Чтение онлайн

– Или просто бить браконьеру морду на месте и пусть они все обращаются на пару ступенек повыше в нашей командной вертикали? – предположил Уинстон.

– Или так, - усмехнулся Мерфи, - Вы когда последний раз кому-нибудь морду били?

– Осенью, на футболе.

Мерфи хмыкнул, он такого ответа не ожидал.

– Болеете?

– Поддержал компанию за Миллуолл.

– Это Вы зря, - Мерфи покачал головой, - Плезенс старый фанат «Арсенала».

– После этого мы с ним решили, что лучше смотреть футбол по телекрану. Вы не болельщик?

– Нет. И как Вы там побились на футболе?

– Вничью, честно говоря. Но шарф остался со мной.

– Неплохо. А до этого когда дрались?

– В тюрьме, а раньше не помню.

Егерь при словах «в тюрьме» скривил губы. Он же, в отличие от Мерфи, не в курсе, где и за что сидел Уинстон. Подумает, что уголовник какой-то, подручный Мерфи. И всему клубу расскажет.

Мерфи посмотрел на обоих и рассмеялся.

– Питер, Уинстона посадили черные за политику. Промыли мозги и высадили обратно.

– Да мне-то что, - нейтрально ответил егерь.

Черными называли членов Внутренней партии. Им полагалось ходить на службу в черных комбинезонах. Сотрудников Полиции Мысли называли умниками. Thinkers, которые работают в Thinkpol.

Питер повел охотников дальше. Встретили небольшую стайку пятнистых, которые убежали, несколько благородных слишком далеко и двух косуль, которые остались на месте.

– Жаль, не за ними идем, - сказал егерь.

– Вон там пасется пятнистый, и с ним что-то не так, - сказал Мерфи, глядя в поле.

Уинстон пригляделся и увидел на самом краю поле небольшого пятнистого оленя. Тот слышал, что у фазаньей кормушки стоят люди и говорят о своем, поэтому решил, что люди пришли не к нему. В угодьях часто ходят люди по своим людским делам, и олени там привычные и не особенно пугливые.

– Не мелковат? – спросил он.

– Больных и раненых животных отстреливаем вне разрешений, не глядя на возраст, - сказал егерь, - На разрешение Вам нормального найдем.

– Рискнете стрелять, или лучше я? – спросил Мерфи.

– Рискну, - ответил Уинстон.

Олень шел медленно, раскачиваясь и постоянно останавливаясь. Уинстон поставил палки и положил на них цевье. Удобная конструкция для человека среднего роста.

– Дистанция?

– Сто пятьдесят, не больше, - ответил егерь.

– А пристрелка на сколько?

– Двести. Пуля пойдет на ладонь выше.

Где у оленя убойное место, чтобы наверняка? Легкие за передними ногами, сердце где-то рядом. И ему по легким должно хватить, а сердце выцеливать не стоит. Немного ствол дрожит, немного олень шевелится.

– Бах!

Олень вздрогнул и повалился в траву.

– Я думал, промажете, - сказал Мерфи.

– Он не меньше, чем круглая мишень на соревнованиях, - ответил Уинстон, - И я стрелял с опоры.

– На вид здоровый олень, - сказал Уинстон, когда они втроем подошли поближе.

– Разделать не хотите? – спросил Мерфи, - Заодно узнаем, что с ним не так.

– Я не умею, - ответил Уинстон, - Пока не умею. Я бы для начала посмотрел, как это делается.

– Я тоже не особо. Пожалуй, попрактикуюсь.

Мерфи перевернул оленя на спину и выругался. Из бедра торчала черная стрела с пластиковым оперением.

– Браконьеры? – спросил Уинстон.

– Конечно, - ответил егерь, - У нас охота с луком запрещена.

– Как во времена Робин Гуда?

– В лесу с тех пор ничего и не изменилось. Дай волю чертовым крестьянам, так они за пару лет всю дичь перебьют.

– Ты смотри, Питер, - Мерфи выпотрошил оленя и вырезал стрелу, - Вошла больше, чем на ладонь. Пробила ногу и кишки. Как он, бедный, вообще ходить мог?

– Часа не прошло, - ответил егерь.

– То есть, браконьер еще тут? – уточнил Уинстон.

– Скорее всего.

– И это не местный крестьянин.

– Почему Вы так думаете? – спросил Мерфи.

– Так стрела же пластиковая. Промышленного производства и новая. Где простому человеку такую взять? Она еще, наверное, и не английского производства. Зачем у нас будут делать охотничьи стрелы?

– Вы даже не представляете, сколько всего у нас делается на американский рынок, - сказал Мерфи, - В том числе того, что мы тут и не видим. Но конкретно эта стрела американского производства. Так что да, как минимум один из них не местный крестьянин.

– Почему Вы думаете, что их больше одного?

– Потому что одинокого чужака я бы давно поймал, - ответил за Мерфи Питер, - Или другие егеря бы поймали. В лесу самый опасный зверь это человек, который живет по соседству. Но у крестьян не может быть американских пластиковых стрел, значит, тут пасется местный с приезжим другом. Предлагаю взять их с поличным.

– Но почему они пошли на охоту в субботу? – спросил Уинстон, - Здесь же больше людей, чем обычно.

– Во-первых, я в выходные хожу с членами клуба и отвожу на телеге добытых оленей. А в будни патрулирую территорию. И в выходные здесь выстрелом никого не удивишь, даже из винтовки. Во-вторых, может быть, этот богатый лучник в будни работает.

Егерь прикинул направление, откуда пришел раненый олень, и повел охотников туда.

– Если мы его найдем, то что мы сделаем? – спросил Уинстон, - Он же скажет, что стрелял в оленя в другом месте. Олени ведь не признают границ.

– Для начала, лук ему об голову сломаем. Потом у него должна быть машина, чтобы вывозить добычу. Я еще ни разу не видел, чтобы браконьеры просто постреляли и уехали с пустыми руками. Десять подранков упустят, это да. Но хоть одну тушку да увезут.

Зимний английский лес с облетевшей листвой просматривается куда дальше летнего. Питер издалека заметил красное пятно на снегу.

– Я же говорил. Неплохой благородный олень был. И полно следов.

Следы вывели к дороге. Раньше, чем Уинстон увидел браконьеров, он их услышал. Метрах в двухста дальше по другой стороне дороги завелся двигатель старого грузовичка, стоявшего на другой стороне задом к преследователям. У машины курили трое мужчин. Один с черным спортивным луком за спиной, двое без оружия. У заднего борта стояло вроде бы ружье.

– Питер? – спросил Мерфи, поставив свою опору для стрельбы.

– Что? – ответил егерь.