Чтение онлайн

– Я,- подтвердил он, улыбнувшись эффекту, который произвело его имя.

– Вас же срочно ищет диспетчeр-2! Он просил сообщить, как только вы появитесь. А я же не знаю, где вас искать..

– Да-да,- буркнул Ульc. Улыбку словно тряпкой стeрло.- Ну-ка, соедините меня с диспетчером, милочка.

Дежурная тоже насупилась, но проглотила вертевшуюся на языке резкость, набрала код и развернула видекс экраном к Ульсу.

– Здорово, дружище. Что там у вас за переполох? Кому-то срочно требуются отставные разведчики?

– Слушай, Ульc, давай без кривлянья.

– Это как угодно будет приказать вашему высокоблагородию.

– Отставить треп!!

На секунду Ульc представил, что будет, если он сейчас просто-напросто повернется и пойдет куда глаза глядят...

Одно известно наперед: тогда его к разведке и на версту не подпустят. Ни через сто пятьдесят гал, ни через тысячу. Это уж точно. Остается стиснуть зубы и терпеть. Что он и сделал.

– Жду ваших указаний,- проговорил он.

– Пилот Ульc, вы идете вторым номером экипажа в рейс М-80429. Срочно. Даю вам двадцать минут на сборы и прохождение контроля. Прибудете на корабль с грузовой баржей и доложите о прибытии капитану Мэгу. Повторите.

– М-80429 -- двадцать минут - капитан Мэг,- отчеканил Ульc.- Что-нибудь еще?

– О стартовой готовности доложите с баржи мне. Все.

Экран погас.

Ульc позвонил в гостиницу, сообщил, что освобождает номер, и попросил сдать его личные вещи в камеру хранения. Затем лифтом спустился в подвальный этаж, где экипажи проходили предстартовый личный досмотр. Эта нудная формальность всегда раздражала его еще в разведке, а теперь, когда он стал пилотом никому не нужного захудалого грузача,- тем более.

При его появлении у таможенного турникета дежурный по досмотру необыкновенно оживился.

– А-а, старина Ульc! Здорово! Да что ты мне тычешь свой жетон, что я тебя - в первый раз вижу?

– Кто вас, таможню, разберет,- буркнул он.- Иной раз вы родного папу не пропустите без жетона, еще и обшарите с ног до головы.

– Ну-ну, кого другого мы бы просто так в космос не пустили, но тебя...-Дежурный выразительно развел руками.

При другом раскладе Ульc был бы польщен. Однако почесть, которой он удостоился, относилась к прежнему Ульсу - разведчику, а отнюдь не пилоту. Порывшись в памяти, он вспомнил имя таможенника: Вайс.

– Спасибо, Вайс. Покажи, где тут галоша, на которой мне лететь.

– Погоди минутку. Тебе еще не скоро взлетать. Разговорчик один есть.

Ульc облокотился на турникет: - Давай выкладывай.

– Мы все очень жалели, что ты не пошел к нам, Ульc. Серьезно, очень жалели. Нам требуются настоящие парни, особенно сейчас, в связи с некоторыми событиями. Может, еще не поздно переиграть?

– Что это вам вдруг понадобились настоящие парни?
– Ульc фыркнул.- До сих пор ведь обходились, а?

– Смейся-смейся. Думаешь, мы только перетряхиваем грузы да по карманам шарим?

– Неужто вы еще что-нибудь придумали? Ты, Вайс, не обижайся, но смысла в вашей работенке негусто. Колонисты сидят на своих планетах, разведка их, голубчиков, пасет, а вы чем занимаетесь? В кои-то веки перехватите груз утепленных подштанников, который сдуру заслали не в тот конец Галактики. Вот и вся работа, не так, что ли?

– Раньше, признаться, так оно и было.-Вайс заговорил вполголоса.- А теперь и у нас наклевывается кое-что. Думаю, тебе можно сказать. Но учти, секретность А1.

За время работы в разведке Ульc всего три раза имел дело с такой секретностью. А тут какой-то рядовой таможенник имеет к ней доступ. Да еще и распускает язык по глупости. Ну-ка, ну-ка, интересно...

– Знать ничего не желаю,- лениво ответил он.- Я второй пилот грузача, и такие великие тайны не по мне. Я человек маленький.

– Брось,- зашептал Вайс.- Ты только послушай. Знаешь, за что сняли пилота, вместо которого ты летишь?

– Очевидно, у парня двухсторонний насморк с осложнением?

– Нет, его всего-навсего подозревают в нарушении карантина.

– Фью-у! Это не шуточки.

– То-то и оно. Значит, так: этот парень приписан к нам совсем недавно. Грузач, на котором он ходил, отправили в капремонт. Команду, естественно, рассовали кого куда. И тут вдруг выяснилось, что в их экипаже был колонист.

– Что-о?
– переспросил Ульc, не веря своим ушам.Колонист? В космосе?! Да быть того не может!

– Вообще-то никто пока не знает, колонист ли он на самом деле. Просто досмотр в третьем порту его расколол. Он не тот, за кого себя выдавал. Липовое имя, липовая биография, послужной список и все такое. Правда, сфабриковано было на совесть. Он прокололся случайно. Теперь идет расследование. Подозревают, что он колонист. Иначе кто же он такой?

– Но это же полный бред! Колонист попал в космос, внедрился на корабль, а разведка что, выходит, прошляпила?

– Я же говорю, до конца ничего не известно. Сам он ни в чем не сознался. Полчаса назад Ивз и его парни сграбастали пилота, когда он садился на баржу. Сейчас они уже на пути в третий порт. Больше я ничего не знаю. Только думаю, что пахнет крупной заварушкой. Жаль, что ты работаешь не у нас. Очень жаль.

– Ничего, расхлебаете как-нибудь сами. Да и Ивз с бригадой кое-чего стоят.

Зазвонил видекс.

– Ульc у вас?
– спросил появившийся на экране диспетчер-2.

– Да, только что прошел досмотр.

– Попросите его поторопиться. До старта триста секунд.

Видекс выключился.

– Пока, Вайс. Полечу себе потихонечку.

– Давай. Только в полете думай хорошенько. Может, еще не поздно будет переиграть. Надумаешь перейти к нам - милости просим.- Таможенник похлопал его по плечу.- Уж я замолвлю за тебя словечко.

Это обещание довело Ульса окончательно.

В рулевую кабину баржи он вскарабкался с тем чувством, с каким лег бы живым в могилу. Диспетчер-2 объявил предстартовый отсчет времени. Побежали секунды на табло. Девяносто... шестьдесят... двадцать... пятнадцать... три, два, один. Мягко, бесшумно отделилась от космодрома многотонйая баржа и устремилась в солнечное небо. Ульc развалился в кресле, закинув ногу на ногу. Всеми маневрами баржи управляла автоматика. На долю пилота оставались одни только непредвиденные случайности, бывающие раз в сто микролет. Что касается управления грузачом, то им занимался капитан, лишь изредка доверяя штурвал второму пилоту, чтобы тот не свихнулся от ничегонеделания.