Чтение онлайн

– Мне не до этого, слишком много работы.

Его Софья была видной, холеной женщиной, и, оказавшись в камере, она поняла, что муж ее не спасет, хотя в то время он уже был правой рукой Архимандритова, а тот – одним из самых приближенных людей к товарищу Сталину. Уразумев, что обречена, она использовала единственное свое оружие – красоту и предложила нескольким сотрудникам групповой интим . Такой поворот дела несколько их смутил; эти самцы привыкли брать силой, привыкли видеть женщину в роли безвольного, трясущегося существа. Тогда жена Гейер-Генерозова спасла себе жизнь и благополучно вернулась домой. Исай Львович даже не удивился, увидев ее снова дома. Она, судя по всему, тоже не удивилась, что он ничего не предпринял для ее защиты.

Оба знали, что у него была только одна любовь и страсть – работа, ставшая смыслом его чудовищного бытия.

В иные моменты на склоне лет этот человек, словно киноленту, пытался прокрутить все, что он сделал и что сотворил; но кроме омерзительного восприятия своего прошлого ничего не мог почувствовать. Его долгие почти семь десятилетий существования в стане богоборцев были никому не нужной борьбой против человеческой жизни, против божественной искры в человеке, как создании Божьем; всего только, – как он сам рассудил, – жалкая попытка своего собственного самоутверждения на этой земле…

Он подчас ужасался той мысли, что, преследуя какихто мифических, придуманных врагов он, одурманенный пропагандой и словно пораженный дьявольским вирусом, вместе со своими коллегами создавал чудовищные средства уничтожения людей, – настолько изощренные, что, видя их старания, содрогался сам Диавол.

Когда он так рассуждал, мучаясь и презирая самого себя, более всего он боялся, чтобы его новая возлюбленная не потребовала признаний. Иначе, узнав, отречется, бросит, или сломается, сойдет с ума.

А пока, подпав под чары Женщины, Гейер-Генерозов исходил крамольными мыслями; что значат его общественное положение, ученость, звания лауреатов и героев труда; мнимые и заслуженные льготы, предусмотренные системой этой страны, – в соответствии со статусом, который ему создал его патрон Архимандритов?! Даже вожделенное некогда огромное состояние вкупе со всем остальным вдруг стало меркнуть, казаться ничтожным; и сделка с Арсением Аароновичем ему представилась сделкой с Сатаной. Вдруг все окружение: ближнее и дальнее, – все эти архимандритовы, бросманы, президенты и главы государств и те, кто финансирует чудовищные проекты новых войн, и те, кто трубят в прессе, « что мы уже десятилетия живем без войны » представились Исаю Львовичу откровенными лицемерами. Потому что и Исай Львович, и все перечисленные прекрасно понимали, что время между войнами и есть подготовка к новой войне , к массовым убийствам только с единственной целью обогащения… обогащения… обогащения…

Исай Львович – соратник и друг Арсения Алексеевича, конечно же, отдавал себе отчет, что может поплатиться за подобные мысли. Так оно и случится. Но пока… пока он был влюблен, любим и счастлив.

И даже допускал в мыслях, что счастливым может быть и босс, долгие годы находившийся в интимной связи с талантливой и красивейшей актрисой Советского Союза Эвелиной Абрамовной Сарнавской.

Женщина, захватившая все помыслы старого любовника, вызвала в нем чувство страха смерти; но смерти не для себя, а для нее – случайной или в глубоких подвалах Сатаны.

Наконец, решившись, Исай Львович нарушил тишайшее времяпровождение в стенах кабинета босса, услужливо попросив:

– Арсений Алексеевич, мне нужен отпуск.

Тот, словно ожидал именно такой просьбы, дал соизволение, коротко предупредив:

– Отдыхай, но не забывай, за тебя никто работать не будет.

« Покой нам только снится » – пропел окрыленный Исай Львович, приказав адъютанту вызвать автомобиль; а вскоре его черная лаковая «Чайка» мчалась на аэродром. Отставая на пять минут следом шла «Волга»; обе машины приехали в один конечный пункт. Из «Волги», помахав рукой, в меховой шапочке и короткой шубке вышла Мария. Пассажиры, крепко взявшись за руки, поднялись по трапу, и личный самолет заместителя секретаря ЦК Архимандритова, генерала армии Исая Львовича Гейер-Генерозова взмыл, пронзая воздушное пространство яркого погожего дня.

