Чтение онлайн

— На минутку, — шепнула она Арсену, покинула стол, не спеша пробравшись к своей третьей команде.

— Всё нормально? — спросила её Света, подвигаясь, чтобы освободить ей место.

— Почти, — откликнулась Саня и сразу набросилась на Стаса, сидевшего напротив неё. — Стас! Ты чего творишь?! Я же сказала беречь ногу, а ты бегаешь!

— Да всё уже нормально! — смутился парень, пряча глаза. — Честное слово, ничего не болит.

— После обеда ко мне на перевязку, — сурово велела она. — Посмотрю, как не болит.

— Ладно, — обречённо вздохнул Стас. — Я приду.

Саня не стала возвращаться к столу наставников, пошла к себе неторопливо, наелась уже, да и подготовит материалы для осмотра Стаса. Когда уже к бараку подходила из-под двери вдруг выпрыгнула мышь с кусочком сыра в лапках, замерла на пороге, глядя на Саньку глазками-бусинками, и пропищала вдруг:

— Если что, меня тут не было! Лады? Ну чего смотришь? Никогда мышей не видела? Ладно, ведьмочка, некогда мне тут…

И мышь шустро скрылась в траве у ограды. Дар речи у Саньки пропал, она помотала головой, а потом хохотнула:

— Это глюки! Или я не просто ведьма теперь, а понимаю ещё речь животных…

Гораздо сильнее её удивила рана Стаса, когда она размотала бинт со ступни парня. Рана, всего три часа назад обработанная, с наложенным ею швом, потому что иначе соединить края не получалось… Эта рана полностью затянулась! И размер её сильно сократился! Остался едва заметный белёсый шрам.

— Как ты это сделал? — посмотрела Саня на парня, лежащего на кушетке с подозрением. — Какая-то мазь? Таблетки? Что?

— Я не понимаю, — расширил глаза Стас. — Просто больше не болит — и всё. Я же говорил.

— И часто у тебя такое? — не могла успокоиться Саня.

— Что?

— Часто раны так быстро заживают?

— Я пойду, Аксана. Извините.

Он выскочил из её комнаты босиком. Только и успел, что прихватить ботинки с собой.

И всё же Саня могла бы смириться с таким неординарным случаем. Если бы невероятное не повторилось снова. Она шла к палаткам, чтобы отдать Юльке серую краску — от нечего делать сама предложила Глебу, что отнесёт. Когда увидела Кольку, со смехом удирающего от парня постарше. Шкодный мальчишка явно что-то натворил. Но на руке Кольки не было больше её бинта, и от раны следа не осталось. Это за пять часов! Саня разглядела это вполне явственно — Колька пробежал совсем рядом, и у рубашки его отсутствовали теперь оба рукава — оригинальное решение проблемы.

Вывод напрашивался сам собой — она точно ведьма и вкладывает в свои действия магию, оттого у ребят все заживает как на собаках. Саня глубоко вдохнула, выдохнула и решила сжечь журнал, как только к себе вернётся. Не дай Бог, прознает о чудесных исцелениях тот же Арсен. Или кто похуже. Что с ней сделают за сокрытие такой важной информации?

Итог был не слишком весел. Конечно, она не перестанет их лечить. Дети-то не виноваты, что её магия ведёт себя как хочет. Но проверять последствия больше не станет. Не маленькие, станет хуже — сами придут.

А ещё она радовалась, что её пациенты — настолько беспечные шалопаи. Авось не расскажут кому не надо о своём чудесном исцелении. И ей никого нельзя просить держать язык за зубами, тогда точно обратят внимание и быстро её раскроют.

По-хорошему, ей бы затаиться и не отсвечивать. Вести неприметную серую жизнь. Спокойнее будет.

Но, если совсем честно, теперь ей ещё больше не хватало информации. Кто она? Что может? Как скрыть? К кому обратится за помощью?

Саня ощущала полное бессилие от невозможности хоть на шажок приблизиться к загадке по имени «Аксана Берёзкина». Не напугать бы детей в следующий раз, когда кто-то придёт с проблемой здоровья.

«Возьми себя в руки и не ной, Саня!» — рявкнула она на себя саму. Лучше привести себя в порядок — постирать и высушить джинсы, ведь уже скоро отбор. Не в шортах же идти.

Сказано — сделано. Глеб даже раздобыл ей утюг. И Саня скрупулёзно занималась ускоренной сушкой единственной приличной одежды, надеясь, что успеет к общему сбору.

Общий сбор состоялся на той самой площадке — за большими солдатскими палатками, где утром собирались команды по одиночке. Саня немного опоздала, опять встретила говорливую мышь уже на кухоньке их барака. Та была не одна, с ещё такой же особью в паре.

— Ведьма идёт, — пискнула давешняя мышь, прекращая попытки открыть холодильник крохотными лапками.

— Бежим? — тоскливо спросила вторая. — Сейчас она будет визжать, а у меня уши болят.

— Не будет, — буркнула первая мышь. — Это ведьма нас не боится.

Саньке стало вдруг весело. Да и жалко этих говорящих воришек. Но санитария и чистота прежде всего.

— Так! — мягко сказала она. — Давайте договоримся — я буду выдавать вам кусок сыра, или что хотите, но воровать больше не будете. Оставлять буду утром, возле ограды.

К её удивлению мыши выслушали спокойно. Уже знакомая потёрла лапки.

— Лучше вечером, — нагло сообщила она. — Сыр — это хорошо, но колбаса и всякие объедки тоже пойдут.

— Договорились, — деловито кивнула Саня. Открыла холодильник и отрезала две сосиски от большой связки. — А сейчас держите и в кухню больше не лазайте.

— Не обманет? — озабочено спросила вторая мышь, уволакивая за подельницей огромную для её тельца сосиску. А Саня только потом сообразила, что надо было шкурку с сосисок снять.

Пожалуй, она никому не расскажет, что мыши с ней разговаривают. Это уж точно покажет всем, что она ведьма. Так что молчать и прилюдно с животными не болтать!

В итоге маленького инцидента, на поле пришлось почти бежать, но Саня легко сориентировалась на месте и чувствовала себя лучше после душа и в чистой одежде. Про мышей старалась не думать. А при случае проверить свои способности на других животных.

Довольно широкое поле преобразилось. Сумерки уже наступили, здесь совершенно темнело к девяти вечера, но вся площадка была освещена с четырёх углов довольно мощными фонарями-прожекторами на угловых столбах. Четыре команды подростков выстроились по четырём сторонам поля. И Саня почти сразу увидела своих девчонок и мальчишек.

В центре поля стояло несколько взрослых, и невысокий толстячок уже что-то вещал ребятам без всякого микрофона, но достаточно разборчиво, благодаря полной, даже тотальной тишине со стороны молодёжи. Саньку поражала эта всеобщая дисциплина при сборе в одном месте стольких подростков. Ни шепотков, ни приглушённого говора, ни смешков и прочего шебаршения. Молодёжь внимательно слушала наставника, словно солдаты перед сложным боем.

Саньку передёрнуло от такого жуткого сравнения. Даже думать не стоит о подобном, тем более — теперь, когда она стала такой непонятной, как бомба со скрытым часовым механизмом: должно бабахнуть, а когда — неизвестно.