Чтение онлайн

— Может, я с ума сошел, — сказал он вслух, завернувшись в простыню.

Невероятная миссия, замысленная маниакально одержимым профессором.

— С ума сошел, с ума сошел, — напевал он.

Эти слова вернули ему доброе расположение духа, и напомнили, что предстоит сделать. Прежде всего надеть банный халат, взять стул и подпереть спинкой ручку входной двери. Потом он проверил оба зеркала, чтобы удостовериться, что ни то ни другое не таит под собой глазок или скрытую телевизионную камеру внешнего наблюдения. Убедившись, что они его не видят, он начал обыскивать комнату, чтобы проверить, не могут ли они его слышать. Ведь, по данным Уиллистона, это был их отель, и они, вероятно, не собирались оставлять без присмотра незнакомцев с Севера. Вашингтон был на Севере. Директор ФБР Дж. Эдгар Гувер, коварные агенты министерства финансов и следователи по особым делам сенатского комитета по борьбе с организованной преступностью тоже были на Севере. Крикливые газетенки и съемочные группы телекомпаний были на Севере, как и безжалостные «семьи» нью-йоркской и чикагской мафии.

Север был ловким, крутым и опасным.

Пикелис, сам ловкий, крутой и опасный, знал это лучше, чем кто-либо.

Ему надо быть всегда начеку, готовым к любой неожиданности.

Человек из Лас-Вегаса продолжал осматривать комнату: стены, электрические розетки, мебель. По его расчетам, можно было поставить три против одного, что эта комната так или иначе стоит на «прослушке». Лампы, сиденья стульев, телевизор и кондиционер, спинка кровати — везде пусто. Разведчик остановился в раздумье, вспомнил, что Уиллистон отзывался о Пикелисе как о «незамысловатом и логически мыслящем человеке, предпочитающем простые решения» — и тут его осенила догадка. Он щелкнул пальцами. Да, скорее всего там! Человек, который никогда не ошибался, достал швейцарский армейский нож, открыл отвертку, вывинтил нижнюю панель телефонного аппарата и улыбнулся.

Вот оно.

Опять он не ошибся.

В наши дни это уже весьма старомодно, если не сказать глупо, — прятать подслушивающее устройство в телефон. Вот почему только редкие ценители или упрямые приверженцы классических методов работы стали вообще заглядывать внутрь телефонного аппарата. Этот крошечный «жучок», по-видимому, был подключен к расположенному где-то рядом магнитофону, а возможно, и к центральному пульту прослушивания всего здания. Так же осторожно и по возможности бесшумно Гилман поставил панель на место и запел.

— «Никогда не скажу „никогда“ опять…» — напевал он, сняв голубой шелковый костюм с вешалки в шкафу. Мурлыкая себе под нос, он оделся. Продолжая насвистывать тот же мотивчик, он вытащил тупорылый пистолет 0,38 калибра из футляра с рацией и опустил его в плоскую кобуру под мышкой. Остановившись перед зеркалом, он в последний раз поправил узел галстука.

— Вполне! — оценил он себя беспристрастно.

Затем он спустился в вестибюль, нашел коктейль-холл — длинный тускло освещенный зал с дюжиной столиков и стойкой бара, обтянутой черным пластиком «под кожу». Стена за стойкой представляла собой огромное зеркало, и, взгромоздившись на вертящийся табурет у стойки, Гилман заметил в этом зеркале отражение двух великолепных пар ног и привлекательных фигур, которые принадлежали девицам за столиком в углу. Ухоженные лица, сияющие глаза, ослепительные улыбки — казалось, у них на лбу, и на щеках, и на подбородке, и где только можно были оттиснуты свежие штампы: «девочки по вызову». Гилман мгновенно распознавал такого рода девиц: этому он научился в Лас-Вегасе, где полным-полно симпатичных профессионалок с шикарными ногами и неувядающими улыбками. Стоит ли удивляться, что в Парадайз-сити есть свои «Сэнди», «Терри» и «Бобби», подумал разведчик беззлобно.

— Сэр? — обратился к нему одетый в белую куртку худощавый бармен.

— Водка-гибсон со льдом, друг мой.

