Чтение онлайн

Соседка Васька её удивила тем, что вниз они не пошли, а наоборот — поднялись на чердак. Оказалось, там имелась дверь, ведущая в тоннель-переход между башнями.

— Ты ведь тоже веда? — спросила её Саня. — Работаешь секретарём?

— Подрабатываю, — поправила Васька. — Пока секретарь ректора прохлаждается на базе. Веда, да. Спасибо тётке, протолкнула меня в Академию, мать не отпускала. Но тётка тоже, протолкнуть — протолкнула, а дальше крутись как хочешь. У меня опекунов богатых нет, карманных денег никто не даст, наоборот, матери помогать надо. У нас ещё четыре мальца — их поднимать надо. Вот, попросилась на подработки, не отказали. Потом учёба пойдёт, сложнее станет, но что-нибудь придумаю. Есть у меня кое-какие мысли. Ну вот, пришли. Сейчас узнаю, можно ли зайти.

Саня огляделась. Судя по всему — приёмная перед кабинетом ректора. Всё строго и лаконично. Стол секретаря, фикус в горшке, пара кресел и диванчик для посетителей. Вот и вся обстановка.

— Заходи! — выскользнула из-за массивной двери Васька. — Ждут.

Саня, ощутив трепет в груди, выдохнула и решительно зашла внутрь. За столом, лицом к ней сидел стройный мужчина с острым взглядом тёмных глаз, модной короткой стрижкой черных с проседью волос и весьма приятным смуглым лицом. От мужчины веяло уверенностью в себе и добродушием.

— Аксана Рязанцева? — уточнил он. — Я ректор академии Демид Воронцов. Присаживайтесь.

— Спасибо, — Саня кивнула и заняла стул с высокой спинкой. — Очень приятно, господин ректор.

— Аксана, скажите мне, — ректор сплёл пальцы и упёрся локтями о стол, задумчиво её рассматривая. — Как вам удалось продержаться целых две минуты и двадцать девять секунд на испытании силы? И главное, как вы смогли деактивировать систему проверки. А вы смогли — на последних секундах.

— Я не знаю, — растерялась Саня. — Андрей с Романом тоже удивились, но я не знала, что надо убрать руку самой.

— Не знали! — ректор сменил позу и забарабанил пальцами по столешнице, при этом не сводя с неё глаз. — Вы просто не знали! Гениально, веда Аксана.

— Но это не было мне приятно, — сочла своим долгом внести ясность Саня. — Я больше скажу, если позволите.

— Говорите, веда Аксана, — добродушно кивнул ректор.

— Я врагу не пожелаю проходить этот тест! Должен быть другой способ измерения силы.

Ректор некоторое время молчал, задумчиво на неё глядя, а потом кивнул.

— Разумеется способ есть. Мне интересно только, сможете ли вы его найти. Примете это как собственное исследование? Только с условием, что вы никого не будете посвящать ни в процесс поиска другого способа, ни даже в то, что ищете такой способ. Ни тем более в то, что такой способ есть. А я почему-то верю, что эта задача вам как раз по зубам. Так что — договорились? Только представьте, сколько будущих курсантов будут вам благодарны.

— Я попробую, — решилась Саня. — Я могу пользоваться библиотекой?

— Разумеется, — кивнул ректор.

— Но почему… — Саня запнулась.

— Почему — что?

— Почему вы, зная другой способ, не отмените это варварство?

— Вы первая, кто пострадал так сильно на испытании, — охотно пояснил ректор. — Испытание закончено на этот год, так что спешки в переменах нет. У вас будет почти год, чтобы самой попытаться найти этот способ.

— И даже не дадите подсказки? — пошла на хитрость Саня.

— Ни одной, — лукаво улыбнулся ректор, кого-то ей этим напомнив. — Иначе ваше исследование не будет чистым и достаточно убедительным.

