Чтение онлайн

— Возьми один, — предложил дядюшка. — Я потом выдерну из трупов.

— Ну, давайте, — я решила не тратить время на уговоры. Предложение дядюшки было логичным, и я приняла от него гарпун.

— С Богом!.. — прошептал дядюшка.

— Кстати, у Костолома и его дружка можно позаимствовать и огнестрельное оружие, — напомнила я дядюшке и поплыла к корме яхты.

Я прекрасно понимала, что участок рядом с кормовой лесенкой будет контролироваться особенно тщательно, но мне не оставалось ничего иного, как рискнуть дядюшкой. Он должен был отвлечь внимание бандитов всего на несколько секунд.

— Поехали! — крикнула я дядюшке и осторожно поднялась по лесенке.

Голову над бортом я, однако, не высовывала.

И тут же на палубе раздались выстрелы…

Мне очень не хотелось вылезать под пули, но если бы бандитам сейчас удалось убить дядюшку, то и мои шансы на спасение заметно уменьшились бы. Поэтому я осторожно выглянула из-за борта и увидела, что дядюшка борется с Костоломом. Этот монстр, оказывается, был еще жив, несмотря на два гарпуна, всаженных в него!

Оставшиеся в рубке подручные Костолома прекратили пальбу, боясь попасть в своего пахана, который уже подмял под себя дядюшку и тем самым прикрывал его от бандитских пуль.

Для меня Костолом являлся прекрасной мишенью. Забыв на мгновение об осторожности, я выскочила на палубу, и всадила в его широченную спину свой предпоследний гарпун. Я старалась целиться в левую верхнюю часть его спины. То есть в район сердца.

Нечеловеческий рев перекрыл возобновившиеся выстрелы. Стреляли из рубки. Больше целились в меня, так как Костолом, покачиваясь, встал на четвереньки и неожиданно вцепился в горло растерявшегося дядюшки.

Я спряталась за мачту, изредка выглядывая из-за нее. Я просто не верила своим глазам: в Костолома были всажены три гарпуна, однако он продолжал душить дядюшку. И мне не оставалось ничего иного, как с риском для жизни высунуться из-за спасительной мачты и всадить в Костолома свой последний гарпун.

Этот выстрел и добил уголовного босса.

Дядюшка схватил автомат Костолома и прошил очередью Визиря.

Самый меткий стрелок в банде вылез из рубки совершенно зря. Одна из пуль дядюшки ранила Визиря в колено, вторая — в бедро.

Однако, падая, Визирь все же умудрился выстрелить и ранить дядюшку в плечо.

К счастью, этих мгновений оказалось достаточно для того, чтобы я успела выскочить из-за мачты, схватить карабин бандита, скорчившегося рядом с Костоломом, и выстрелить из него в Визиря. Именно этот выстрел и обеспечил нашу окончательную победу. Моя пуля попала Визирю прямо в лоб, и он навеки затих…

Вскоре из рубки послышался крик «сдаюсь» и в дверях появился капитан «Мурены» Жора Косов….

Жора был единственным человеком из окружения Костолома, не внушавшим мне отвращения. Почти такой же подневольный, как и я с дядюшкой, он отвечал за оснащение яхты и навигацию. Под его руководством на яхте трудилась команда из девяти человек. Причём, Жора со своими ребятами старался не влезать в разборки Костолома, потому я и была уверена, что стреляться с нами они не будут.

— Выходи, Жора, мы тебя не тронем! — крикнула я нашему бравому капитану. — Только брось сюда карабин, или что там у тебя еще!..

— Да нет у меня ничего! — Жора с поднятыми руками вышел из рубки.

— Полная виктория! — крикнула я дядюшке, привязав Жору к мачте.

Стоял полный штиль, и я закрыла вход в трюм, где находились так и не рискнувшие выскакивать под пули матросы и мотористы.

Лишь после этого я приступила к изучению раненого плеча дядюшки. Пуля прошла навылет. Крови из раны успело вытечь порядочно, но я содрала с трупа Костолома рубашку, разорвала ее на лоскуты и перевязала плечо дядюшки, полностью остановив кровотечение.

Потом я сбросила за борт тела Костолома, Визиря и бандита, имени которого так и не узнали.

На «Мурене» оставались только я с дядюшкой и Жора со своей командой…»

«— Ну, что, Георгий, будем сотрудничать, или как? — строго спросила я капитана «Мурены», когда убедилась, что дядюшке ничего не угрожает.

— Будем, конечно, — Жора попытался улыбнуться трясущимися губами. Видимо, его голова никак не могла осознать тот факт, что пигалицей и кабинетным червем были уничтожены все бандиты, во главе с самим Костоломом. То есть монстром, терроризировавшим полгорода…

— Сматываться надо поскорее, — продолжил Жора. — Того и гляди, здесь кто-нибудь появится…

— Если никто столько часов не появлялся, то и теперь вряд ли, — сказал дядюшка, подойдя ко мне и Жоре. — Что будем делать с чемоданом?

— Вы что имеете в виду? — я вновь прикинулась дурочкой.

— Ты уверена, что мы сможем вернуться сюда и достать его со дна?

— Нет, — честно призналась я. — Совершенно не уверена. Поэтому, после короткого сна я снова отправлюсь за ним.

— С ума сошла! — запротестовал дядюшка. — Ночью?!

— А какая разница? — расхорохорилась я, хотя, признаться, спускаться ночью на стометровую глубину не особенно и жаждала. Даже в обогреваемом гидрокостюме.

— Давай хоть до утра подождем! — настаивал дядюшка.

— К утру может реализоваться пророчество Жоры, — я притворно зевнула. — Странно, что сюда до сих пор никто ещё не нагрянул. Хотя пару часиков перед новым погружением я все-таки поспала бы…

Плечо дядюшки все еще сильно кровоточило и мне пришлось, по совету Жоры, сбегать в капитанскую каюту за спиртом, которым любил иногда побаловаться капитан «Мурены».

Спиртовую дезинфекцию и новую перевязку дядюшка перенес стойко. Зато я окончательно выбилась из сил и провалилась в сон, оставив бравого капитана на попечение несостоявшегося лауреата Нобелевской премии.

Я уснула на ложе Костолома, провонявшем его мерзким амбре. Это не значит, что я не брезглива. Отнюдь. Просто я прекрасно понимала: если я сегодня ночью не подниму на борт чемодан с баксами, то следующего шанса не будет. Следовательно, мне надо было поспать хотя бы три, а лучше — четыре часа, чтобы набраться сил для нового погружения.

Проснулась я от смутного предчувствия беды. Я не могла толком установить источник опасности, но четко понимала: если до рассвета не подниму чемодан, будет поздно: в наш район уже спешило судно, на котором находились люди, знавшие о содержимом желтого чемодана и кейса.

Ночь была прохладная и, сжалившись над Жорой, я отвела его в каюту, где уложила в койку, намертво прикрепленную к полу. При этом я, несмотря на протесты дядюшки, крепко привязала Жору к койке.

Остальные члены команды тихо сидели в трюме, даже не пытаясь освободиться.