Чтение онлайн

Рой развернулся, оттолкнувшись от воды ногами, и нехотя принялся всплывать. По заверениям Ерика гроза почти миновала, правда, ливень пока так и не прекратился.

— Рой Петрович, Рой Петрови–и–ич, — Марь Филипповна махала руками и подпрыгивала на месте. — Сюда плывите, сюда! Туточки берег — ох! — туточки, — шепотом закончила она, стоило Рою показать из воды голову.

И опустилась на песок, прижав руки к груди.

Сколько в ее беспокойстве приходилось на общественную тревогу, сколько на личную и сколько на общечеловеческую, Рой вычислять не взялся бы, но последние лет пятьсот–шестьсот о нем точно никто так не волновался. Неожиданно выяснилось, что ощущение приятное, хоть и порядком подзабытое.

— Полотенце, полотенчико есть тут хоть у кого–нибудь? — задыхаясь от попыток встать, пробормотала Марь Филипповна, пока Рой подгребал к берегу. — Мокрый вон, посинел весь…

— Что, правда, посинел? — выйдя на горячий песок, строго уточнил Рой у замершего по колено в воде в окружении кучки мальчишек физрука-Димитрия.

Мальчишки дружно замотали головами, Димитрий, покосившись на Марь Филипповну, пожал плечами:

— Вы долго под водой пробыли. Занимались? — спросил он.

— Немного, — уклончиво ответил Рой, привычным жестом проведя по рукам и груди, стряхнув воду на манер бывалого ныряльщика. — А что за шум до меня доносился? Учебную военную тревогу отрабатывали?

— Скажете тоже, — укорила Марь Филипповна, с трудом поднявшись. — Этот вот, — она, не глядя, мотнула головой в сторону Димитрия, — предположил… предположил… Предположил, что мы с вами родственники! — возмущенно выпалила она.

Понятное тщеславие не дало даме вслух повторить редкостно обидное предположение.

— Неужели в братья нас записали, Димитрий Николаевич? — рассмеялся Рой, с удовольствием подставив спину жаркому солнцу.

— В сестры, — мрачно буркнула Марь Филипповна, не дожидаясь ответа от онемевшего на миг Димитрия.

— А ну, живо из воды! — напустился на мальчишек вконец смущенный Димитрий под хохот Роя, неожиданно обнаружившего у Марь Филипповны зачатки своеобразного юмора. — Сколько вам говорил, пока курсы не пройдете, не лезьте никого спасать. Только помешаете, если не хуже.

— Вы и курсы спасателей заканчивали? — заинтересовался Рой.

— Заканчивал, — вместо Димитрия ответила Марь Филипповна, — и справка есть, иначе нипочем бы этому оболтусу детишек не доверили. Он бы их всех растерял и перепутал, — сварливо добавила она, явно все еще переживая нанесенную обиду. — В людях совсем не разбирается. Решил бы, что вот этому, — она кивнула на очередного белобрысого мальчишку, от Степки с хорошей подачей и плохой защитой отличавшегося только повышенным количеством веснушек, — уже полтинник стукнуло, и в пригляде он не нуждается.

Димитрий, до сих пор пристально изучавший профессиональным взглядом подставленные Роем солнцу места, наконец, не выдержал:

— Да я просто подумал, что у вас, Марь Филипповна, родственники должны быть такие же, как вы. Симпатичные, и заниматься общественно–полезной деятельностью.

Рой с Марь Филипповной озадаченно переглянусь, оценивая неожиданно нанесенный комплимент. И если Рой сразу сообразил, что без Ерика с его великодушной подмогой здесь не обошлось, то Марь Филипповна, с секунду поколебавшись, целиком приняла удар на себя.

— Скажешь тоже, симпатичные, — потянувшись поправить кудряшки и наткнувшись на обширные поля панамы, она отдернула руку и милостиво улыбнулась. — Рой Петрович, вы уже все? — тут же спохватилась она, напустив на себя предельно деловой вид.

Явно от смущения.

Рой с сожалением посмотрел на воду, уже сообразив, что второй заплыв ему вряд ли светит, еще немного потормозил и кивнул. Одновременно он мысленно погрозил Ерику кулаком, выразительно подумав, что если уж сам молод для Марь Филипповны, то Димитрий ей вообще в правнуки годится.

