-то помираю с голоду!

Он хитро улыбнулся.

— Мне тоже хочется есть, но я-то знаю, почему. Прекрати! — Она шлепнула его по руке, скользнувшей под одеяло. — Я сейчас приготовлю что-нибудь легкое. Ты же не захочешь плотную пищу так поздно? — Она поймала его шаловливую руку и поднесла ее к щеке. — Как насчет яичницы-болтуньи и печенья? Еще есть мое замечательное черничное варенье.