Чтение онлайн

Когда Инге исполнился годик, и стало ясно, что растет она здоровым ребенком, Тима собрал закрытое совещание, в котором кроме Легата, Никиты и хирурга Лемихова участвовали очень влиятельные лица… — с этими словами Завеса увеличил громкость компьютера.

На экране ноутбука Тима произносил речь перед аудиторией солидных, преимущественно не очень молодых людей.

— Есть ученые, в традиционном смысле слова, — вещал он хорошо поставленным голосом. — Они готовы с утра до ночи копаться в теоретических дебрях и экспериментах, и обычно за деревьями не видят леса. Однако в последние десятилетия появляются и ученые новой формации. Это — организаторы науки, или, если хотите, — её топ-менеджеры. С годами именно от таких людей все больше зависит будущее не только науки, но и всей нашей цивилизации. Я, без ложной скромности, смею причислить себя именно к таким людям. В нашей науке и технике были Курчатов и Королев, а в Америке, к примеру, Оппенгеймер и Геллер…

— Ничего себе сравненьица! — пробормотал Андрей.

— Да, особой скромностью Тима никогда не отличался, — согласился Аркадий Петрович.

— … Я не собираюсь обольщать вас радужными обещаниями быстрых результатов, — продолжал Тима свою речь. — Но если мы сейчас развернем работу, то ее результатами сможем воспользоваться не раньше, чем через семнадцать-двадцать лет, когда созданные сегодня существа смогут стать абсолютно имунно-совместимыми донорами для многих здесь присутствующих. И тогда никто и нигде не сможет нас догнать. Даже если у кого-то и появится более совершенная аппаратура. Мы будем лидерами в сфере радикального продления жизни!

Несомненно, все эти годы наука не будут стоять на месте. Уже сегодня вырисовываются контуры дальнейших разработок. Очень перспективны исследования по плацентарным материалам и стволовым клеткам. Я уже не говорю о трансгуманистах, призывающих к продлению жизни за счёт механических органов, а в перспективе за счёт создания киборгов. Параллельно ведутся работы по преодолению тканевой несовместимости между животными и человеком. На первых порах этими животными будут трансгенные свиньи. Они очень быстро растут, и уже через год после введения в эмбрион поросенка генетического материала пациента, можно пересаживать ему органы от этой свиньи, или борова. Но скажите, кто из вас желал бы жить с печенью, или, к примеру, желудком свиньи?

Аудитория отвечала гробовым молчанием.

— Дело не только в том, что возникает естественная брезгливость, — продолжил Тима. — Свиньи, увы, не черепахи. Их век не долог. К чему пересаживать человеку свиной орган, если этот орган будет стареть быстрее, чем сам человек? Мы же собираемся продлевать нашим клиентам полноценную жизнь!.. Наш лозунг — дополнительные сотни лет жизни, полной здоровья и огня желаний!!! Следовательно, свиньи, в принципе, не подходят для наших геронтологических операций… Не подойдут нам и отдельно клонируемые органы. Зачем мучить пациента операциями по пересадке то одного, то другого стареющего органа, когда этому пациенту можно заменить целиком всё его постаревшее тело? Отдельные ткани и органы, несомненно, научатся создавать уже в ближайшие десятилетия. Для этого, скорее всего будут использованы так называемые стволовые клетки. Но я говорю о совершенно другом подходе!.. Да, при нём гибнет донор… Но, господа, ваши доноры не будут являться людьми!.. Это будут животные с внешностью человека, похожего на вас. Современная медицина в состоянии лишить ваших будущих доноров разума. И поверьте, мы уж постараемся сделать так, чтобы никто не смог обвинить нас в убийстве. Уверяю вас, со временем такие операции с юридической точки зрения ничем не будут отличаться от операций по прерыванию беременности. Ведь аборт, по сути, тоже является убийством будущего человека, однако в мире делаются сотни миллионов абортов!..

