Чтение онлайн

И хитро, с намёком, посмотрел на меня.

— Дед Петя бы и сделал, — усмехнулся я. — Он плотник, он смог бы. Тем более, всякая резьба по дереву ему по душе. Ты бы приготовил пару бревен-заготовок, а уж я с ним сам договорюсь.

— Приготовлю! Обязательно приготовлю! — обрадовался Еремеич.

Через месяц-полтора мои мероприятия-эксперименты с деревьями должны будут закончиться. С наступлением холодов деревья заснут и станут маловосприимчивыми к магии.

В этой связи желательно поставить идолов до холодов. А там, глядишь, и Наталья Михайловна родник откроет. А, может, и посвящение пройдет? Поспособствуют древние русские боги, так сказать? Кто знает?

А потом со снегом можно и в город переселиться, только привык я уже к деревенской жизни. Да и что в городе делать? Бездельничать? А магией заниматься лучше здесь, никто не мешает, тишина.

Дома баня оказалась нетопленой. На мой вопрос Федул мрачно ответил:

— Твоя мама позвала ведьму Цветану в баню. Нельзя ведьму в своей бане парить, тем более, если она чужой жизнью живет!

Я кивнул:

— Ладно, топи для одной maman. Цветану не пущу!

Пришлось мне с maman объясняться. Заодно и рассказать, почему не следует выходить пока за огород.

Мои аргументы maman выслушала, кивнула и потребовала, чтобы я отвёз её немедленно в Бахмачеевку. Делать ей здесь, видите ли, нечего. А так хоть родителей навестит.

Пришлось разогревать «Росинанта». Maman я отвез, обещав приехать за ней на следующий день, в воскресенье. Как раз, после того, как обработал дубы у Василия Макаровича.

В общем, вяло прошли выходные. Maman осталась недовольна: и погода дождливая, и баня ей не понравилась, и медвежья берлога за огородом ни к чему. Разве что с родителями повидалась, которые в избытке снабдили её овощами.

— Мэм! — возопил я потом по пути домой. — У нас этой моркови навалом! И свекла есть, и лук репчатый! Ну, зачем?

— Ты хочешь, чтобы я обидела свою мать? — нахмурилась maman.

Я замолчал.

Пока я вытаскивал сумки из машины, заносил их в квартиру, maman обнаружила, что в окне квартиры нашей соседки «бессовестной белобрысой лахудры Альбины» (по её словам) горит свет.

Maman даже не стала разбирать сумки, предоставив эту процедуру мне.

— Мэм! — крикнул я ей в спину. — Я машину ставить пока не буду! У меня еще дела есть!

— Хорошо! — отозвалась maman, нажав кнопку звонка. Она не отпускала её до тех пор, пока ей не открыли дверь. От просмотра представления дальше я уклонился.

Хмурая maman вернулась через полчаса. Я попытался её разговорить, но безуспешно. В конце концов, она не выдержала и заявила мне:

— Иди, сам с ней поговори!

Я не удержался и поддразнил её вопросом:

— А ты деньги у неё забрала?

И понял, что пора тикать куда-нибудь подальше. Рука у maman иногда бывает очень тяжелой.

Я закрылся в комнате. Сегодня вечером у меня планировалось одно, так сказать, интересное дело. Соответственно, надо было к нему подготовиться. Maman не дала. Зашла, попросила:

— Сходи к ней. Поговори, пожалуйста.

— А смысл? — удивился я.

— Я тебя прошу, Тош, сходи!

— Ладно!

Глава 33.

Сопли, слёзы и лУбовь.

Переславль

Альбина, вся зарёванная, взлохмаченная, с красными глазами, сидела в комнате на диване перед телевизором. Вместо столика рядом она поставила стул, на котором красовалась бутылка портвейна «777» — знаменитые «Три топора». Ужасная штука. Не представляю, как можно пить такую гадость? Аперитив «Невский» намного приятнее и по цене такой же! Еще одна такая же бутылка, только пустая, лежала под стулом. Еще на стуле стояли граненый стакан и тарелка с двумя яблоками, порезанными дольками — закуска! Натюрморт, конечно, был еще тот. Я еле сдержал смех.

Дверь у неё была предусмотрительно открыта. Поэтому я зашел безо всяких там звонков, стуков и разрешений.

Она только посмотрела в мою сторону и сообщила, сдерживая рвущиеся рыдания:

— Меня… Меня… Меня Алик бросил!

Про беременность и мою в этом вину ни слова.

Она, очевидно, хотела, чтобы я сел рядом, прижал её к своей могучей груди, погладил по голове… А она бы горестно рыдала, обняв меня и промокая слезами мою футболку.

Увы, я сел, но не рядом, а наоборот, подальше. Нож, которым резали яблоки, кстати, на стуле отсутствовал. Пробок от бутылок я тоже не увидел. Значит, пьянка была не спонтанной, натюрморт готовился на кухне. Только maman этот спектакль приняла за чистую монету, а я вот засомневался. С бутылки «портвяшка» она бы лыка не вязала. А тут одна пустая, другая ополовинена. И при этом девушка вполне связно разговаривает, а не валяется под диваном.

— От меня-то ты что хочешь? — поинтересовался я.

— Я сказала ему, что беременная от него, он меня и бросил!.. — прорыдала Альбина. — Даже на аборт денег не дал!

— Вот сволочь, — язвительно возмутился я. — Ты посмотри, какой гад, а? Зачем только меня приплела?

— Ты мне должен помочь, — заявила Альбина. Рыдания мгновенно прекратились. Я слегка оторопел.

— Ты мои способности заблокировал, — продолжила она. — Поэтому должен помочь. Верни мне его!

— Что за глупости? — удивился я. — Когда это я твои способности блокировал? Что за хрень тебе в голову пришла?

Альбина резко вскочила:

— Когда мы с тобой расстались! После этого я почувствовала, что больше не могу ничего сделать… Даже заговор паршивый и тот не получается! Чирьяк вывести не в силах!

— Извини, — я развел руками. — Но я тут точно не при чём. Надо было тебе к тетке Цветане в ученицы идти…

— Вот еще! — она презрительно сморщила носик. — Чтоб всю жизнь провести в глуши, в деревне? Где ни воды горячей, ни нормального унитаза нет. А вместо развлечений сбор грибов и заготовка солений? Ищите дураков!

— Ну, вот ты и нашла, — подытожил я, вставая. Альбина подошла ко мне вплотную.

— Антошенька, милый, ну сделай так, чтоб он вернулся!

Она попыталась прижаться ко мне. Я отшагнул назад. Под халатиком у неё точно не просматривалось никакого белья.

— Ты не по адресу обратилась, — ответил я. — Извини, но здесь я ничем помочь не могу.

— Ах, так? — взвилась она. — Не хочешь помочь? Тогда я скажу Алику, кто на самом деле испортил ему машину!

— И кто же? — удивился я.