Чтение онлайн

Юнг. Доброе утро, госпожа Шпильрейн. Я — доктор Юнг, заместитель директора этой клиники, ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете? Сабина. К вашему сведению, я не сумасшедшая. Юнг. Разумеется.

Сабина. Просто мне до смерти надоело торчать в той богадельне.

Юнг. Надеюсь, здесь вам будет уютней. Вы хорошо выспались?

Сабина. Мне запретили включать свет.

Юнг. Вам комфортнее спать при свете? Сабина. Мне…

Юнг. Не вижу причин для такого запрета.

(Кивком дает понять медсестре, чтобы та приняла это к сведению. Сабина закрывает рот; во взгляде сквозит облегчение. Юнг с улыбкой обращается к медсестре.)

Теперь можете нас оставить.

(Дождавшись ухода медсестры, полностью отдает свое внимание Сабине.)

Вы хотели мне что-то рассказать?

Сабина. Мое тело, мое тело, в моем теле кто-то чужой. С двумя головами.

Юнг. Позвольте объяснить, что входит в мои планы: я предлагаю, чтобы мы с вами ежедневно встречались в этом кабинете на пару часов — просто для беседы.

Сабина. Для беседы?

Юнг. Совершенно верно. Просто для беседы. Посмотрим, удастся ли нам выяснить, что именно вас беспокоит. Чтобы по возможности вас не отвлекать, я буду сидеть вот там, позади вас, а к вам просьба: ни под каким видом не оборачиваться и на меня не смотреть.

Итак. Вы родом из…

Сабина. Из Ростова. Из Ростова-на-Дону. Юнг. Для меня Россия — тайна, покрытая мраком.

Сабина. Мой город — особенный, он не похож на остальную Россию. Там красиво. До моря рукой подать.

Юнг. Где вы научились так бегло говорить по-немецки?

Сабина. В гимназии. Это был обязательный предмет. Еще не успела забыть.

Юнг. Хм. К сожалению, здесь, в Швейцарии, девушкам не дают такого образования, просто из принципа.

Сабина. Не знаю, можно ли считать это образованием, — учителя были тупы как пробки.

Юнг. Как вы считаете, что провоцирует ваши припадки?

Сабина. Унижение.

(Оба молчат. Юнг сосредоточенно выжидает. Сабина непроизвольно запрокидывает голову и вертит шеей, не в силах противиться жестоким судорогам.)

Любое… унижение или издевательство… невыносимо видеть. Меня начинает тошнить, бросает в пот, в холодный пот, а потом я несколько дней не встаю с постели.

Юнг. Всем тяжело такое видеть. Но это, вероятно, были единичные случаи?

(Долгая пауза; Сабина явно терзается. В конике концов Юнг решает осторожно вернуть ее к беседе.)

Разве не так?

Сабина. Нет, не единичные, они происходили постоянно, сплошь и рядом.

Юнг. У вас дома?

Сабина. Мой… отец все время устраивал скандалы, вечно злился… на моих братьев.

Юнг. На ваших братьев?

Сабина. Угу.

Юнг. А на вас?

Сабина. Иногда… пожалуй. Но в основном доставалось моим братьям.

Юнг. И что он делал?

Сабина. Кричал и еще… кричал. Лупил их.

Юнг. Но вы любите отца?

Сабина. Ну да, только я не могла… не могла… на него порой нападала такая тоска, а я не могла… гордыня… когда любишь, это самое болезненное… Я даже…

(Умолкает и задумывается. Юнг выжидает.)

Я даже не могла…

Юнг. Да?

Сабина. …общаться с ним по-французски…

Юнг. По-французски?

Сабина. Да, я… учила французский и, когда спускалась к завтраку, говорила всем bonjour, но не могла… не могла… его… не могла… его… поцеловать…

Юнг. Сейчас вы сделали паузу — о чем вы думали?

Сабина. Когда?

Юнг. Только что: вы прервались на полуслове. У вас возникла какая-то мысль?

Сабина. Я даже не… ох…

Юнг. Или видение? У вас было видение? Сабина. Да, видение… точно.

Юнг. И какое же было видение?

Сабина. Рука.