Худощавый бармен с хитроватым лицом вежливо кивнул. Он смешал коктейль, наполнил стакан до краев и поставил его перед гостем на сверкающий черный пластик.

— Их зовут Джерри и Бобби, — сообщил он, — и они легко сходятся с людьми. Вы же понимаете, что я не их антрепренер, — добавил он после паузы, — но я подумал, раз вы их заметили…

— Эге, да вы глазастый парень! — похвалил разведчик между глотками. — И классный бармен.

Гилман отпил еще глоток и вздохнул.

— Джерри и Бобби, значит. Возможно, с ними интересно будет поболтать.

— На любую тему. Обе регулярно читают «Лайф» и «Ридерс дайджест». Не пропускают ни одного номера.

— Тогда, бьюсь об заклад, они все знают и про поп-арт, и про современные проблемы семьи и брака, — заметил разведчик.

— В этом им равных нет, а послушали бы вы их лекцию на тему «Как Спиро Агню обрел Господа».

Гилман допил и, поразмышляв в течение семидесяти секунд, пришел к двум решениям.

— Повторите, — попросил он, отталкивая пустой стакан.

Человек в белой куртке — на приколотом к левому лацкану значке было написано: «Гарри» — немедленно смешал еще одну порцию коктейля водка-гибсон. Через мгновение он подал полный стакан, а себе налил в бокал чинзано.

— Ведь любимый напиток местных жителей — бурбон, не так ли, Гарри? — спросил разведчик.

— Я паршивая овца в стаде.

— И не местный?

Бармен покачал головой.

— Отнюдь — это мой родной город, я коренной житель Парадайз-сити, — уточнил он. — Несколько лет я прожил в Майами, но тамошний рецепт приготовления мясных котлет показался мне слишком сложным — так что я с радостью вернулся в тихий мирный Парадайз-сити.

Гилман полез во внутренний карман пиджака, надеясь найти там одну, а то и пару отличных сигар Карстерса. Увы.

— Приятный город, а? — рассеянно обронил он.

Бармен пожал плечами.

— Обитель весельчаков и мошенников. Это же Парадайз-сити, дядя, — жемчужина у моря с девочками, рулеткой, шальными бабками и старым южным шармом. Нас уже пропесочили даже в комиксах, — подчеркнул он. — Ставлю восемьдесят пять центов, что вам это и так известно.

— Я как-то слышал передачу по радио, — соблаговолил признаться Гилман.

В этот момент тучная женщина в красном платье села — или почти упала — на табурет у другого конца стойки и многозначительно помахала в воздухе указательным пальцем. Она, как это было вполне очевидно, уже потребила изрядное количество алкоголя в другом месте; было также совершенно ясно, что если ей поднесут еще и здесь, то через час она огласит коктейль-холл капризными требованиями вперемешку с истерическими пьяными рыданиями. Человек из Лас-Вегаса удивился, когда словоохотливый бармен услужливо налил ей полстакана виски «Сазерн камфорт».

— Она что-то не очень похожа на Джэнис Джоплин, — задумчиво произнес Гилман, когда бармен вернулся.

— Нет. Это жена нашего сурового, но справедливого капитана полиции, и он бы счел себя оскорбленным, если бы я не обслужил его возлюбленную супругу.

— А разве это не противозаконно — обслуживать посетителя в такой степени поддатости?

Гарри Бесфамильный хмыкнул.

— Мне бы самому хорошенько наподдали — а может, и дух вышибли, если бы я рассердил капитана Бена Мартона. Я и так плаваю как топор — в особенности когда с перебитыми-то руками, — так что я вступил в секту Любителей-не-гнать-волну и обрел там душевное успокоение. Усек?

— Усек, — ответил разведчик и пригубил гибсон.

Бармен допил свое чинзано.

— Я не хочу совать свой нос в чужие дела, сэр, — начал он, — но вы тут проездом или собираетесь остаться на ежегодный бал по случаю дня рождения Бенедикта Арнольда [11] ?

Все складывалось как нельзя удачно.

Этот любопытный и языкастый бармен быстро распустит сплетню.

— Наверное, и останусь, если деньжата позволят. А почему бы и не остаться.

Бармен поразмышлял над этими словами секунд десять.