Влюбленные приземлились в Италии, чтобы провести короткий, но волшебный отпуск на Средиземноморье, не останавливаясь, впрочем, только в одной стране. Объезжая свет, они посещали музеи, театры, картинные галереи, любовались «Сикстинской мадонной», «Джокондой», «Венерой Милосской», – и лучшие музеи и картинные галереи заново открывались для Гейер-Генерозова. Он словно увидел мир с другой стороны, и не уходил из этого мира…

Проснувшись на рассвете и прислушавшись к дыханию лежащей рядом Марии, он отчего-то представил себе, что она – библейская Мария, спасительница падших и заблудших, его судия . И еще подумал, что она – чаша, его священный Грааль, наполняемый его любовью и неизведанной нежностью. Его Мария-Магдалена, которую неправедные сделали падшей, тогда как она – святая; и что пройдет какое-то мгновение, и он умрет, опустив голову ей на грудь.

Он хотел подняться и уже сделал движение, приподнимая свое грузное тело, как почувствовал, что рука Марии ухватила его за предплечье, останавливая.

– Доброе утро. Не мучай себя, мир спасет только любовь между мужчиной и женщиной. Если она существует. А уж поверь мне, она существует вне всяких аксиом и доказательств. Ее слова были так чудесны, что Исай Львович физически ощутил, как его тело отрывается от земли, даже вздрогнул и схватил ее за руку; мысль-то какая нехорошая посетила, что он умирает. Но он не умирал, он впервые стал… жить.

– И если есть Господь, – горячо, словно впервые уверовав и молясь, попросил Исай, – то пусть он простит мне мои тяжкие грехи. И я хочу простить всем, всем… мы не в праве судить кого-либо. Все мы созданы не без участия Создателя, а значит, Ему и решать, кто мы есть на Земле.

Зима 197… года заканчивалась; а с приходом весны капитан 1-го ранга Иван Михайлович Румянцов должен был отправиться в экспедицию.

В преддверие этого события каперанг обращался к самым закрытым источникам информации о походах дизельных и атомных подводных лодок; изучил закрытые боевые походы советских ПЛ. Все походы с легкой руки кого-то из командиров АПЛ получили гриф «ВОКША», что означало веселое: «вокруг шарика». Сотрудники спецслужб приняли шутливое предложение офицера как серьезное кодированное название.

Изучив материалы, Румянцов спланировал поход группы АПЛ в количестве трех боевых единиц, не без основания полагая, что его босс выберет наиболее приемлемый вариант корабля и его маршрут. Капитан 1-го ранга также подготовил и утвердил у босса список всех трех экипажей подводных лодок. Он лично посетил секретный объект «Хибины», чтобы подобрать центурионов, настроенных на беспрекословное выполнение его личных приказов.

Румянцов знал, что все три командира экипажа впервые направляются к Антарктиде. Это был первый в их истории трансокеанский поход, и, конечно же, они понимали, что у советских ВМФ имеется в этом горький опыт. В начале 60-х годов АПЛ под командованием капитана 2-го ранга Алексея Токарева во время боевого похода в районе экватора столкнулась с непредвиденными обстоятельствами. Произошел сбой автоматики в реакторном отсеке, возникла угроза облучения экипажа, потребовавшая немедленно направить к ним быстроходный корабль со вторым экипажем для замены на ней личного состава в случае их переоблучения. Но, к счастью, все закончилось благополучно, и экипаж АПЛ самостоятельно возвратился в базу. Тогда было принято решение обеспечивать дальние походы АПЛ первого поколения надводным кораблем или судном, находящимся на определенном расстоянии от подлодки со вторым экипажем, готовым в случае серьезной аварии перейти на эту лодку и оказать помощь.

Такой вариант при рассмотрении его у Архимандритова был отброшен сразу, но командиры кораблей не были уведомлены об этом.

Было также принято решение, что в плавании будут участвовать только первые экипажи АПЛ. Вторым, дублирующим, экипажам давался отбой и о выполнении задания, поставленного перед их коллегами, они ничего не знали.

Буквально в последние дни Арсений Алексеевич Архимандритов вызвал к себе ведущего референта и посоветовал навестить участника давних исторических событий, «прелюбопытную личность», бывшего некогда бесценным помощником товарища Сталина, его лучшего аса – Александра Евгеньевича Салованова.