Чтение онлайн

Когда они остановились у коттеджа, окруженного весенним садом, в котором росли незабудки, васильки и колокольчики, Станден вежливо постучал в свежевыскобленную дверь и сказал:

— Бабушка всегда была без ума от младенцев. А эта семья, Крокеты, оправдывают ее ожидания каждый год.

Затем он едва слышно добавил:

— Ради Бога, простите меня, мисс Пенуорт. Уверяю вас, не в моих привычках говорить столь откровенно со всеми молодыми леди, которых я знаю.

На это Грейс ничего не успела ответить, потому что дверь открыла женщина, по-видимому, ожидавшая гостей.

— Ваша светлость! Проходите, пожалуйста, но мы даже не ожидали…

— Доброе утро, Салли, — приветствовал герцог женщину, проводя Грейс в ухоженный домик. — Я приехал вместе с мисс Пенуорт, она гостит у моей бабушки. Грейс, — прибавил он, взглянув на нее, — познакомьтесь с Салли Крокет.

Грейс протянула руку. Этот жест озадачил хозяйку дома, которая присела в реверансе, затем нерешительно приняла затянутую в перчатку руку со словами: «Приятно познакомиться с вами, леди Пенуорт».

Грейс не стала поправлять Салли, а сказала ей, что тоже очень рада познакомиться, на что хозяйка, смущаясь и прикладывая ладони к пылающим щекам ответила, что она никакая не «миссис Крокет», а просто Салли.

Порывшись в корзине, Станден извлек оттуда стеклянную банку и пакет, помеченные надписью Крокеты.

— Зная, как ты занята детишками, мы не хотим тебя долго задерживать, просто вот оставим эти гостинцы и…

— Надеюсь, чаю-то со мной вы попьете, — перебила Салли, принимая у Грейс капор и делая еще один реверанс. Хоть и раздавшаяся в талии, Салли, похоже, не утратила своей подвижности. — Большинство ребятишек в школе, у священника. А малыши, — и она посмотрела в сторону, — спят, так что у меня навалом времени, чтобы поболтать.

Пока миссис Крокет ходила к вешалке, чтобы повесить капор Грейс, та быстро огляделась по сторонам, искренне желая не увидеть ничего такого, за что герцог заслуживал бы порицания.

Свет, льющийся из окна, ярко освещал мебель и отражался от блистающего чистотой пола и буфета с посудой. Когда раскрасневшаяся домохозяйка, прежде чем усадить Грейс на покрытый чехлом диванчик, стряхнула с него несуществующую соринку, это вызвало у Грейс улыбку.

Пока гости устраивались на диванчике, Салли поставила на плиту чайник. Вскоре вода закипела, и хозяйка поставила на стол нарядный поднос с чайником, чашками и ячменными лепешками.

— Надеюсь, все Крокеты живы-здоровы, — сказал Станден после того, как чай был разлит по чашкам, а гостинцы вручены Салли.

— Не жалуемся, — с улыбкой от уха до уха отвечала Салли. — Наш Станден никогда не бросает нас в беде. Вы знаете, что нас пользует его доктор?

— Я… да, это очень хороший доктор, — отвечала Грейс, испытывая угрызения совести оттого, что бросила бедного Хью наедине с его корью.

— Конечно, я не тревожу хорошего доктора по поводу беременности, — сказала Салли, похлопывая себя по животу. Потом, осознав, кому она это говорит, покраснела и извинилась: — Прошу прощения, миледи. Это вовсе не для ваших ушей.

— Какая чепуха, — вскричала Грейс. — Для меня помощь прихожанам — обычное дело, миссис Крокет; ничто меня смутить не может.

С улыбкой на лице, вызванной порозовевшими щеками Грейс, Станден сказал:

— Так вы и говорили раньше, мисс Пенуорт. Но, пожалуйста, давайте больше не будем об этом. Ваши щечки порозовели почти как у Салли.

Затем он перешел на обсуждение разных хозяйственных дел, с удивлением узнав от хозяйки, что в нескольких домах деревеньки протекают крыши.

— Сами они бы вам не сказали, ваша светлость, — покачав головой, призналась Салли. — Не хотят, чтобы вы думали о них, будто они ворчуны какие-нибудь. Но я сама видела горшки в доме вдовы Рэнкин и верю рассказам, что в хижине старого господина Пенниуисла через прореху в крыше небо видать.

— Понятно, — ответил Станден, нахмурившись. И вдова и старик не хотели тревожить его, это он знал, но разве они не понимают, что чем позже начать ремонт, тем дороже он обойдется? — Не переживай из-за этого, Салли; я пришлю ребят для починки обеих крыш.

— Только я вам ничего не говорила, — осторожно сказала Салли.

— Будь уверена, они не узнают, откуда у меня эта информация, — успокоил женщину Станден, допивая чай и поднимаясь со своего места. — До ленча нам еще нужно посетить несколько семей, так что мы двинемся, Грейс? — и он подал ей руку.

Салли проворно подала Грейс капор и проводила гостей до двери.

— Не беспокойтесь, миледи; наш герцог не обидит стариков. Просто они гордые и не хотят кому-то быть в тягость, — она пожала плечами и коротко рассмеялась. — Остальные-то просто взяли бы сами и починили. А вот когда сам-то не можешь, это плохо.

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Грейс, завязывая ленточки капора возле уха, как ее научил отец. Затем вместе с герцогом они снова вышли на площадь, и Грейс всякий раз послушно останавливалась, когда Станден встречал кого-нибудь из списка своей бабушки. После каждого очередного визита Станден узнавал либо о нужде какого-нибудь селянина, либо о чьих-нибудь неладах с законом. Но, когда он представлял ее этим самым людям, он ни словом не выдавал того, что знает об их неприятностях, наверное, чтобы не ставить их в неловкое положение перед посторонними.

Когда все дела были сделаны и они поехали на луг, чтобы позавтракать на свежем воздухе, Станден с улыбкой спросил Грейс:

— Я же вижу, вам не терпится что-то сказать мне.

— Я не на своей территории, ваша светлость, — ответила Грейс, сцепляя руки на коленях.

— Ладно, я разрешаю вам поругать меня, — замялся он.

— Нет, мне нечего сказать против вас. Я лишь сожалею, что высказывала против вас такие глупые обвинения.

— Против меня лично? — поинтересовался он, выруливая в короткую тень от дуба.

— Нет, против вас как представителя класса, — запинаясь, объяснила Грейс, — но ведь вы так добры, ваша светлость; выслушали все жалобы и пожелания, точно Моисей.

— Насколько я помню, Моисей терял терпение более, чем однажды, — заметил Станден.

— Ну, это происходит со всеми, — согласилась Грейс. — Но вспомните, как он выступал посредником в спорах, а также между своим народом и Богом, когда они особенно непочтительно относились к Нему.

— Я не умею творить чудеса, мисс Пенуорт, — сказал Станден, помогая ей выйти из коляски и испытывая сильное искушение притянуть девушку к себе, но разговоры о Моисее и чудесах напомнили ему о подобающем поведении.

Убирая руку с ее талии, герцог повел ее к полянке, откуда хорошо было видно имение. Возле низенького стола уже стояли наготове несколько слуг.

— Я зверски голоден. Давайте посмотрим, не приготовил ли нам повар манку или перепелов?

Когда минуту назад рука герцога обнимала ее за талию, Грейс вновь совершенно отчетливо ощутила между ними как бы электрический разряд. К ее огорчению, он не сделал попытки поцеловать ее, как она надеялась. Стараясь ответить на его шутливый вопрос в тон, она сказала: