Чтение онлайн

Его не волнует кем бы этот человек и как могла сложиться его судьба. Ему все равно на этого маньяка, убийцу, педофила, извращенца. Оранжевое пятно заслужило эту участь, иначе оно бы не оказалось здесь.

Вряд ли наступившее ощущение можно назвать сытостью. Скорее его можно приравнять к облегчению или к неожиданному приливу сил. Мотылек обмякает в руках, давит своей тяжестью, шумно опускается на пол, придавив ботинки.

“Я сделала тебе одолжение! До того как она разбила бы тебе сердце!”

Чудно слышать такое от Карен. Эти слова горьки, но есть в них изрядная доля романтики и нежности. Он отпустил ее, поставил на ноги со звонким стуком шпилек об жестянку сорванного дорожного знака.

“До того, как ты бы убил ее!”

“Не лукавь, милая сестрица!”

Он делает вид что смеется, но на самом деле цепляется за эту мысль, только бы забыть, загнать подальше просящийся на язык вопрос.

“Брось это все! С каких пор тебе не плевать?!”

“Она - живое доказательство моей правоты и искренности, и честности!”

Джейк бежит дальше, навстречу выбежавшим монстрам, он прорезает их толпу, словно горячий нож масло. В нем так много силы, но еще больше ярости и обиды, и злобы.

Хруст. Стук. Чавк. Визг. Скрежет. Звон. Скрип. Крик! Стон!

“А вот это необычно! Монстры не стонут! Плевать!”

Лишь бесчисленное количество смертей, жестоких и кровожадных сможет удержать его от того, чтобы не броситься в квартиру, не схватить эту чертову карту и отправиться в Делавэр.

Ему хватит одного взгляда, чтобы навсегда запомнить его. Ему нужно успокоиться и выпустить все. Ему стоит побыть одному чуть-чуть, совсем немного.

“Или я убью ее!”

Существа визжат и орут, следуют за ним, а он бежит по следу человека, по оставленному им запаху. В нем много всего намешано, кроме собственных ароматов: разнообразные отдушки парфюмированных средств, химии, которой обработана одежда и обувь, горячей тканью, парами керосина, едой - сочными стейками и заправленным молоком, жареным луком картофельное пюре.

Это говорит о сытой жизни. На этом континенте нет молока и лука. Картофеля. Горячих утюгов, что разгладили все складочки, убили микробов на тюремной робе. Может быть где-то, но не на этом проклятом острове.

Шуршание. Топот. Скрежет.

Джейк оглядывается.

Существа бегут за ним.

У монстров хорошее слух и обоняние, но если это касается крови. Всего остального они, кажется, не различают.

“Она ушла с Рафом…”

“Ты вынудила ее!” - резко обрывает ее Джейк.

Карен раздраженно дергает головой. Она не договорила.

“Я отомстила ему за предательство! Он не сказал мне ничего про эту лодку, за то что задумал что-то за моей спиной. А вот почему так быстро согласилась она, тот еще вопрос! Ты уже не спросишь ее почему. Ты не сделал этого на пирсе, а я ведь ждала, что ты хоть что-то скажешь ей!”

Хочет сказать, что она изменяла ему с Рафаэлем? Бред! Алекс всегда была у него на виду!

“Не всегда, - предательски спокойно, четко и даже как-то меланхолично отвечает внутренний голос.
– Львиную часть времени она была предоставлена самой себе!”

Он не верит ей. Но Карен и не думает соглашаться с ним, отступать.

“У меня есть фотографии. Хочешь я покажу их тебе? Нет, не отвечай! Я покажу их тебе?! Сегодня же! Когда захочешь! Я знала, что ты станешь сомневаться в моих словах. Хочешь, пойдем прямо сейчас?!”

Они идут к ней в берлогу в ту же минуту, забывают о творящейся вокруг вакханалии. О рассыпавшихся по всему городу вампирах. Кровавой жатве.

Джейк рассматривает снимки на крошечном экране, не приближая, все видно и так. Но это всего лишь объятья. И прикосновения. И взгляд. И одежда, в которой она была тем утром. Они в высохшей оранжерее. Территория Карен. От Алекс пахло лимонными леденцами! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Он идиот! Неужели он такой идиот?

“Извини, но я не стала хранить более пикантные сцены.”

“Отчего же? Ты решила пожалеть меня?!”

Он смотрит, листает раз за разом и есть в этом нечто ужасное - он не может остановиться.

“Ты мой брат. Тебе не нужно всего этого. Хочешь видеть, как она стонет под ним?!”

“Тогда зачем ей нужен был я?” - он не может удержаться от этого вопроса и чувствует себя маленьким ребенком, который не понимает совершенно очевидных вещей.

Карен отходит в сторону. Она молчит какое-то время с самым что ни на есть сосредоточенным выражением лица. Не подумала об этом? Ответ приходит чуть позже - прибывший, вбежавший в комнату вампир с совершенно безумным взглядом. Его руки в крови. Он весь в ней.

“Смени Кевина! Иначе мы не досчитаемся кого-нибудь из мелких!”

Безымянный вампир кивает. Нехотя. Он оставляет их вдвоем спустя мгновение.

“Не знаю. Возможно, как и мне, ради разнообразия. Да хотя бы из жалости или трусости! Хочешь, спроси у нее сам. Убей ее! Иди!”

Карен задумывается на мгновение и качает головой.

“Но на ее месте - я бы плыла в противоположном направлении.”

“Пытаешься меня отговорить?!”

Карен пренебрежительно фыркает, снимая свою куртку и натягивая толстовку с логотипом баскетбольной команды.

“Мне было бы выгодно, чтобы она созналась тебе во всем и ты убедился в искренности моих слов.”

“Что тогда отправила ее?”

Он только приподнимает брови в ответ на ее наряд. Кроссовки, джинсы, толстовка, волосы, забранные в хвост.

“Что ты так смотришь на меня?”

“Ты решила изменить своему стилю? Ты ненавидишь спорт!”

Карен только дергает уголком губ. Она, видимо, подумала о чем-то другом, даже не пытается исправить кислое выражение лица.

“Ненавижу! Бестолковое занятие, но эти тряпки мне совсем не жалко будет испачкать! Но что насчет Рафа и девчонки? Знаю, что думаешь об этом."

Это правда. Пока он не встретится с Алекс - он будет думать об этом. Но лучше бы все было по-другому.

“Раф был более конкретен в своей просьбе ко мне - он просил не трогать ее ни при каких обстоятельствах. Ты не знаешь кем он был в прошлой жизни? Наверняка юристом! Но ты иди за ней! Спроси!”

Нет. Ему нужно успокоиться и подумать обо всем самостоятельно, без опеки Карен, без ее псов, что будут идти ноздря в ноздрю, а затем доложат обо всем увиденном и предоставят ей новую пищу для размышлений, чтобы она могла выкрутится. Если врет она, то Джейк обязательно вернется к ней и это будет последняя ее ложь.