Операция «Медный кувшин»
Шрифт:
– Да почему, Евдокия Васильевна, почему? Сейчас пойду в соседний подъезд загляну!
– Уф! – выдохнула Мотька. – Кажется, пронесло! Аська, надо по-быстрому линять! Пока они тот подъезд осматривают!
– Нет, Мотька, надо выждать! Они запросто могли оставить кого-нибудь на улице. И вообще… Кошмар какой-то!
– Да, не слабо! Но ты скажи, что бы мы делали, если б чердак был заперт? Это странно! Я сама слыхала по телеку, говорили, что к праздникам будут все чердаки проверять…
– Ну, может, до этого еще ни у кого руки не дошли, на наше счастье.
Мы перевели дух и огляделись. Чердак был небольшой и являл собою довольно странное зрелище – тут было хоть и пыльно, но довольно чисто. Никакого лишнего хлама, только несколько старых сундуков.
– Ой, Аська, как интересно, что в них?
– Какое-нибудь старое барахло! – предположила я.
– Обожаю старое барахло! – прошептала восторженно Мотька и открыла один сундук.
Он был пуст. Во втором лежали какие-то ветхие полушубки, нестерпимо вонявшие нафталином.
– Фу! – поморщилась Мотька.
В остальных сундуках тоже ничего интересного не обнаружилось. И тут мне пришло в голову, что чердачное окошко выходит как раз в переулок и можно поглядеть, поджидают ли нас еще… Я подошла к окну и вдруг заметила, что окно и часть пола перед ним совсем не пыльные, как будто кто-то вчера тут протирал влажной тряпкой. Я насторожилась.
– Мотька, смотри!
– Чего там?
– Глянь, как тут все чистенько!
– И вправду! С чего бы это?
Я между тем бросила взгляд в окно и обмерла. Отсюда открывался вид на квартиру Лутовинова. И расстояние было небольшое. В квартире ниже этажом были открыты окна и прекрасно была видна молодая женщина, сновавшая по кухне.
– Ни фига себе! – пробормотала Мотька. – Местечко специально для киллера!
Она словно прочитала мои мысли. И кинулась к сундуку, вонявшему нафталином. Зажав одной рукой нос, она приподняла старые шубы и вскрикнула.
– Аська, гляди!
На дне сундука лежал кожаный новенький футляр, завернутый в полиэтиленовую пленку.
– Точно! Гнездо киллера! Аська, смываемся!
Я смерила взглядом футляр. И выхватила его из сундука.
– Ты спятила? – зашипела Мотька.
Я запихнула футляр в сумку.
– Аська, ты что?
– Скорее всего это винтовка! Складная!
– И на фиг она нам?
– Потом объясню, некогда! Помоги лучше!
Я достала из сумки большой пакет, переложила в него кувшин, и теперь футляр спокойно поместился в сумке.
Я действовала автоматически, как во сне.
– Все, Мотька, теперь линяем!
Матильда выглянула на лестницу. Там никого не было. Мы спустились на площадку и побежали вниз. К счастью, по дороге нам никто не попался.
И в переулке нас уже не ждали. По крайней мере так нам показалось.
– Аська, выходим по очереди. Я с одной сумкой налево, ты с другой направо! Встречаемся у метро!
Так мы все и проделали. И только уже сидя в поезде метро, я вдруг сообразила – что было бы, если бы нас поймали с винтовкой? Меня пробрала дрожь. Мне стало казаться, что взгляды всех пассажиров прикованы ко мне, что у меня на лбу написано – в сумке винтовка! Киллерская! Я чуть не потеряла сознание. И только мысль, что тогда уж точно мою находку кто-нибудь обнаружит, заставила меня взять себя в руки. Дура чертова! Зачем только я ее украла? Боже мой! Я ведь теперь и вправду воровка! Самая настоящая воровка. Какой ужас!
Мы вышли на станции «Октябрьская» кольцевая. Чтобы добраться до улицы Губкина, где живет Татьяна Мироновна, нужно сесть в троллейбус.
– Аська, пошли налево, там народу меньше! – сказала Мотька и потянула меня к переходу через Садовое кольцо. Я шла за ней как сомнамбула.
– Аська, ты что?
– Мотька, мне страшно!
– А кто тебя просил брать эту пакость?
– Как ты не понимаешь? Кто-то хочет кого-то убить! И когда убийца придет, оружия не будет. Пойми! Убийство отложится. А мы тем временем что-нибудь придумаем.
– Что? Что мы придумаем?
– Я пока не знаю. Мне надо подумать на свободе!
– На какой-такой свободе?
– Когда у меня в руках не будет этого…
– Ну, давай я понесу!
– Глупости! Я взяла, я и понесу! А подумаю, когда спрячу… это куда-нибудь. Мотька, скажи мне одну вещь…
– Какую?
– Я теперь воровка, да?
Мотька задумалась. Но тут подошел троллейбус, мы вскочили в него и сели рядышком.
– Мотька, ответь! – взмолилась я.
– Да, Аська, ты, конечно, своровала эту штуку, но ты не воровка! Нет! Ты – героиня! Ты же не ценность какую-то сперла, а оружие убийства!
– Орудие убийства, – машинально поправила я подружку.
– Ну пусть орудие! Считай, что ты его… конфисковала! Ой, Аська, а что мы с ним делать-то будем?
– Я же говорю – потом подумаем.
К Татьяне Мироновне мы опоздали минут на двадцать. И долго извинялись, говорили, что троллейбуса ждали чуть не полчаса.
– Да, иной раз очень долго приходится ждать, – с пониманием вздохнула Татьяна Мироновна.
Мы очень обрадовались друг другу. Она расспрашивала меня о Париже, рассказывала о делах мужа, потом, наконец, вспомнила о кувшине.
– Да, девочки, дела обстоят так: я позвонила помощнику мужа, объяснила, что, собственно, требуется, и он обещал все сделать и вдобавок проконсультироваться с какой-то своей подругой, которая занимается археологией… На всякий случай.
– Отлично! – воскликнула Мотька. – А как нам его найти?
– Вам не нужно никого искать. Оставьте ваш кувшин у меня, а Володя вечером ко мне за ним заедет.
– Спасибо! Спасибо вам огромное! – с чувством проговорила я. Ехать куда-то еще мне было не под силу.
– А когда будет ответ? – поинтересовалась Мотька.
– Я не спросила, но если это спешно, я скажу Володе!
Мы смущенно переглянулись с Мотькой.
– Ну, вообще-то, чем скорее, тем лучше… – неуверенно проговорила она.
– Хорошо, я скажу!
Мы еще пообщались с Татьяной Мироновной, а потом стали прощаться.
– Ася, я позвоню тебе после разговора с Володей, – пообещала Татьяна Мироновна.
– Спасибо вам большое!
И на этом мы расстались.
Когда мы вышли на улицу, я вдруг почувствовала, что у меня дрожат ноги и руки и сил нет, как будто я разгрузила вагон бревен. Меня буквально шатало.