Чтение онлайн

— Значит, просто пугал, — грустно покивала Саня. — Бессовестный!

— Это ты брось, Сань, — зычно заговорил Толик, перекрикивая шум мотора. — Лучше посочувствуй бедолагам. Отобьют себе задницы за пять часов тряски, вымажутся по самое не балуйся в болоте, которое никак не обойти и придётся форсировать. Натерпятся страху на небольшом перевале — неопасный, но жуткий. Вымокнут по пояс в двух милых речках. Проголодаются и въедут в лагерь злые как черти и несчастные. А мы с тобой в комфорте мчимся по почти пристойной дороге. Ещё и пообедать заскочим в дальнобойную кафешку. Поедим, как белые люди. Ну, мы ли не красавцы?

Саня выслушала его с открытым ртом, а потом, неожиданно даже для себя, весело рассмеялась.

— Главное, — с хитрой улыбкой поднял вверх палец Егор Михалыч. — Правильная мотивация! Толик кругом прав!

— А то! — откликнулся довольный водитель.

— Кстати, вот, — Егор вытянул из сумки возле себя плеер с наушниками и протянул Саньке. — Послушай, если хочешь, неплохая подборка музыки. Это принадлежит Арсену, но мы ему не скажем. А я, с вашего позволения, подремлю, пока не слишком трясёт.

— Спасибо, — удивилась Саня. Читать в смартфоне она не могла — тот сдох этим утром окончательно. Да и не было в нём больше её богатой библиотеки. И послушать музыку в работающем плеере Саня посчитала за счастье.

Сумки и рюкзаки были брошены повсюду. Ребята отправились к лагерю налегке. Саня, подтянув поближе свой рюкзак и сумки девчонок, устроила себе уютное гнёздышко, включила плеер и прикрыла глаза. На дорогу, казалось, она уже на всю жизнь насмотрелась.

Вкус Арсена Саня оценила: у него была намешана сборная солянка. Тут и «Ветер перемен» группы Скорпионс, и «Отель Калифорния» от Игглс, и ещё много красивых зарубежных хитов — перемежались с авторской песней, блатняком и даже с русской попсой.

Смотреть на пейзаж за окном под задушевные ритмы было куда приятней. Можно было почувствовать себя героиней какого-то фильма, которую вынудили переехать в другой город. И вот она, такая грустная вся и несчастная, слушает Рамштайн и смотрит на бесконечный лесной массив, озёра, речки, холмы. И думает о чём-то своём, сокровенном, не ожидая от судьбы ничего хорошего.

Саня от судьбы хорошее всё же ждала. Она всё ещё верила, что где-то её ждёт «тот самый», что она ещё узнает, зачем, как и для чего так изменилась её внешность. Обязательно изучит и разовьёт свои способности, если они есть. А потом заведёт семью и собственное дело по душе…

Планов было громадьё, и продумать времени достаточно. Две недели на туристической базе дадут необходимую передышку перед новой жизнью. И всё у неё будет хорошо!

Пообедали они с комфортом в обещанном Толиком кафе. Саня заказала себе котлету в хрустящей панировке, пюре и свежий салатик. Этого ей точно в походных условиях никто не предложит.

Толик с Егором предпочли взять шашлык, а его-то можно поесть и в лагере. Наверное. Но Саня не осуждала — нравится людям полусырое обгорелое мясо, так и на здоровье.

После обеда пришлось снова грузиться спешным образом в опостылевший микроавтобус. Саня только надеялась, что ей удастся поспать часть пути.

Удалось, но недолго, пошла полоса плохой дороги, автобус неимоверно трясло на ямах и ухабах. И только, казалось, выедешь на относительно ровную дорогу, как снова раздолбанный вусмерть участок. И конца-края этому не видно.

— Мы уже близко, — объяснил ей дядька Егор. — Потрясёт ещё немного — и выйдем на приличную федеральную трассу. По ней последний рывок в пятьдесят семь километров — и совсем новенькая дорога до самой базы.

Саня едва дождалась этой самой федеральной трассы. Она не знала, как обстоят дела у ребят, но на её собственной попе не осталось живого места, что бы она не подкладывала под многострадальную часть своего нового тела.

Сиденья микроавтобуса не представляли уже собой никакого комфорта. И не полежишь толком — короткие. И сидеть больше нет никаких сил.

Саня иногда просто вставала в проходе и висела на верхних поручах.

— Зарядку заодно сделай! — советовал сердобольный Толик.

И она делала, разминая, как могла, затёкшие мышцы.

Егор Михалыч поступил куда мудрее. Как только выехали на федеральную трассу, он живо достал пенку и спальник, расстелил их в конце прохода прямо на полу и почти сразу негромко захрапел. Саня его примеру последовать не решилась.

И брать чужой спальник постеснялась — её плед уехал с лошадьми, чтобы девочки могли нормально отдохнуть в пути. А «пенку» Саня с самого утра вернула Арсену. Впрочем, она её обнаружила притороченной к монструозному рюкзаку начальника. Колебалась недолго, осторожно освободила из ремней и положила на сиденье. Сидеть стало намного комфортней. И Саня одновременно блаженствовала и печалилась, что не догадалась сделать это сразу, ещё в начале поездки.

Солнце клонилось к западу, когда они съехали на узкое шоссе, ведущее к базе. Егор спал, а Толик радостно сообщил — чуть меньше часа, и они на месте.

Саня мысленно взвыла, ей почему-то казалось, что последний отрезок пути они весело пролетят за десять минут.

«Не ныть!» — приказала она себе строго и включила плеер Арсена.

«Шоу должно продолжаться!», — страстно выводил на английском Фредди Меркьюри, и Саня была с ним полностью согласна. Чтобы не случалось в жизни, надо брать себя в руки и жить дальше.

На базу они въезжали уже в полной темноте, благо территория лагеря хорошо освещалась. Поразил высоченный забор из заострённых кольев. Сразу вспомнились русские народные сказки о жилище бабы Яги, где на таких же кольях висели человеческие головы. А может, в здешних лесах жил кто-то вроде Кинг-Конга, которому каждое новолуние поставляют свежую девственницу? Саня вздрогнула, отвлекаясь. Перед ними распахнули монументальные ворота, и микроавтобус въехал, наконец, на огромную территорию базы.

Во всяком случае, чтобы встать на парковку, Толик проехал мимо ровного строя огромных военных палаток — Саня насчитала семнадцать штук, мимо деревянных домиков, двух или трёх сараев, мимо длинных обеденных столов под навесом, мимо некой спортивной площадки, чтобы остановиться у дальней стены рядом с двумя грузовиками типа «Урал» и десятком других менее габаритных машин.

У Сани с трудом двигались ноги и сгибались колени, когда она, подхватив свою сумку и рюкзак выползала из автобуса на твёрдую землю.