Напарник, естественно, угрозу всерьез не воспринял — как считал, так и продолжил, что лучше других знает, как фурий укрощать.

Но хоть пошевелился.

— Надо же, ручка. Перьевая, — переступив с ноги на ногу, удивленно проговорил Димитрий.

Нагнулся и вытащил из озера то, что упорно тыкалось ему под коленку.

— Дайте посмотрю, — Рой наскоро нацепил штаны и шагнул к воде. Димитрий вышел ему навстречу и протянул мурлычащего на всех частотах Ерика. По сообщению последнего, душа у местного учителя физкультуры оказалась чистая и светлая — одно удовольствие в нее погружаться. — Моя, — перебил Рой напарника, сам уже догадавшись, что тут либо копать совсем глубоко, либо вообще не трогать. Не трогать, к сожалению, задание не позволит, а значит, придется копать. — Наверное, из пиджака выпала. Кстати, а что вы вечером делаете? — спросил он, убрав Ерика в карман. — Ко мне Вера Дмитриевна с дочкой зайти обещала, я хотел с девочкой профилактическую беседу провести о пожарной безопасности. Может, вы к нам присоединитесь, и расскажете о правилах поведения на воде?

Ага, а заодно о кратко– и долго–срочных планах.

— А… А пироги как же? А окрошка?! — без стука влезла на миг забытая Марь Филипповна.

Димитрий нерешительно пригладил растрепавшуюся копну пшеничных волос. Кажется, как и Веру Дмитриевну, его сейчас придется долго уговаривать. Вот только если девочку Аду, а через нее и мать, было довольно легко завлечь для более подробной беседы, то рычагов влияния на физрука у него пока не наблюдалось.

Или, все–таки, наблюдались?

— Обязательно, Марь Филипповна, — заверил Рой, на всякий случай прикрыв лацкан ладонью, чтобы Ерик от избытка энтузиазма не выпрыгнул в попытке снова помочь. — Вера Дмитриевна редиску, вами расхваленную, принесет, а вы — пироги с окрошкой. Я коньяк поставлю. Вы ведь подскажете, где у вас тут хороший пятизвездочный коньяк купить можно?

— Ой, шутник вы, Рой Петрович, — по–девчоночьи прикрыв ладошкой рот, хихикнула Марь Филипповна. — Наш коньяк такими аппаратами производят, которые участковый Мормышкин изымать замучился. Остальным только мопеды заправлять и детали в швейной машинке протирать. Ну еще компрессы делать, да и то, на ноги, а не на горло, потому что такой гадостью и снаружи отравиться можно. А вы что уши греете? — спохватилась она, посмотрев на растянувшихся неподалеку мальчишек. — В мячик идите играйте, а не взрослые разговоры подслушивайте.

По виду ребятни, Рой четко сказал бы, что взрослые разговоры их интересуют как зайца стоп–сигнал. Накупавшаяся и наигравшаяся мелюзга лениво закапывала свои и чужие руки в песок, меньше всего напоминая шпионов за работой.

— Дмитрий Николаевич, а можно мы перед обедом еще раз искупаемся? — неуверенно протянул кто–то, воспользовавшись моментом, пока на них обратили внимание.

— Можно, — великодушно позволил тот, мгновенно отвлёкшись от тяжких размышлений. — Не больше десяти минут, — вслед тут же забывшей об усталости детворе крикнул он. — Потом одеваемся и по домам, отдыхать. Пятница, укороченный день, там уже родители с работы придут, — пояснил он Рою. — С понедельника по четверг мы после обеда еще всегда встречаемся. Иногда на поле еще ходим, а иногда сюда возвращаемся, если погода позволяет.

Отчетливо ощущалось, что такая общественная нагрузка ему более чем по душе.

— Видите?! Вы видите, как необходимо выдать грамоту нашему учителю физкультуры? — задала риторический вопрос Марь Филипповна. — Жаль только, придется к завхозу обращаться, — задумчиво поведала она.

Ну вот и рычаг подоспел. Кстати, о подозрениях…

— А зачем нам завхоз? — спросил Рой, не слишком веря в собственное везение.

И почему это Марь Филипповне жаль, что придется обращаться? При получении инструктажа важность данной должности для его легендарной проверки помечалась как минусовая. Другими словами, это завхоз должен бы огорчаться и бояться визита инспектора.