Саня задумалась, зачем ему это нужно, чтобы она искала то, что он уже знает. Но решила всё же принять вызов. Раз силу можно измерить через боль — дикость и жуть — то должно, должно быть что-то ещё.

— Веда Аксана! — кажется, ректор пытался привлечь её внимание уже несколько раз.

— Простите, задумалась, — поглядела она на него.

— Ещё один вопрос, несколько личный. Вы позволите?

— Спрашивайте, — улыбнулась Саня. Личного у неё с некоторых пор ничего не осталось. Потеряв всё, она лишь недавно обрела твёрдую почву под ногами и хоть какое-то подобие нормальной жизни.

— Вам хорошо знаком Чернов Арсений Маркович?

Сердце Саньки пропустило удар. Она вспомнила, что предшествовало «отключению системы». Образ Арсена, спасающий её раз за разом. И сейчас она словно воочию видела его на той предрассветной дороге: широко расставив ноги, стоит с упрямо вскинутым подбородком, сжимает в кулаке её косу, свисающую до земли. И взгляд — тот самый, наверное, проникающий в душу.

— Что? — очнулась от своей грёзы наяву. — Знаю ли я Арсена? Я пробыла на базе всего три дня в третьем отряде, но он там первый человек. Как я могу его не знать?

— Спасибо, веда Аксана, — ректор посмотрел как-то печально. — Я вас услышал. Возможно мы ещё побеседуем, но позже. Сейчас вы можете идти.

«Якорь, — подумала Саня, но вслух говорить не стала. — Якорь делает меня сильнее. Мой персональный якорь — Арсен».

Она вышла из кабинета ректора и медленно побрела по туннелю-проходу в свою башню. И удивилась как дошла по чердачному проходу, не спутав направление. Время на часах подсказало, что она всё ещё успевает на бесплатный завтрак.

«Я найду способ измерения магической силы!» — пообещала она себе. Но сначала требовалось изучить всё, что есть о сути магии, какие уровни существуют и всё в таком роде. А это, вероятно, тонны материала перечитать придётся.

Следующие дни прошли под грифом поиска информации. Утром Саня сортировала диковинки в логове коменданта, а потом зарывалась в библиотечные книги, которые оказались совершенно удивительными. Она глотала томик за томиком, свиток за свитком, изучая всё, что хоть косвенно могло относится к ведам или ведьмам. А ещё к магии — какой бывает, как проявляется и всё в таком духе.

Хорошо ещё, что у неё появился очень ответственный куратор, который вытаскивал её по крайней мере на обед или ужин, умудрился между делом провести экскурсию по академии, лично нашёл ей по своим каналам несколько книг о ведьмах, которых не было в библиотеке.

А ещё Гаррик помог оформить заказ на “Хрестоматию ведьмы”, которая была у каждой веды своя личная и хранилась всю жизнь. Правда доставку можно было ожидать чуть ли не через месяц, зато платить не пришлось ничего — для вед, учениц академии, “хрестоматия” высылалась совершенно бесплатно.

Пока приходилось обходиться лишь библиотечными книгами. Но в большинстве источников реально нужной Саньке информации были крохи и ошмётки.

Зато Саня, кое-как объединив разрозненные факты, смогла для себя уяснить много нового о том, кто она такая теперь есть. И составить собственное представление о ведьмах в виде списка.

Итак, ведьмы оказались долгожителями, и триста лет для них не предел. А вот с рождаемостью у вед — второе их официальное название — было совсем плохо. Мало у кого рождалось больше трёх детей. Чаще всего один за все триста лет, редко — два. Правда детородный возраст растягивался аж до ста восьмидесяти лет, а пик приходился как раз на сотню, в отличие от обычных людей. Это ещё раз убеждало её в том, что мать её не могла быть ведьмой, потому что веды своё дитё любили беззаветно, и в роддоме точно бы не оставили. Оставалось надеяться, что когда-нибудь найдётся её отец.