Чтение онлайн

Смирившись с неизбежностью своей несчастной судьбы, она вздохнула и сказала:

— Она была причиной всех неприятностей рыцаря, и он решил, что без нее будет лучше.

— Мне не нравится такой конец, — перебил ее герцог. — Дай-ка я продолжу.

Прижав ее к себе крепче, он задумчиво заметил:

— Она действительно доставила ему кучу неприятностей. — Потом, нежно взглянув на нее, он добавил чуть тише: — Но она была источником всех его радостей. Еще до их случайной встречи он перенес ломбардийскую лихорадку…

— А она была слишком независима, чтобы быть счастливой, — добавила Грейс.

— Совершенно верно, — согласился Станден, и прижал ее голову к своему плечу. — Только не перебивай. На чем я остановился?

— На лихорадке, — ответила она, поворачивая к нему лицо.

Приложив палец к ее губам, чтобы она ничего больше не говорила, Станден посмотрел на нее с таким чувством, которое она не взялась бы даже определить. Неожиданно его темные ресницы опустились, а ее губы оказались в плену жаркого поцелуя, который в мгновение ока уничтожил все ее страхи.

Она обхватила руками его широкую спину, словно для того, чтобы удержаться от падения в свое несчастливое будущее.

Целуя его в ответ, она признала, что по уши влюблена в самого заносчивого дворянина в стране. Она целовала его безудержно, необузданно, нисколько не заботясь, что кто-то мог их увидеть, желая лишь, чтобы это блаженство никогда не кончилось. Вот это и был бы счастливый конец для ее истории.

Но он отстранился от нее, как ей показалось, резко. И сказал слабым голосом, тише даже, чем когда был в самой худшей стадии своей болезни:

— Но, познакомившись с этой независимой леди, рыцарь больше никогда не испытывал скуки.

— Но она была совершенно для него неподхо… — хотела напомнить ему Грейс, но герцог опередил ее.

— И ее рыцарь был нужен ей, — сказал герцог.

Он смотрел на нее тем загадочным взглядом, что она чувствовала, будто тает в его объятиях. И хотя в другое время это ощущение заставило бы ее быть более сдержанной, сейчас она наслаждалась этим чувством единения. Ей хотелось быть частью его — чтобы дни начинались и заканчивались в его объятиях, хотелось быть ответственной перед ним и за него. Вот это и был бы рай, подумала она.

Но, вероятнее всего, эта благодать не будет ей дарована. Хуже того, если обвинения против нее справедливы, она несомненно попадет в геенну огненную. От этой мысли на глаза Грейс навернулись слезы.

— Грейс, — позвал Алан, проводя рукой по ее щеке, чтобы она посмотрела ему в глаза. — Дорогая моя, я нужен тебе.

У Грейс перехватило дыхание, и ее глупые слезы высохли. Прошло несколько секунд, пока она смогла, наконец, говорить.

— Не глупите, ваша светлость. Мне нужен адвокат в суде, а не защитник.

— Ты думала, я это собираюсь тебе предложить — свою защиту?

— Что же еще вы могли иметь в виду? Чтобы это ни было, это ведь временно.

Ее бойкая речь разожгла воинственный огонь в его глазах, и Грейс непроизвольно отпрянула от него.

— Нет, моя дорогая, я собираюсь предпринять нечто серьезное, — твердо сказал герцог. — Если ты думаешь, что я позволю им обвинить тебя в подстрекательстве к мятежу, ты глубоко ошибаешься.

— Не знаю, как ты собираешься воспрепятствовать судебному разбирательству, — сказала она, надеясь, что это все же в его силах.

К ее разочарованию, он покачал головой и сказал:

— Помешать разбирательству я не в силах. Но в суде я встану рядом с тобой.

— Ты настоящий друг, — прошептала Грейс, прижимаясь к плечу герцога.

— Не просто друг, — сказал он, беря ее лицо в свои руки и глядя ей в глаза. Целуя ее пальцы, он продолжал: — Есть только один способ спасти тебя, Грейс. Ты должна выйти за меня замуж.

Словно громом пораженная, Грейс тихонько сидела в объятиях герцога. Потом она изумленно произнесла:

— Я склонна принять ваше предложение, ваша светлость…

— Алан, — поправил он.

— Алан, — словно эхо, отозвалась Грейс. — Но я боюсь, что это жертва с вашей стороны.

— Что это значит, Грейс?

Она грустно посмотрела на Стандена.

— Лучше вам не делать этого, сэр. Этим вы нанесете себе вред, и все это знают.

— Да? Я полагаю, мы с вами — самая большая сплетня сезона, герцог Станденский и…

— И эта бумагомарательница, — закончила за него Грейс. — Будут говорить вещи и похуже, если вы возьмете в жены предательницу.

— Не посмеют, — ответил Алан мрачно. — Как только ты станешь моей герцогиней, ты будешь вне скандала.

Вскочив на ноги и обхватив себя руками, словно только так могла заставить себя не прикасаться к герцогу, Грейс стала расхаживать взад и вперед перед скамейкой.

— Разве ты не понимаешь? Вот как раз поэтому ты и не должен жениться на мне.

Встав со скамейки, герцог поймал ее за руку и заставил посмотреть себе в глаза.

— Ты нужна мне, Грейс.

Прежде чем она смогла что-нибудь сказать, он заключил ее в объятия и закрыл рот горячим поцелуем.

Этого человека она любила, даже если этой любви не суждена долгая жизнь. И даже, подумала она, если ей самой не суждена долгая жизнь. И ее жалкое будущее находилось в таком противоречии с весьма приятным настоящим, что ее природная скромность отошла на задний план, и Грейс полностью отдалась этому страстному поцелую.

Через несколько мгновений, все еще обнимая девушку, герцог сказал:

— Если бы я не знал, что этот поцелуй значит для тебя столько же, сколько и для меня, — сказал он, пристально глядя ей в глаза, — я не настаивал бы на моем предложении, Грейс. Но ты слишком независима, чтобы жить счастливо; я не могу позволить, чтобы ты принесла себя в жертву на алтарь этой страны.

— И все же ты просишь меня, чтобы я позволила тебе…

— Любить и защищать тебя, моя дорогая, — ответил герцог, нежно проводя рукой по ее упрямому подбородку.

— Принести себя в жертву, — закончила она свою мысль.

Несколько секунд Станден глядел куда-то вдаль поверх головы Грейс, затем сказал:

— Если я предлагаю тебе защиту, которые дают мое имя и общественное положение, Грейс, поверь мне, с моей стороны в этом нет никакой жертвы.

— Но я же никто, — снова возразила она. — Как ты можешь…