Чтение онлайн

— Для переодетого копа вы слишком сечете фишку, а для приодетого бандюги слишком интеллигентный, — заявил он наконец. — Но и на разъездного торговца бюстгальтерами тоже не похожи.

— Крупье. Я крупье, — солгал разведчик.

— То есть… из Beracа?.

Гилман кивнул.

— А, ну тогда все ясно. Я же по разговору вижу, что вы не простой штатский. Ищете работу?

— Возможно.

Для него придумали очень удачную легенду. Опытного крупье, работавшего за знаменитыми столами в Лас-Вегасе, конечно же, с руками и ногами оторвут в Парадайз-сити. А Гилман и впрямь как-то целую неделю стоял за рулеткой — замещая штатного крупье, оказавшегося временно нетрудоспособным после неудачного приема «кислоты».

— Вегас? — размышлял бармен. — Ну, если ты знаешь свое дело и не жулик — а иначе ты труп, — то сходи сегодня же вечером в «Фан парлор» и поговори с Вилли Деннисоном. Он там менеджер, при президенте Батисте работал в гаванском казино.

— «Фан парлор»?

— Злачнейшее из наших злачных мест — на Оушен-роуд. На такси по счетчику бьет два доллара. Ставишь фишку — выигрываешь две. Делайте ваши ставки, господа!

— Мне можно на тебя сослаться? — поинтересовался Сэмюэль Стенли Гордон Гилман.

— Да, меня там знают. Конечно, скажи Вилли Деннисону, что Гарри Бут посоветовал тебе поговорить с ним. Красавчик Гарри, Богатенький Барменчик.

И он отправился обслужить двух здоровяков среднего возраста в дорогих блейзерах с серебряными пуговицами, подсевших к «девочкам по вызову». Джерри и Бобби — разведчик так и не узнал, кто из этих куртизанок кто — широко им улыбались, болтали без умолку и выставляли вперед объемистые бюсты, зная, что они нравятся клиентам. Проститутки, похоже, ужасно оживились, радуясь, что наконец-то томительно-долгое ожидание кончилось: перед ними открылась радужная перспектива получить по пятьдесят долларов на нос.

Гилман допил свой коктейль, положил четыре однодолларовых купюры на пластиковый прилавок и направился к лифтам. Пора. Теперь пора. Он предоставил им двадцать минут, которые им и требовались, если они и впрямь стояли на стреме. Войдя в номер, он исследовал содержимое каждого ящика в комоде и увидел, что его ожидания оправдались. Один галстук был примят чуточку больше, чем раньше, а оба письма были на четверть дюйма сдвинуты с места. Как он и рассчитывал, в его номере устроили обыск. Все шло по плану — пока. Теперь ему нужно спуститься в ресторан, заказать на ужин филе-миньон, а затем совершить путешествие в «Фан парлор».

В семь двадцать вечера шестого июля первый десантник заказал свой первый ужин на вражеской территории. В одиннадцать ноль четыре 8 июля в номере 311 «Парк-отеля» в Чарльстоне, штат Южная Каролина, раздался телефонный звонок, и высокий худой мужчина с усталыми глазами быстро снял трубку.

— Нет-нет, вы, должно быть, ошиблись номером, — сказал он спокойно. — Здесь нет никакой Сары Эллен Фостер.

Он положил трубку и повернулся к светловолосому мужчине, сидящему на кровати.

— Ну и? — спросил Карстерс.

— Все отлично, — подтвердил профессор Эндрю Уиллистон. — Сэм получил работу. Они звонили в Лас-Вегас — проверять, и его «крыша» оказалась крепка, как танковая броня.

— Очень остроумно, если не сказать пошло.

— А ты бы предпочел, чтобы его «крыша» была крепка, как каррарский мрамор?

Второй наиболее выгодный жених Соединенных Штатов милостиво кивнул, встал и начал складывать вещи. Они только и ждали этого кодированного телефонного сообщения. Час спустя оба выехали из «Парк-отеля». Теперь, когда первый лазутчик успешно проник в оккупированный нацистами город, настало время выдвигать на позицию второго.

Душным днем 10 июля, в шестом часу, запыленный автофургон «форд» выпуска 1964 года с прицепленным к нему побитым трейлером въехал в кемпинг «Кроуденз кэмикэл», расположенный на шоссе номер 121 в девяти милях i Парадайз-сити. Смуглый парень, который отзывался на ими Фила Антонелли — он работал под разными именами, — вылез из кабины на солнцепек. Его лицо лоснилось и было покрыто слоем пыли, а на голубой джинсовой рубашке виднелись темные пятна пота. Он облизнул пересохшие губы, и сразу стало ясно, что он долгонько гнал свою колымагу по девяностоградусной жаре [12] .

— Мне нужны стоянка, душ и бутылка холодного пива, — сообщил он мистеру Кроудену.

Фред Кроуден был бойкий противный старикан шестидесяти четырех лет, седоволосый и голубоглазый, втайне радовавшийся тому, что его скрипучеголосая жена три года назад покинула сей мир. «Покинула сей мир» было одним из его многочисленных лицемерно-набожных эвфемизмов — обычно он произносил эти слова с устрашающе потусторонним выражением печали, которому могла бы позавидовать сама Ким Новак. Он был столь же бездарным актером, сколь и большим ублюдком. Грубый, самодовольный, бесчестный, эгоистичный, он мог бы с успехом служить прототипом стопроцентного американца для политического фельетона в газете «Правда».

— Стоянка для трейлера, душ, пиво — все это есть в наличии, незнакомец, — ответил Кроуден тоном, который выдавал его семнадцатилетнее увлечение телевизионными вестернами.

Войдя в щитовой домик, служивший ему конторой, владелец кемпинга обменял две бутылки замороженного пива «Миллер» на два четвертака Антонелли, пока тот сидел и заполнял регистрационную карточку постояльца. В кемпинге сейчас стояли лишь два «дома на колесах», так что мистер Кроуден порадовался этому смуглому клиенту, олицетворявшему дополнительные шесть долларов в сутки. Это уж точно: «форд» с флоридскими номерами обещал прибыль в размере стоимости четырнадцати-пятнадцати бутылок пива в день. Кроуден всегда делал в уме вычисления, исходя из оптовых цен. Он не сомневался, что представляет собой хитрого, проницательного и удачливого бизнесмена, который мог бы стать финансовым титаном, догадайся он в 1926 году купить акции «Кока-колы», как предлагал ему тогда тесть. Впрочем, эта единственная досадная промашка отнюдь не снижала высокой самооценки Кроудена.

Он бросил взгляд на регистрационную карточку.

— Антонелли — да это же итальянское имя! — каркнул Кроуден коварно-торжествующе.

— Итало-американское, — поправил его пропотевший путешественник.

— Не из «черноруких» [13] , надеюсь? — осторожно провентилировал ситуацию старик.

Новый постоялец помотал головой и выставил вперед обе ладони.

— Мою руки дважды в день! — успокоил он хозяина. — Да я рыбак из Тарпон-спрингс, еду на север провести лето.

— Уж я-то все про них знаю, про этих «черноруких», — самодовольно продолжал Кроуден. — Это вроде тех мерзких ребят, что пытались замочить Эллиота Несса в «Неприкасаемых». Я смотрел все серии каждую неделю, а потом и повтор. «Чернорукие», «Мафия» — все это одна банда чесночников поганых.

Мистер Кроуден начал действовать на нервы человеку, зарегистрировавшемуся в кемпинге под именем Фила Антонелли.

— А ты знаешь Лаки Лучано или Аль Капоне и прочих мафиози? — допытывался седоволосый вдовец.