Операция «Медный кувшин»
Шрифт:
– Аська, ты часом не заболела? – перепугалась Мотька.
– Нет, только жутко устала…
– Давай посидим где-нибудь…
– Давай, – согласилась я. – Только где?
Мы огляделись. Первое, что нам бросилось в глаза, летнее кафе у входа в универмаг «Москва».
– Вон, видишь, там можно посидеть! – успокаивающим голосом произнесла Мотька. Она крепко взяла меня под руку и повела вниз по ступенькам подземного перехода. – Ничего, сейчас сядем с тобой, дернем по баночке холодненького спрайтика, и тебе сразу полегчает, – журчала она. – Ты ж у нас спрайтик любишь, можно сказать, обожаешь… Отсидишься, отопьешься и придешь в себя…
Так она меня довела до свободного пластмассового столика, усадила в белое пластмассовое кресло.
– Хорошо? – спросила она заботливо.
– Вроде да…
– Сейчас еще лучше будет! Так тебе спрайт? Или все же колу?
– Спрайт! Две банки, похолоднее! – хрипло проговорила я.
Мотька кивнула и вскоре вернулась с тремя банками спрайта.
– Холодный? – спросила я.
– Ледяной! Аж руки ломит, еле доперла! Только, Аська, погоди, вот тебе соломка! Не хлобыщи прямо из банки, горло простудишь!
Одну банку я выдула почти залпом. И мне вправду стало легче.
– Ну, что я говорила! – возликовала Матильда. – Тебе уже лучше!
– Спасибо, подруга!
– Не за что! Ты мне лучше скажи, что делать будем?
– Прежде всего, надо узнать, кто живет в квартире под Лутовиновым.
– Ага! Понятно! А потом?
– Потом… Поменьше околачиваться там…
– Что значит «поменьше»? – завопила Мотька. – Нам вообще туда даже носу казать нельзя.
– А как же киллер?
– Киллера надо сдать! И без всяких обсуждений!
– А нам поверят?
– Поверят как миленькие. Мы ж им винтовку предъявим. Вот прямо сейчас и поедем на Петровку!
– Матильда, замолчи!
– Почему это?
– Ты винтовку видела?
– Что ты хочешь сказать?
– Ты своими глазами винтовку видела?
– Но у тебя же в сумке… – растерянно проговорила Матильда.
– Да, у меня в сумке что-то лежит. Я это «что-то» сперла, как настоящая воровка! Но я пока не знаю, что сперла. Может, это никакая не винтовка. Может, это… складная удочка. Или еще что-нибудь. Так что, мне пойти в ментуру и сказать: дяденьки, я тут сама не знаю чего стырила, вы уж разберитесь! Так, да?
– Но что ты предлагаешь?
– Предлагаю… Предлагаю поехать к тебе на квартиру!
– Почему ко мне?
– Потому что ко мне – нельзя! Мама в любой момент может появиться!
– Ну, вообще-то, и моя тоже! Мало ли что ей у меня понадобится…
– Действительно… Тогда остается ехать на дачу и там… По крайней мере тетя Липа наверх неслышно не взберется! В нашей комнате самое безопасное место!
– Это точно!
– Если это окажется винтовка, то мы пойдем посоветоваться к бабушке Олега! Она такая… Она поможет!
– Поможет, если она на даче, а не пасет своего внучка в Москве!
– Значит, мы позвоним Николаю Николаевичу!
– Фью! Николай Николаевич еще когда из милиции ушел!
– У нас в запасе есть этот… Егор Милютин! Короче, без помощи не останемся! На худой конец просто расскажем все Святославу! А пока – все! Об этом больше ни слова, я не могу…
И я с жадностью выхлебала вторую банку спрайта.
– Ну, Аська, ты водохлебка!
– Я бы еще выпила, но, боюсь, до дачи не доеду!
– А ты не мучайся! Зайди в универмаг, наверняка туалет есть!
– Мудрая ты, Матильда! Пошли!
Когда мы вышли из туалета, Мотька взмолилась:
– Аська, давай чуток побродим тут, поглядим, как чего!
– Да на что тут глядеть?
– А вот скажи, похоже это на парижский универмаг?
– Ну, если только очень отдаленно… А впрочем, не знаю! Ниночка меня всегда в дорогие магазины таскала…
– Понятно… Ой, Аська, гляди!
Я глянула туда, куда указала Мотька, и увидела, что на полке в отделе сувениров стоит… медный кувшин. Точь-в-точь такой, как наш. Хотя издали трудно было определить, который из двух.
– Ни фига себе! – пробормотала Мотька. – Пошли глянем поближе!
Мы подошли к прилавку.
– Девушка, покажите нам, пожалуйста, вон тот кувшин! – попросила Мотька.
Молоденькая продавщица заученно улыбнулась и каким-то неживым голосом отчеканила:
– Это не кувшин, это кофейник сувенирный, производство – Сирия!
– Ну хорошо, – улыбнулась Мотька. – Покажите кофейник сувенирный!
– Он бракованный, – уже чуть более живым голосом сообщила продавщица.
– А он сколько стоит? – поинтересовалась я.
– Двести пятьдесят тысяч. Но я же говорю, он бракованный!
– А не бракованный сколько стоит? – стояла я на своем.
– Столько и стоит!
– А бракованный?
– Зачем вам бракованный?
– Мы на него запали! – доверительно сообщила Мотька продавщице.
– А какой у него брак?
– Цепочка сломана и дырка в донышке! Вообще-то если вам нравится… Он же все равно декоративный, кофе в нем варить нельзя… Может возьмете? – оживилась девушка, решив сбыть бракованный товар.
– Он у вас один, что ли? – спросила Мотька.
– Последний! – вздохнула девушка. – Вам все же показать?
– Покажите!
Она достала с полки кофейник. Мы повертели его в руках. Изгиб носика у него немного отличался от того, что мы оставили Татьяне Мироновне, и крышка еле держалась на цепочке из трех звеньев, несколько меньших, чем у нашего.
– Ну что, возьмете? – с надеждой осведомилась продавщица.
– Да нет, зачем нам бракованный… – пожала плечами Мотька. – А у вас еще такие будут?
– Наверное. Заходите!
– Обязательно!
Мы сразу направились к выходу.
– Ну что скажешь?
– Матильда, а что тут говорить? Сейчас в Москве можно купить абсолютно все. Даже кувшин с восточного базара.
– Но Святославу кувшин подарили в Марокко…
– Ну и что? По-твоему Марокко – это Запад?
– Значит, ты считаешь, к нашему делу то, что мы увидели, отношения не имеет?
– Ни малейшего!
– Ладно, подождем результатов экспертизы… Ну все, надо ехать и поглядеть, наконец, что тут, в футляре!
До дачи мы добрались без приключений, но открыть футляр сразу не удалось. На дачу приехала мама с целой компанией. Пока я здоровалась со всеми, слушая уже набившие оскомину возгласы: «О! Да ты настоящая парижанка!», – Мотька под шумок отволокла сумку в нашу комнату.