Чтение онлайн

Что-то было не так. Себастьян подумал, не заболел ли он. Он не мог избавиться от мыслей о леди Фэншоу. О Диане.

Когда она пришла к нему в библиотеку, он мысленно выругался. Ему бы, как он и собирался, следовало еще утром уехать из Мэндевилла, после того как он провел целую ночь в мечтах об этой опасной, но такой притягательной женщине. Он был раздосадован, что поддался чувствам, которых не испытывал с подросткового возраста, и уже чуть было не собрал вещи, чтобы отправиться в Кент. Как раз вовремя, чтобы еще раз попытаться поговорить с Дивером о продаже книги.

То, что он сообщил Диане о Екатерине Парр, тоже v можно было считать признаком помешательства. О существовании, не говоря уже о местоположении коллекции Дивера почти никому не было известно, и он чуть не проболтался.

Он решил остаться, лишь узнав, что вся компания отправилась на прогулку на целый день. И теперь он сам себе не верил, что мог целых полчаса вести беседу о книгах с женщиной. Женщиной, которая задавала умные вопросы и знала о прежних владельцах его книг не меньше, чем он сам. Она сидела у стола, подперев голову рукой, и с нескрываемым интересом слушала его рассказы о сафьяне, о тиснении золотом, блинте, гербах. Хотя в собрании Мэндевилла было немного книг из королевской семьи, ему удалось разыскать несколько, чтобы проиллюстрировать свои исследования.

Себастьян надеялся, что не несет чепухи. От ее близости у него кружилась голова. Ему нестерпимо хотелось дотронуться до изящно изогнутой руки, ощутить пальцами нежную светлую кожу. Когда она вытянула руку, чтобы прикоснуться к книге в кожаном переплете, ему захотелось поцеловать ее. Руку, естественно. Его тянуло быть ближе к ней, вдыхать ее запах, погрузить лицо в соблазнительный желобок между ее грудями и глубоко вздохнуть.

Он не хотел думать о том, что он на самом деле желал сделать с ней. Достаточно сказать, что идея ходить в старомодных, но удобных широких брюках казалась ему сейчас, как никогда, удачной.

— Но вы вчера говорили, что приехали в Мэндевилл посмотреть атласы.

Что происходит? Разум ему совершенно отказывает!

— А это что? — спросила она, рассматривая фолиант, открытый на странице с Генуэзской бухтой.

На пергаменте была не очень умело от руки нарисована карта, хотя цвета выглядели очень живо.

— Как чудесно! — воскликнула она, показывая на русалку, резвящуюся в Лигурийском море. — У нее лицо женщины, в добродетели которой можно сомневаться, но какое оно очаровательное.

Себастьян тоже это отметил:

— Она выглядит удивленной. Словно ее рыбий хвост внезапно поднялся над волной и она в недоумении: «Я и не знала, что он у меня есть. А что же с моими ногами?»

Он покраснел, упомянув ноги.

Диана протянула руку и провела пальцами по его руке.

— А вот, должно быть, любовник русалки, — сказала она, указывая на морского бога с трезубцем, выпятившего свою широкую грудь.

Себастьян перелистывал страницы с чрезвычайной аккуратностью, чтобы ненароком не коснуться Дианы еще раз. Следующая карта была украшена изображением морского чудовища с мрачной мордой, другие — изящными парусными кораблями, экзотическими рыбами, стрелками, указывающими стороны света. Каждая картинка сопровождалась слегка ироничным восклицанием.

— А что это за книга? — спросила она.

— Портулан. Сборник старинных морских карт. Относится к четырнадцатому веку и показывает берега, бухты и острова Средиземного моря. Его хранили на борту корабля.

— Как здорово, что такую сугубо практическую вещь снабдили столь очаровательными иллюстрациями.

— Плавание длится много недель, и, украшая карты, моряк с талантом художника коротал время.

На открытой странице был изображен остров.

— Эльба, — отметила Диана. — Непонятно, почему Бонапарту не сиделось там. Ведь климат на Эльбе гораздо лучше, чем на Святой Елене.

Себастьян готов был разделить ее чувство. Он ненавидел холода.

— Я там не был, но уверен, что вы правы.

— Как бы я хотела побывать в Италии. Вы, должно быть, хорошо знаете эту страну. Как говорят, там тепло и природа очень красивая.

— Никогда не был.

— Разве вы не навещали свою мать? Леди Джи говорила, она провела там долгие годы.

— Это так.

— Я думаю, — продолжала она, — что политическая ситуация затрудняла передвижение по Европе, но несколько лет назад все изменилось.

— Да, — односложно ответил он.

Диана растерянно взглянула на Себастьяна, Она ясно почувствовала, что его настроение резко изменилось. Напоминание о его матери, графине Монтечитте, против воли вновь вызвало в голове мысли о природном вероломстве женщин.

Он отвернулся от своей теперь нежелательной собеседницы. Не грубо, но ясно давая понять, что свидание надо заканчивать. Хоть бы она уже ушла и дала ему возможность продолжить работу.

— Спасибо, что показали мне атлас, — сказала Диана. — Портулан — так, кажется, вы его назвали. Я должна запомнить это слово. И спасибо за рассказ о вашей коллекции. Я получила истинное удовольствие.

Он кивнул и посмотрел вниз на лежащую на столе книгу, открытую на странице с островом Эльбой, символом изгнания.

— Пожалуй, я пойду, не буду вам мешать.

Он что-то буркнул в ответ. Диана направилась к двери. Он почувствовал облегчение и одновременно чувство потери.

— Мистер Айверли, — окликнула Диана, остановившись посредине комнаты.

— Да?

— Днем я собираюсь прогуляться верхом. Вы не составите компанию?

— Вы вновь поедете к своим?

Он почувствовал искушение.

— Вообще-то я просто хотела поддержать форму.

— Я бы с удовольствием познакомился с изобретениями вашего отца.

— Мы можем навестить Уоллоп-Холл. Для папы будет удовольствием рассказать вам, что он придумал со вчерашнего дня.

— Когда вы собираетесь в путь? — сдался Себастьян.

К двум часам начался дождь. Диана даже не стала браться за амазонку. Вместо нее она облачилась в лучшее свое муслиновое платье, белое со светло-голубым рисунком, в тон ее глазам. Она не считала Айверли человеком, который замечает тонкости женского наряда, поэтому он не удивится, что она отказалась от закрытой рубашки в складку, которую обычно поддевала под это платье. Без нее наряд выглядел очень смело для повседневной одежды. В завершение она выбрала самую тонкую нижнюю юбку.

Диана спустилась в холл, где ее уже ожидал Айверли. Поскольку он все время ходил в одном костюме различных оттенков глины, то трудно было определить, собирается ли он на прогулку или остается дома.

— Вы готовы ехать? — спросил он.

— Моя одежда не подходит для верховой езды. Идет дождь, я вся вымокну, — объяснила Диана.

Разочарованный, он что-то невнятно пробурчал в ответ. Ей бы хотелось, чтобы он больше работал над артикуляцией. На интересующие его темы он говорил внятно и красноречиво, но в обществе легкость его речи куда-то бесследно исчезала. Было понятно, что он не предложит заменить прогулку чем-то еще, но Диана сама выработала план их совместного времяпрепровождения.