Чтение онлайн

— Что пять, что восемь — разница невелика, — сухо возразил Корней. От излучаемого им ещё пару минут назад веселья не осталось и следа. — А другого такого удобного случая разжиться элитными лошадьми у нас не будет точно.

— Ладно, — тяжело вздохнул Сидор.

Он уже понял что разговаривать с этим упёртым аборигеном было безполезно. Если только не назвать его так, как тот себя вёл.

— 'Баран!' — так и хотелось честно, от всей души дать чёткое определние поступку Корнея. Но тут же занывший огромный фингал, честно заработанный им в попытке побить этого матёрого рубаку, сразу напомнил ему что руки наспускать не стоит. Как и язык, впрочем тож.

— Зайдём с другого боку. Может быть хоть это ты поймёшь.

— Где деньги Зин?

— Чё? — с любопытством посмотрел на него Корней. Идиоматическое выражение землян пулей просвистело мимо его сознания. Он видел что Сидор от него что-то хотел, о чём спросил, но не понимал.

— Какой Зин? — с любопытством глянул он на него. В глазах его очень явственно отразилось безпокойство о Сидоровом душевном состоянии. — Ты об чём?

Тяжело вздохнув, но понимая что сам виноват со своими ностальгическими закидонами, Сидор с очередным душераздирающим вздохом принялся объяснять.

— Я о другом тебя спросить хочу. В лоб! Чтоб тебе было понятно.

— Где мои деньги?

Корней сразу поскучнел. Вся весёлость и уверенность его мгновенно куда-то пропала.

— 'Ага! — довольно отметил про себя Сидор. — Чует кошка чьё мясо съела!'

Однако, понимание Корнеем того что он натворил, ничего в произошедшем не меняло.

— На покупку лошадей ты должен был потратить всего пять тысяч золотом. Точнее жемчугом, — тут же поправился он. — Максимум — десять. Ну, двенадцать, если уж совсем бы попались хорошие лошади.

— А ты?

— Ты со своим племенным коневодством умудрился потратить всё что у нас было. Весь наш выделенный на это годовой закупочный бюджет. Полтора миллиона золотых.

— Целых полтора миллиона!

— Золотом!

— Всё!

— Всё до последней монетки, до последней жемчужины. Всё ты впендюрил в этих элитных кобыл.

— Нахрена! — опять сорвавшись, заорал Сидор в полный голос.

— На что я теперь буду покупать многопильные пилорамы для наших строящихся новых лесопилок? Для целых трёх строящихся будущих лесопилок? На продаже досок с которых мы бы потом озолотились.

— На что я закуплю гидравлический пресс для Лёхи? На что я куплю станки и большой паровой молот для новой кузни братьев Трошиных, что затеяли строить Вася с Лёхой?

— А шлифовальные станки для оптики, что с меня который месяц требует Марк?

— Где наши будущие зрительные трубки, то бишь прицелы? То бишь бинокли?

— Под хвостом у твоих кобыл?

— Нахрена ты брал последний табун? Четыреста тысяч золотых! — в отчаянии Сидор схватился за голову. — Ну хотя бы не это. Я бы хоть как-то выкрутился. Хоть по минимуму.

— Хоть что-то!

— Ну теперь мне понятна та поспешность с которой несчастного Димона погнали на Правый берег к амазонкам, посмотреть на месте ли наши жемчужницы. Фактически на гарантированную смерть.

— У нас оказывается уже элементарный кризис с деньгами. У нас оказывается больше нет денег!

— Вообще!

Про то что денег полно и что поход Димона на Правобережье никак не связан с мифическим отсутствием у них капитала, Сидор благоразумно промолчал. Надо было добить Корнея чтобы тот почувствовал свою вину.

Чаз-з-з!

Судя по ухмыляющейся, довольной, безмерно наглой роже Корнея, врал Сидор совершенно напрасно. Или, скорее всего неумело. Но главное — безполезно. Тому всё было пофигу! Корней был на коне! Его несло!

— Нам что теперь, продавать твои табуны, чтобы хоть как-то поправить дела? — упорно гнул свою линию Сидор, хотя давно уже понял что всё напрасно. Он уже проиграл. Оставалось только хоть отвезти душу и поругаться всласть.

— Молчишь? Ну, молчи молчи. Растратчик!

— Я тебе больше скажу. Ты со своим дружбаном Генрихом своей гиперактивностью фактически ввергли нас в войну. И это уже несомненный факт.

— Вы с Генрихом все племенноводческие хозяйства Амазонии ограбили? Или ещё что-то осталось? Как ты там сказал, — горькая улыбка на миг перекосила его лицо. — 'По остальным хороший задел сделан?'

— Мать, мать, мать…

Совершенно расстроенный Сидор замолчал на долгие две минуты.

— Выговорился, — угрюмо проворчал Корней. — А теперь послушай меня.

— Поверь мне, Сидор. Я знаю что говорю.

— И ты мне прекрати тут за голову хвататься, — сердито цыкнул он на совершенно расстроенного Сидора. — Генрих когда узнал для кого лошади, чуть ли не в лепёшку расшибся. Он все связи свои поднял. Он всех на уши поставил. Он на корню скупил и погранцов амазонок, и дорожный патруль, всех! Чтоб ни одна сволочь к нам ближе десяти вёрст не приближалась. А ты тут ноешь.

— Ты думаешь просто так вокруг нас тишь да гладь? И ни одного судна Речной Стражи в округе нет. Думаешь просто так все вокруг вдруг ослепли и оглохли?

— И он, и Ведун твой, костьми легли, все связи свои напрягли, чтоб мы могли купить этих лошадей и чтоб спокойно потом осуществить этот перегон. Сколько денег вбухано в один только подкуп. А ты ещё спрашиваешь как мы их погоним.

— Вот так и погоним. Молча!

— Зато мы теперь можем завести у себя настоящие конезаводы по всем основным лошадиным породам. По шести основным это твёрдо можно сказать, и ещё по ряду прочих пород нами сделан хороший задел на будущее.

— Нам лишь бы дойти спокойно до дома, а там я уж знаю что делать.

— О, Боже, — тяжело вздохнул Сидор. — Он знает… А сказать раньше о том что вы тут с Генрихом задумали, можно было? Что ж ты партизанишь-то, ирод?

— Я бы тогда из города ещё денег захватил. И не пришлось бы сейчас возвращаться.

— Когда? — грустно улыбнулся Корней. — Или точнее, кому?

— Тебе?

— Так тебя же не было. Ты схватил первую попавшуюся сотню голов и выпучив глаза от счастья понёсся домой хвастаться ими перед Советом. Вот, мол, какие мы молодцы.