Чтение онлайн

– Больше куришь - меньше спишь, свежим ходишь. Пососешь цигарку - в голове ясно.

Рябова весело и охотно поддержал, скручивая "козью ножку", Валерий Ивлевич Петухов:

– Благодать, Максим Андреевич, затянуться, дымком поужинать, сон прогнать, работать-то опять до утра придется. Без нее, цигарки родимой, не выдержать.

– Ладно, не соблазняйте. Потолкуем о деле.

Белоусов основательно продрог в холодном кабинете и набросил на плечи прожженную порохом в нескольких местах шинель.

Рябов выразительно вздохнул, глядя на одежонку своего начальника, и переключился на серьезный разговор.

– О деле, Максим Андреевич, круглые сутки толкуем. Без работы не сидим. С утра до поздней ночи в засадах. И ты вместе с нами.

– Своими силами выудить Бьяковское отродье мы не сможем, - сказал Петухов.
– Это факт. Мысль верная - заслать в логово "Серого волка" нашего человека.

Белоусов, прихрамывая и закусив от боли губу, прошелся по кабинету.

– Задача стоит перед нами, товарищи заместители, до шестнадцатого января покончить с атаманом. Таким будет наш вклад к первому губернскому съезду Советов, на этот счет меня уже предупредили в ревкоме.

– Сегодня уже двадцать второе декабря, - заметил Рябов.
– Успеем ли?

– Вот и решайте, как быть, с чего начинать.
– Белоусов упрямо боднул головой воздух и, помолчав, добавил: - Перестраивать работу надо. Ловим мы пока мелких воришек, всякое жулье. А Бьяковский в сеть не идет. Значит, не там ее ставим. У Кривоносова что-то не ладится. Не дает нам пока желаемых результатов этот разведчик номер один.

Уже несколько дней сотрудник Московского уголовного розыска Кривоносов, присланный на помощь Окской милиции, пытался внедриться в банду Бьяковского, но сведения от него пока поступали туманные, неточные. И хотя, судя по запискам, которые передавались через связного Савкова, Николай Кривоносов был настроен оптимистично, верил в успех, в управлении не разделяли его настроения.

– Мне думается, - заметил Рябов, - он завел знакомство не с теми. Так в притоны Николай никогда не попадет.

– А может, он расшифрован, бандиты раскусили его и используют для обратной связи? Подсовывают ему липу, он передает ее нам, а мы бегаем, высунув язык, по его донесениям как мальчишки, - нервно проговорил Петухов.

Рябов, разминаясь, неторопливо поднялся из-за приставного столика, привычно поправил у переносицы очки. Семен Гаврилович был на редкость нетороплив, зато делал все надежно, наверняка. Он всегда следовал своей любимой поговорке "семь раз отмерь - один отрежь".

– Кривоносов расшифрован? Возможно. Но как? Это вопрос. Давайте на него ответим. Кто знал об операции? От кого могла просочиться информация к бандитам?

– Если в управлении засел предатель, надо его немедленно выявить. Давайте приглядываться к каждому, кто знал о посылке Кривоносова в ресторан Слезкина. Кстати, нужно обезопасить второго разведчика, сузить круг лиц, знающих об операции, вот до такого состава, - Максим Андреевич обвел рукой присутствующих.

Петухов с досадой кашлянул.

– Со своими же обязаны скрытничать, - сказал он с раздражением, приглаживая расческой густые пшеничные усы, но тут же согласился: Правильное решение, о прибытии второго разведчика будем знать только трое.

– А связного забыл?
– вставил Рябов.

– Четвертый он. Еще хозяйка конспиративной квартиры.

– Согласен, согласен. Мы не имеем права рисковать жизнями приехавших по нашей же просьбе товарищей из МУРа, - заключил Белоусов.

Зазвонил телефон.

– Слушаю, - произнес комиссар в трубку.
– Так... Где? Направляйте оперативную группу. И зайдите ко мне.
– Максим Андреевич медленно положил трубку и подавленно произнес: - Снова ограбление церкви. В городском парке. Сторожа нашли с кляпом во рту, связанного.

Он обвел взглядом озабоченных и примолкших заместителей. Один протирал очки, другой пушил расческой усы.

– Только отлегло от сердца, три дня не было грабежей - и на тебе, нарушил молчание Рябов.

Вошел начальник оперативной части Дьяконов.

– Что взято в церкви?
– спросил у него Белоусов.

Дьяконов расставил длинные ноги в хромовых сапогах, легким кивком отбросил со лба каштановую с проседью прядь волос.

– Похищено тринадцать золотых крестов, чаши, кадила, сорваны с икон серебряные и золотые ризы.

Сергей Викентьевич Дьяконов был уже в годах. Морщинистое лицо, длинный тяжелый подбородок. В прошлом офицер царской армии с университетским образованием, в дни революции он перешел на сторону пролетариата, порвал со своим классом, как написал в личном деле. Ревком направил его на ответственную должность в рабоче-крестьянскую милицию очень уж нужны были образованные люди.

Сейчас он стоял посредине кабинета спиной к Рябову и Петухову, лицом к начальнику. Широкий ремень плотно перепоясывал новую кожаную тужурку.

– Сведения неутешительные, поэтому бездействовать нам нельзя, подытожил Дьяконов.
– Необходимые мероприятия я запланировал.

– Среди верующих толкуют, что во всем виноваты большевики: не охраняют церкви от грабителей. А мы только планы пишем, - раздраженно буркнул Белоусов.

– Бандиты и распускают слухи, - возразил Дьяконов, с досадой потирая тяжелый подбородок.
– Шельмуют Советы, подрывают в них веру.

– Нам от этого не легче. Мне завтра отчитываться на заседании Военревкомитета об охране ценностей старины. А доложить нечего.

Дьяконов быстро, как рапорт, отчеканил:

– Я продолжаю настаивать на своем предложении: следует немедленно арестовать всех в ресторане Слезкина.

– Так-таки всех поголовно?
– с иронией спросил Белоусов.

– Да, а следствие покажет, кто из них какая птаха.

Рябов приподнял на лоб очки и язвительно поинтересовался:

– А вы не боитесь, Сергей Викентьевич, попасть под суд за такие ваши мероприятия?

Дьяконов исподлобья оглядел Рябова и снова остановил взгляд на Белоусове. Неторопливо, но с закипающей злостью стал возражать:

– Если в ресторане осиное гнездо, разве хозяин, Слезкин-старший, не имеет к нему отношения? Если у официантов на глазах делят добычу, захваченную грабежом, - они что, овечки? И оркестранты не ангелы. Певичка Зося ходит вся в золоте - откуда оно? Словом...

Максим Андреевич прервал начальника оперативной части:

– Все вроде так. Но где доказательства? Выходит, хватай всех, кто подвернется? Работать с завязанными глазами - это...
– Белоусов потер коленку больной ноги, сделал несколько шагов по комнате, что-то еще хотел сказать, но болезненно сморщился и махнул рукой.
– Вы свободны, Сергей Викентьевич.