Чтение онлайн

– Вот ты пишешь… – Архимандритов раскрыл папку с бумагами, на которых был машинописный текст. – «Ресурсы Антарктики являются достоянием всего человечества, но когда речь идет об их освоении, то сразу на первый план выдвигаются экономические интересы. Но, прежде всего, национальные. Что становится не фактором развития, а фактором препятствия к вовлечению природных ресурсов материка и прибрежного шельфа в мирохозяйственный оборот. Это относится к ресурсам нефти, газа, урана, золота, платины, – словом, почти всей таблицы Менделеева, так как по расчетам ряда ученых, запасы недр Антарктиды во много раз превышают ресурсы всех остальных континентов. Однако с чем сие связано, – ни одна научная гипотеза пока не в состоянии объяснить…» Архимандритов оторвался от дальнейшего цитирования, лишь пролистав страницы.

– Да, все это так. Но я ожидаю иных выводов. Иного понимания. Он внимательно посмотрел на референта, словно передавая тому толику своих знаний. Затем резко произнес:

– Из твоего доклада по Антарктиде кое-что стоит внимания. В части информации о привлечении мощных сил военно-морских флотов. Но… – повисла короткая, значимая пауза. – Начнем издалека. Я открою тебе одну из страниц истории; знаю, что тебе бывает интересно слушать меня.

Это было сущей правдой; Румянцов в такие минуты понимал, что значит знамение слова в Истории, а что означает зломыслие историков , пытающихся пересказать свое личностное видение прошлого… Мозг – всего лишь призма, преломляющая мир, подстраивающая его под нас самих…

Арсений Алексеевич, настроившись на добродушно-поучительную волну, рассказывал то, что могло бы так или иначе относиться к предстоящей экспедиции «Снежный юг», а значит, могло бы повлиять на ее исход.

– Во второй половине 20-х годов Иосиф Виссарионович отправил меня в Германию. Где я встретился с резидентом сталинской партийной разведки Вальтером, воевавшим в годы Первой мировой войны в эскадрильи знаменитого в кайзеровской Германии первого истребительного авиаполка под командованием аса, барона Манфреда фон Рихтгофена. Через нашего резидента я познакомился с отважным летчиком из этого же полка, командиром эскадрильи, которого звали Рейнхардт Раунштедт .

Как выяснилось из рассказа босса, Рейнхардт Раунштедт родился вблизи Франкфурта-на-Майне, за девять лет до рождения Арсения Алексеевича. Тогда многие отпрыски состоятельных семей имели неординарные увлечения; одним из таких популярных увлечений было воздухоплавание . И когда юноша попросил отца помочь ему освоить небо, направив в лучшую в Германии авиационную школу, Раунштедт-старший дал согласие. Состояние отца позволило сыну учиться у лучших инструкторов летного дела в Баварии.

Как сообщали документы бывшей Имперской разведки русского императора (с которыми Румянцов мог ознакомиться), Рейнхардт блестяще освоил пилотирование машины, и в возрасте 18 лет, когда началась Первая мировая, подал рапорт командованию и стал военным летчиком. Он был смелым и отважным, хорошо проявил в боях свое мастерство, и в конце войны удостоился Железного креста 2-й степени. В те времена эта награда была ценима в Германии, ну а если ее кавалером считался молодой человек 19 лет от роду, то его почитали за зрелого и самостоятельного мужчину. Именно на таких – смелых, способных и опытных – будут немногим позже рассчитывать шедшие к власти лидеры НСДАП.

Встретившись с ним по протекции Вальтера, Архимандритов увлек того и своим уважительным отношением к делам и мнению Рейнхардта, и своими познаниями в разных областях, раскрываемых во время длинных бесед. Раунштедт и не заметил, когда дал согласие начать работу по освоению дальних перелетов в северных широтах.

Как-то он спросил Архимандритова:

– Хорошо, мне в принципе нравятся сложные полеты на севере Норвегии. Но сколь нужно это моей Германии? Несмотря на большую разницу в годах, Архимандритов тогда уверенно подчеркнул:

– Неведомое всегда интересно, а те, кто осваивают неведомое, становятся героями на Родине. Разве не так?

Рейнхардт Раунштедт действительно стал одним из немногих асов, освоивших полеты в северных широтах. Боевой офицер, он еще в Первую мировую стал приятелем Германа-Вильгельма Геринга, который возглавит люфтваффе, после чего предложит Рейнхардту возглавить управление в его аппарате.

Об отважном немецком летчике газеты тех лет писали не меньше, чем о знаменитом сталинском летчике Салованове и другом сталинском соколе – Чкалове.

Он был вхож в кабинеты ведущих конструкторов, – Вилли Мессершмидта, Эрнста Хейнкеля, равно как к руководителям заводов, выпускавших немецкие самолеты.

И даже когда его возраст приблизился к 50 годам, он все еще оставался в прекрасной физической форме, обнаруживал завидное состоянии духа, отличался общительностью, разделяя многие взгляды членов НСДАП.

В середине ноября 1941 года генерал-полковника люфтваффе Рейнхардта Раунштедта внезапно не стало.

Как незадолго перед тем не стало начальника штаба люфтваффе.

Обо всем об этом в общественных кругах рейха поговорили немного и без ажиотажа, а умело запущенная РСХА дезинформация подтверждала досужие разговоры о том, что генерал Раунштедт разбился на самолете. Однако, хотя разговоры и имели место, но никаким официальным документом не подтверждались.

…Арсений Алексеевич Архимандритов, сидевший до этого неподвижно, медленно повернул голову, направив взгляд в угол. Там на чудесном ковре ручной работы стояла ваза, привезенная из захоронений одного из фараонов Долины царей Египта. Он смотрел столь пристально, что Румянцов также повернул голову вслед, но едва-едва, чтоб сфокусироваться на предмете лишь краешком глаза. Иван пребывал словно в ожидании колдовства, когда из узкого горлышка древнего раритета взовьется струя дыма, а с ней, громоздясь под потолок, высвободится джин. Но ничего подобного не произошло.

Возможно, пронеслось в голове референта, Архимандритов отвлекает внимание, чтобы применить свой излюбленный метод исчезновения во время разговора. Иногда подобный трюк применялся при посетителе, чтобы тот опешил, растерялся, а значит, потерял контроль над собой. Такие игры Румянцов тоже и не единожды прошел. Но не это больше всего его удивляло в Папе Сене, не иллюзионизм, не игра в кошки-мышки, не наносная хитрость, а настоящие глубинные таланты этого чародея в человечьем обличье.

Архимандритов усмехнулся, и аккуратная щеточка усов едва заметно подпрыгнула над верхней губой. Завершая рассказ и замыкая паузу, он продолжил:

– А спустя несколько месяцев тяжелый четырехмоторный советский бомбардировщик ТБ-7, пилотируемый Саловановым и членами его экипажа, взял курс на юг планеты, стартовав на аэродроме вблизи Хабаровска. Он сделал одну из промежуточных посадок на острове в Юго-Восточной Азии, где когда-то прошли парусники исследователя, капитана 2-го ранга Крузенштерна. Курс самолета, как ты можешь догадаться, пролегал к Антарктиде…

И привставая с кресла, распорядился:

– Все, на сегодня свободен.

– Есть, товарищ секретарь ЦК партии.