Чтение онлайн

— А я был очень, очень не прав. В корне заблуждался.

— Ладно, приезжай в Маркли-Чейз. Но пока ничего не говори. Я сам выберу подходящий момент, чтобы сообщить об этом Джулиане. Оказавшись в аббатстве скажешь ей то, что сказал сейчас мне. И будешь валяться у нее в ногах.

— Конечно, Кейн. Спасибо, — воскликнул Себастьян, держа за спиной скрещённые пальцы. — Ты не пожалеешь.

— Не забудь о том, что должно последовать. Благородный поступок.

Оказавшись у себя в библиотеке, Себастьян нашел записную книжку и просмотрел список благородных поступков, который продиктовали ему Тарквин и Кейн.

«Пригласить ее на вальс». Он с самого начала решил, что, как бы ни сложились обстоятельства, он ногой не ступит на пол танцевального зала. Крупными буквами он написал «исключить».

«Бриллианты, изумруды, сапфиры». Покойный муж Дианы был весьма богатым человеком и одарил ее превосходными ювелирными украшениями. Правда, Себастьян не видел у нее сапфиров, а они очень подошли бы к ее глазам. Около этого пункта он поставил на полях знак вопроса.

«Собачку или другое домашнее животное». Себастьян в принципе был против домашних животных, потому что они портили книги. У одного из знакомых он видел великолепный экземпляр «Нюрнбергских хроник» с большой дырой в переплете, которую выклевал попугай его жены. «Нет» — и дважды подчеркнуть.

Выручить из какой-нибудь неловкой ситуации. До последнего времени Себастьян сам представлял собой неловкую ситуацию. В его характере произошли изменения, но этого было еще недостаточно.

«Спасти, если понесет лошадь». Трудно, поскольку Диана, отличная наездница.

«Вырвать из лап разбойников». Хм-м.

«Нанять, в конце концов, "разбойников"». Этот пункт звучал абсолютно по-идиотски. С другой стороны, совет его друзей мог оказаться как раз подходящим.

— Ну, долго еще? — спросила Минерва, рассматривая через окно мрачный ландшафт Котсуолда.

На второй день их путешествия в Глостершир могло показаться, что за каждые десять миль Минерва становится на год младше. К счастью, они были на последнем отрезке пути, иначе, боялась Диана, она привезет в Маркли-Чейз хныкающего от подступающей тошноты младенца.

— На пять минут меньше, чем прошло времени с тех пор, как ты спросила меня последний раз, — раздраженно сказала Диана. — О Боже, Мин, я никогда не думала, что ты такая капризная. Путешествие всегда утомляет, но нет особых причин жаловаться, когда едешь по отличным дорогам, в удобной, на хороших рессорах карете, которая была одним из свадебных подарков сэра Тобиаса.

— Лучше бы мы остались в Лондоне. Я только отошла от этой ужасной жизни в деревне, а ты меня вновь туда возвращаешь. Ты увезла меня от тротуаров и людей и тащишь к плугам и свиньям. Я так и ощущаю запах навоза.

Диана рассмеялась, увидев, как лицо сестры исказила гримаса ужаса:

— Не думаю, что аббатство Маркли-Чейз представляет собой ферму. Это очень милое место, да и компания собирается интересная.

— Мы-то обе знаем, что тебя туда так влечет. День за днем выслушивать, как твой дорогой Блейкни распинается о перепелах и прочих птицах.

— Если подумаешь, то вспомнишь массу вещей, начинающихся на «П», которые ты ненавидишь.

— Я могу думать об одной, которая не вызывает у меня ненависти, — о парламенте. Там должна начаться чрезвычайная сессия, а я все пропущу.

— Ты бы все равно не попала на заседания, — заметила Диана, — а следить за работой сможешь в Глостершире, читая отчеты в «Таймс».

— Если только Чейзы ее получают, — не успокаивалась Минерва. — Леди Чейз подписана только на скучнейший журнал по проблемам библиографии.

