Чтение онлайн

Как уже было сказано, свекор со свекровью приняли невестку очень тепло, чему в немалой степени способствовал Михаил, в котором они души не чаяли. Сравнивая внука с сыном и с собой, они находили много общих черт. Читая мысли родителей, Галина Ждановна, безусловно, была рада сложившимся в семье доброжелательным отношениям.

Слуг Галина Ждановна подбирала сама. Первым двум гувернанткам, явившимся к пей наниматься на работу, она отказала, так как в их мыслях прочитала неуважение к себе. Кроме того, она установила, что в их головах имеются темные мысли, претворение которых в жизнь в своем доме она не могла допустить. Такую же проверку прошли и другие люди, пришедшие к ним наниматься.

Труднее всего Галине Ждановне было научиться ходить в модельных туфлях. Она все время боялась поломать в них ноги, но и этот барьер был его преодолен.

Через полгода Кажакина научилась не только красиво, по-женски вызывающе, загадочно ходить, но и сшитые на нее платья, красиво облегали тело, уже не казались ей лишними, а дополняли богатый ее туалет.

Она уже не падала перед мужем на колени, ее научили владеть своими эмоциями. Незнание некоторых моментов жизни она восполняла скромностью, сдержанностью, молчаливостью, умением слушать других, читая их мысли.

Когда она бывала с мужем на официальных приемах, к ней обращались с вопросами, она, если не находила сразу ответ, читала мысли собеседника и ориентировалась, что следует сказать. Иногда товарищи Кажакина из простого интереса начинали проверять ее знание языков. Тогда Кажакин беззлобно шутил, что если кто с ней заговорит на девятнадцатом, неизвестном ей языке, тот будет обязательно обучать ее этому языку. Однако Кажакин строго следил, чтобы его жене не слишком надоедали, а когда он чувствовал, что жена нуждается в его поддержке и защите, то вовремя освобождал от собеседников.

За счет огромных знаний и терпения Кажакина жена его усвоила первую ступень познания неведомого. Теперь она могла ходить по поверхности воды. Можно было приступать к обучению другим паукам — перемещать тело на расстоянии со скоростью мысли, чтобы душа покидала тело, могла странствовать по планете, и другим таким же необычным возможностям. Однако Филипп Николаевич строго запретил сыну подвергать жену каким-либо физическим, психическим и нервным нагрузкам.

Иван Филиппович и сам понимал всю обоснованность предостережения отца, а поэтому дал возможность жене отдохнуть от научных заданий и нагрузок.

Семья Кажакиных ждала второго ребенка и сделала все, чтобы он родился здоровым и красивым.

Наконец-то после долгих проволочек научная экспедиция, организованная Бразильским правительством и возглавляемая Фредериком Буне, прибыла на вертолете в индейский лагерь. В ее составе было восемнадцать человек: восемь ученых, один кадровый военный, а остальные девять членов экспедиции — простые помощники.

Когда вертолет с членами экспедиции завис над индейским лагерем, многие его жители по привычке, еще не зная, кто прилетел, побежали к нему, приветливо размахивая руками. Военный специалист Доменик Юргенс, обращаясь к Буне, заметил:

— Явись вместо нас какая-нибудь банда головорезов, она быстро бы расправилась с этими Божьими созданиями.

— К чему ты мне это сказал, испортив настроение? — недовольно пробурчал Буне.

— К тому, что после нас к ним могут заявиться и непрошеные визитеры, а какие могут быть последствия от такого визита, я уже сказал.

— Но кроме нас об этом племени пока никто не знает, — возразил Буне.

— Конечно! — согласился Юргенс. — Но подумай, сначала об индейцах знали только вы с друзьями, теперь члены нашей экспедиции, а кто будет третий?

— Как Кажакин говорит, шила в мешке не утаишь, — был вынужден согласиться с ним Буне. — Что ты думаешь предпринять, чтобы индейцы, не дай Бог, не попали в такой переплет?

— Постараюсь заставить их понять, что кроме добрых людей есть плохие, поэтому всем без разбора доверять свою жизнь нельзя. Прежде чем так бежать нас приветствовать, они были должны покинуть свой лагерь, укрыться в лесу, выяснить намерения пришельцев и только потом решать, раскурить с ними трубку мира или вытаскивать топор войны.

— Ты рассуждаешь прямо как индеец, — пошутил Буне.

— Пришлось немного почитать научной литературы об индейцах, чтобы не быть перед ними совсем профаном, — пояснил Юргенс.

— Твоя миссия почетная, постарайся им всем втолковать азы военного дела, — посоветовал ему Буне.

— Я согласен, но только до меня не доходит, как я им передам свой опыт и знания, если они не знают нашего языка? — сокрушенно признался Юргенс.

— Вот это тебя не должно беспокоить, — поднимаясь с сидения, чтобы выйти из приземлившегося вертолета, сказал Буне. — Ты только думай о том, что хочешь им передать, а они сами будут читать из твоей головы нужную себе информацию. Но об этом поговорим попозже. Сегодня тебе надо только присматриваться и знакомиться со своими будущими учениками.

Фредерик Буне первым вышел из вертолета. Увидев его, Меткий Томагавк приветливо помахал ему рукой как старому знакомому, выражая полное миролюбие и гостеприимство.

По установившейся традиции рабочие экспедиции стали выносить из вертолета подарки и складывали их рядом с вертолетом. Буне сообщил вождю, что подарки предназначены его соплеменникам и что он может их забирать. По указанию Меткого Томагавка индейские воины стали относить их к дому вождя, где потом они были распределены без обид и обмана.

По просьбе глав семейств и с согласия Буне индейцы помогли рабочим экспедиции все ее имущество перенести в заброшенный дом лжешамана, который стал неофициальной гостиницей для прилетавших в индейский лагерь гостей. Потом индейцы увели к себе по домам рабочих экспедиции. Перед экспедицией все были строго проинструктированы Буне, поэтому он не боялся, что они будут виновниками каких-либо эксцессов.

Против общения членов экспедиции с индейцами ни у Буне, ни у Меткого Томагавка не было возражений, так как это сближало их и приносило взаимную пользу.

Ученых Меткий Томагавк пригласил к себе домой, они расположились на обширной веранде, где вождь собирался устроить обильный ужин. Гости видели, как рядом с домом группа индейцев свежевала оленя, а женщины во дворе хлопотали у очага, готовя свои нехитрые блюда.

Пока шло приготовление к ужину, мужчины на веранде раскурили традиционную трубку мира, передавая ее по кругу. Буне познакомил вождя и старейшин со своими коллегами, объяснил им цель экспедиции. Он рекомендовал Меткому Томагавку пообщаться более близко с Домеником Юргенсом, чтобы получить от военного специалиста знания, необходимые индейским воинам.