Чтение онлайн

— Это какая-то ошибка, — ещё более растерянно ответил Белимир.

— Господа, ваш разговор не имеет смысла, — вмешался офицер. — У меня приказ найти татей — я его выполню. Вы, Белимир, присоединились к нам, поскольку затронуты ваши интересы, но не можете изменять отданный мне приказ. Я вам не подчиняюсь.

— Однако я доверяю Глебу Игоревичу так же, как и тем, кто передал мне информацию о готовящемся преступлении, — сказал Белимир. — Волк Истомич, мы сейчас можем совершить ошибку.

— И тем не менее, у меня приказ захватить преступников и доставить их на суд в столицу.

— В таком случае было бы разумно арестовать так же вторую сторону, — предложил Птицын. — Чтобы настоящие преступники, в случае чего, не избежали наказания.

— А вы кто, представьтесь! — потребовал Белимир.

— Князь Валерий Птицын. Проводник, — на всякий случай добавил Валерка. Парню едва удавалось сохранять отстранённый вид, но он решил, что злость и возмущение будут смотреться жалко. — Я в ваших краях недавно, и уже очень впечатлён, как осуществляется правосудие, честное слово.

— Именно на него нам и указывали, — кивнул Волк Истомич.

— Белимир Кривич, — представился знакомый Глеба. — Имею честь принадлежать клану Малуши. Знакомство вышло нелепым, но я доверяю рекомендациям Глеба Игоревича. Думаю, здесь закралась какая-то ошибка, и надеюсь, она вскоре разрешится. Если так, князь, я и мой клан принесёт вам извинения и заплатит виру за оскорбление. Но пока, как видите, я ничего не могу сделать. Однако, Волк Истомич, князь Валерий предложил разумный выход.

— Пожалуй, вы правы. Как только огонь потухнет, мы арестуем и этих людей. Слышали? Рассредоточиться вокруг стоянки, чтобы не сбежали. И так уже упустили вурдалаков! Это надо было дать какому-то лопуху сбежать!

Солдаты отправились окружать стоянку, а Валерка едва сдержал довольную улыбку. Вот почему Андрей Иванович с ребятами так избиты! Похоже, дали возможность кому-то из вурдалаков уйти, а значит, надежда не только на Полкана. Наверняка парни всё так не оставят, а к кому обратиться в клане знают.

Ждать, когда пламя утихнет, пришлось довольно долго — Алиса явно постаралась, вложила много сил. Валерка иногда с тревогой посматривал на девушку: сейчас она была сама не своя. Стояла, опустив голову, ни на кого не смотрела, и только время от времени потирала руки под путами — серебряная нить причиняла нешуточные страдания.

— Скажите, а можно снять с моих людей наручники? Я поручусь за них, что они не будут бежать. Или у нас уже наказание началось, без суда?

— Это стандартная процедура, — буркнул Волк Истомич. — Силы стали не хватает, чтобы сдержать оборотней и упырей, приходится применять негуманные методы. Однако если вы ручаетесь, я прикажу снять наручники. Имейте ввиду, если кто-то из ваших людей нарушит слово, вам будет предъявлено отдельное обвинение, и вы будете осуждены по нему независимо от решения суда по изначальным обвинениям. И про вас у меня отдельные указания. Там чётко сказано, что я обязан не дать вам уйти.

— Как скажете, — пожал плечами Валерка. — Только я не очень понимаю, каким образом вы можете эти указания исполнить. Я-то могу уйти в любой момент. Просто не хочу подводить своих ребят, да и виноватым себя не считаю, так что бежать не собираюсь.

Волк Истомич, похоже, только теперь сообразил, что кандалы Валерку не сильно ограничивают — всё же нечасто доводится иметь дело с проводниками. Теперь офицер выглядел слегка глупо. Да и вообще всё это дело ему, очевидно, жутко не нравилось. Банальный арест преступников превратился в какой-то балаган, и теперь неясно, как вообще действовать.

— А можно, раз всё равно ждём, объяснить, в чём нас обвиняют, — спросил Птицын. — А то мы правда несколько не в курсе. Эти господа, — Валерка кивнул в сторону яломиште, сбившихся в кучу в центре горящего круга, — уже не впервые против меня злоумышляют. Сейчас они ограбили караван, который мы отправили покупателю. С товарами из верхнего мира, которые шли во Владимир. При том, что мы уже не раз сталкивались, и у нас даже есть их официальный заложник, то есть по идее, они нарушили вообще все мыслимые законы.

— Товары шли к нам, — тут же ответил Белимир Кривич, — Но мы покупали их у клана Лисиных. Наш клан давно имеет с ними дела, а тут они предложили уникальные повозки из верхнего мира. Мы заплатили справедливую цену, однако яломиште передали, что заметили за собой слежку от вражеского клана, который решил их ограбить.

— Меня направили на поиски тех, кто выкрал с поезда государственного пленника, которого недавно захватили в Нижнем Новгороде. Перебита охрана, а сам пленник исчез. От моего начальника из столицы пришла телеграмма, в которой указано, что преступников вычислили, и они собираются совершить ещё одно преступление.

Валерка поморщился и едва сдержался, чтобы не выругаться. «Понятно. Значит, мистера Элвена Арчера освободили. Новости всё лучше и лучше, аж душа радуется. И теперь это хотят повесить на нас. А с яломиште — вообще весело. Интересно, как они додумались такую схему провести? Ведь дождались специально, когда никого из клана не будет, берендея где-то нашли! Нет, ну вот же уроды! Я только не понимаю, зачем было „грабить корованы“? Схема-то вполне рабочая. Они могли навариться на разнице в стоимости, которую они предложили клану Малуши, и той, что предложили нам. Простая схема, и мне даже по большому счёту никаких претензий не предъявить — обычная коммерция. Нет, им нужно ещё ограбить. Подставить хотели? — мысли метались так, что Птицын даже глаза прикрыл, пытаясь сообразить, как всё было. — Или стоп. А не поучаствовали ли они в освобождении Арчера? А нас просто решили подставить, а для этого вывести сюда? Да не, бред какой-то. Это всё рассыпется в мгновение ока. Достаточно будет опросить всех свидетелей, и всё выяснится!»

Стройной картинки никак не получалось. Валерка понимал, что их подставили, даже понимал, примерно, каким образом, но никак не мог сообразить, на что рассчитывают эти подставщики? Ведь все эти махинации на раз раскрываются, достаточно свидетелей опросить!

Валерке было очень интересно, как они собираются перевозить столько народа. Оказалось, всё учтено, и пройти пешком пришлось только до начала просеки, где их ждали сразу несколько карет. Всё как в старых фильмах, с решётками, так что Птицыну сразу вспомнилась старая, дореволюционная ещё песня. Сам не заметил, как начал напевать:

— По пыльной дороге телега несётся, а в ней по бокам два жандарма сидяааат…

— Мы не относимся к жандармскому ведомству, — с некоторой даже обидой прервал парня офицер.

— Ну извините, песни про внутреннюю стражу я не знаю, — пожал плечами Валерка и продолжил петь. Всё равно говорить было не о чем — стражники на вопросы отвечали неохотно, а со своими при них разговаривать Птицын считал неправильным.