— Нельзя ли подробнее об этом? — спросил представительный мужчина, фотографии которого периодически публиковались в газетах. — Я имею в виду этическую и юридическую сторону проблемы…

— В нашем случае речь идет о воспитании из доноров натуральных, простите, дебилов, — с готовностью ответил Тима. — С детства они будут лишены нормального окружения и воспитания. Они будут получать минимум информации, необходимой лишь для нормального функционирования их организмов. Мы будем выращивать их подобно Маугли. То есть — вне нормального человеческого общения. Поэтому они фактически вырастут животными, внешне похожими на людей.

— Дебилов, олигофренов и даунов отнюдь не считают животными, — возразил из зала седовласый мужчина в очках. — К ним часто относятся с ещё большей любовью, чем к нормальным здоровым детям.

— Речь идет об ограниченном числе операций, по юридической сути, не отличающихся от абортов, — сухо заверил Тима, бросив многозначительный взгляд на Легата. — Больше мы не потянем: каждая операция исключительно трудна…

— Когда это было снято? — спросил Андрей, нажав на клавиатуре ноутбука кнопку «пауза».

— В середине восьмидесятых… Точнее в год аварии на Чернобыльской АЭС.

— В нашем мире тогда появились первые кооперативы, а простые люди, несмотря на проблемы с продуктами, жили ожиданием грандиозных перемен и свершений…

— И как, дождались? — не без ехидства поинтересовался Аркадий Петрович.

— Отдельные граждане дождались… У них теперь и виллы на Багамах, и замки в Европе, и дети — в лучших европейских учебных заведениях.

— Не будем о грустном… — Аркадий Петрович похлопал Андрея по плечу. — Похоже, равноправие в принципе недостижимо и социальный дарвинизм просто неизбежен… Во всяком случае, в условиях капитализма…

Андрей нажал на кнопку и замерший на мониторе Брижинский продолжил свою речь…

— … Уже много лет назад наш хирург, профессор Лемихов провел эксперименты на собаках! — Тима сделал эффектную паузу. — У некоторых из них — по два сердца, и даже — по две головы… А у одной собачки… Короче, голова старой псины, пришита к молодому телу её трансгенной доченьки. Подросшего щенка то есть… И все эти собачки прекрасно себя чувствуют, черт подери!!!

В зале раздались жидкие аплодисменты. Похоже, присутствующие прекрасно понимали, через какие морально-нравственные и этические нормы призывал их переступить Брижинский.

— В результате подобных операций наши акционеры смогут периодически омолаживаться, — с воодушевлением продолжил Тима. — Прогресс науки остановить невозможно! Мы уже ведем работы по созданию искусственных плацент, в которых будут созревать будущие трансгенные доноры!

— А вам не кажется, что вы занимаетесь самообманом? — спросил пожилой господин с усталыми глазами. — Ведь даже созревшие в искусственных плацентах доноры будут, в принципе, такими же людьми, как и родившиеся, так сказать, естественным образом!..

— После решения проблем, связанных с искусственной плацентой, никто не сможет подкопаться под нашу деятельность, — энергично возразил Тима. — Изъятые из искусственных плацент доноры не будут рождены женщинами и, юридически, они не смогут считаться людьми. Среди присутствующих нет женщин, поэтому я и акцентирую ваше внимание на этом вопросе.

— Значит, поэтому среди наших акционеров отсутствуют женщины? — спросил всё тот же господин с усталыми глазами.

— Женщины могли бы сами вынашивать своих доноров, но у них может сработать инстинкт материнства, несмотря на то, что в последнее время этот инстинкт у многих дам серьезно притуплён. Поэтому, мы работаем только с мужчинами. Но, повторяю: инстинкт материнства у женщин чахнет. Поэтому у нас не будет проблем с суррогатными матерями, готовыми за деньги вынашивать и рожать наших доноров. Естественно, они не будут знать, для каких целей рожают этих чад…

Тима вновь включил проектор, и на экране появились два новорожденных младенца.

— Перед вами — будущие доноры вашего покорного слуги, — Тима церемонно склонил голову. — В течении года появятся доноры еще шестерых наших акционеров. А лет через семнадцать-двадцать мы станем первыми людьми, шагнувшими в бессмертие!..

— У вас кофе остыл, — Завеса выключил компьютер. — Да и госпожа Крейн заждалась…