— У тебя будет достаточно времени, чтобы насладиться Лондоном в следующем году, когда ты будешь представлена обществу. И как я говорила в компании леди Эстер твой дебют пройдет гораздо успешнее. Я так жалею, что у меня не было такой подруги во время первого сезона.

Минерва откинулась на спинку сиденья и нахмурилась. Но по крайней мере сейчас она не ныла.

— Не уверена, что мне захочется выйти в свет в следующем году. Я вообще не уверена, что хочу замуж. Я не хочу связывать с кем-то жизнь, предварительно не осмотревшись.

— Именно этого я и хочу для тебя, — сказала Диана. — Тебе вовсе не придется выходить замуж, покаты этого по-настоящему не захочешь. У тебя будет возможность ждать столько, сколько потребуется. И выбор у тебя будет богатый, обещаю. Я сделаю все, чтобы твой первый сезон имел потрясающий успех.

Минерва без труда уловила горечь в словах Дианы.

— Неужели твой первый сезон оказался совсем неудачным?

От воспоминаний Диана содрогнулась:

— С четырнадцати лет я мечтала оказаться в Лондоне. Мне хотелось получить массу развлечений, а потом выйти замуж, желательно за Блейкни. Я так ждала этого сезона, а потом возненавидела каждую его минуту. Моя одежда была совсем неподходящей, и нас не приглашали на большинство светских мероприятий. Я почти ни с кем не была знакома. На балах я основную часть времени сидела с женщинами в возрасте, а мама, вместо того чтобы найти мне партнера, разговаривала с каким-нибудь пожилым джентльменом о лошадях. Она понятия не имела, как знакомиться с нужными людьми.

— Поэтому ты вышла за сэра Тобиаса?

— Он единственный, кто обратил на меня хоть какое-то внимание. Он был добр и обожал меня. К концу первого же месяца в городе я поняла, что выйти замуж за Блейкни равносильно путешествию на Луну.

— Ди, я не понимаю. Ты же такая красивая!

— Нет, Мин. Вот ты, и мама, и братья — вы все красивые. А я пошла в папу. У меня слишком круглое лицо, волосы некрасивого оттенка, а кроме того, я склонна к полноте. Я потратила целое состояние на наряды, спасибо Тобиасу, а благодаря Шанталь научилась правильно одеваться. Но под одеждой я выгляжу всего лишь удовлетворительно. А ты с твоими золотистыми волосами, тонкой фигуркой, ты ворвешься в свет, как ураган. Тем более что таких нарядов, как у тебя, не будет ни у одной молодой леди в Лондоне.

— Я не хочу получить мужа только благодаря своей внешности. — Минерва выглядела встревоженной. — Я хочу вступить в брак с содержательным человеком, который оценит мою помощь в устройстве своей карьеры.

— Так и будет, моя дорогая. Но боюсь, что большинство мужчин — пустышки. Их привлекает в первую очередь внешность. И лишь затем они берут на себя труд разобраться, что же скрывается под этой внешностью.

— Это так грустно.

— Не совсем, — пожала плечами Диана, — такова жизнь. И я не так умна, как ты. В семье я никогда не отличалась талантом или оригинальностью. Слава Богу, Тобиас разглядел что-то в моей не слишком выразительной внешности. Я всегда буду признательна ему за это. Я жалею лишь, что не смогла подарить ему наследника, которого он очень хотел.

— Я уверена, это не твоя вина. Ведь он был намного старше тебя.

— Он никогда и не ставил мне это в вину. Он до меня два раза был женат, и оба брака были бездетными. Он считал, что болезнь, которую он перенес в молодости, находясь в Индии, и сделала его бесплодным. Бедный Тобиас. Он всегда был здравомыслящим человеком. Многие мужчины отказываются признавать, что отсутствие детей заключается в их проблемах со здоровьем.

— Но он был состоятелен… как мужчина? — стараясь быть как можно более тактичной, спросила Минерва.