Чтение онлайн

Чиннмарк перестал вырываться и лежал неподвижно, прижатый нами к палубе. Широко раскрытые глаза его испуганно вращались. В уголках рта белела пена.

– Не хочу тонуть… – всхлипывал он. Отзываясь на сигналы Билла, Кронпринц повел «Бустера» в нашу сторону.

– Что случилось? – прокричал он, сблизившись с «Леди».

– Придется вам везти девятку на берег, – сообщил Билл.

– Серьезная травма? – тревожно осведомился Кронпринц.

– У него припадок.

– Припадок? – Кронпринц не поверил своим ушам. – Это как же так, черт возьми?

– Должно быть, последствия того случая прошлой осенью, когда он чуть не пошел ко дну вместе с «Конни», – ответил Билл.

– Проклятие!

Мы все еще прижимали Чиннмарка к палубе. Кронпринц настороженно смотрел на нас.

– Он буйный?

– Теперь угомонился, – сказал я.

– Сейчас ты пойдешь на «Бустере» в Марстранд… – Билл увещевал Чиннмарка, словно ребенка. – Тебе нечего бояться.

Наклонясь, погладил беднягу по голове:

– Слышишь, что я говорю?

Чиннмарк слегка кивнул. Испуг в его глазах пропал. Мы отпустили хватку, и он осторожно встал. По лицу Чиннмарка было видно, какого усилия ему стоит держать себя в руках.

– Отдай кранец и прижимайся к нам, – велел Билл Кронпринцу.

Тот отозвался кивком, и Мона Лиза, молча стоявший за его спиной, свесил у сверкающего лаком правого борта «Бустера» большой кранец, обтянутый парусиной.

Взяв Чиннмарка под руку, Билл подвел его к левому борту яхты.

– Сможешь прыгнуть, когда «Бустер» прижмется к нам? – спросил Билл.

Чиннмарк рассеянно кивнул. Его била легкая дрожь, руки тряслись. Затаив дыхание, мы смотрели, как он заносит ногу для прыжка, но все обошлось хорошо. Чиннмарк тяжело опустился на сиденье в кормовом колодце «Бустера» и уставился на настил.

Мы молча проводили взглядом наш буксир, когда Кронпринц повел его контркурсом к северному входу в гавань.

– По местам, – распорядился Билл, снова берясь за штурвал.

– Жуть какая-то, – произнес Ян Таннберг.

– Вот уж от кого не ждал, – озадаченно молвил Эрик. – Чтобы Чиннмарк вел себя как перетрусивший ребенок…

– Так ведь осенью что пережил, – сказал я, вспоминая поведение Чиннмарка, когда его откачали после аварии «Конни».

– Потом обсудим, – вмешался Билл. – Стаксель-шкот выбрать!

«Папенькины мальчики» поспешили занять свои места. Хотя экипаж сократился на одного человека, надо было продолжать тренировку.

– Поехали, черт возьми! – Сочная английская речь Яна Таннберга с его певучим финским произношением сопровождалась звяканьем велосипедной цепи. Стаксель-шкот быстро намотался на лебедку, и боут ударился в блок.

– Выбрать грота-шкот, проверить шкотовые углы, «Конни» ждет нас. – Билл повел «Леди» в сторону ожидающего нас «зайца».

– Четвертый, подсоби мне с рельсом, подай наветренный блок вперед на тридцать сантиметров, – сказал я.

Эрик Турселль тотчас взялся за дело. Сам я наладил подветренный блок.

Билл подошел к «Конни» с наветренной стороны и привелся, когда мы оказались бок о бок.

Приближалось время старта, и хотя это была всего лишь тренировка, я волновался не меньше, чем во время настоящих состязаний.

– Сорок пять секунд, курс сто пятьдесят пять градусов, – громко доложил Мартин.

– Выбрать грота-шкот, полный ход, – сказал Билл.

Я энергично заработал руками. «Викинг Леди» накренилась и прибавила ход.

– Тридцать секунд.

– Двадцать пять.

– Двадцать.

– Пятнадцать.

– Десять… девять… восемь…

Под ветром от нас «Конни» с шипением разрезала волну.

– Пять… четыре… три… два… один – выстрел! – Последнее слово Мартин выкрикнул. Затем добавил: – Курс – сто пятьдесят три градуса.

– Всему экипажу откренивать, – негромко скомандовал Билл.

Только губы его шевелились, все внимание было сосредоточено на мелкой встречной волне и «пузе» стакселя. Происшествие с Чиннмарком – забыто. Сейчас его заботило одно: как развить наибольшую скорость.

– Экипаж – на наветренный борт!..– передал я команду Билла.

Уже через пять минут мы увидели, что «Конни» уходит от нас. Она шла круче к ветру и быстрее.

– Придется нам поработать, – сказал Билл. – «Леди» идет недостаточно круто.

Ответственный труд по настройке парусов шел полным ходом.

– Четвертый, опусти скобу грота-шкота на два деления, десятый, уменьшить просвет стакселя на десять сантиметров, – скомандовал я.

Ханс и Эрик не мешкая приступили к выполнению.

– Курс сто пятьдесят три градуса, – доложил Мартин. – Минута до поворота на другой галс.

Мы привелись чуть круче. То ли благодаря настройке парусов, то ли из-за перемены ветра – сразу не понять.

– Минута до поворота! – крикнул я.

– Приготовиться к повороту, – сказал Билл.

– «Конни» поворачивает, – доложил Мартин.

– Поворот, – скомандовал Билл.

Единоборство двух морских нимф продолжалось. Порой казалось, что «Леди» берет верх и мы настигаем «Конни». Но тут же она вновь уходила от нас. Сколько мы ни крутили, настраивая паруса во время этой первой тренировки, нам никак не удавалось поспевать за «Конни». С каждым новым галсом она все больше удалялась от нас. Я записывал все наши действия в блокнот, отмечая галочкой те, которые не производили заметного эффекта и не заслуживали плюсика.

Когда «Конни» уходила совсем уж далеко, экипаж потравливал шкоты и ждал, когда мы догоним. Чтобы тут же опять с дразнящей легкостью уйти вперед.

– Придется нам во время перерыва изменить проводку штагов, – заключил Билл.

– О'кей, – отозвался я, мысленно прощаясь с ленчем, и передал его команду остальным: – Во время перерыва продолжаем работу!..

Когда приблизилось время ленча, обе яхты пошли обратно в гавань. Что говорить, первая встреча «Леди» и «Конни» повергла нас в легкое уныние. С подавленным настроением возвратились мы к причалу.

– Я послежу, чтобы вам принесли поесть, – сказал Билл. И добавил с улыбкой, похлопав меня по плечу: – А уж вы постарайтесь прибавить «Леди» прыти к следующей лавировке.

После чего зашагал вверх к гостинице, к ожидающему его ленчу. Славный наш старина Билл…

Мы подали топ вперед и ослабили верхние ванты, чтобы мачта лучше гнулась. С помощью братьев Танн-берг я под палубой подал шпор на три дюйма вперед, чтобы «Леди» лучше приводилась к ветру.

Во время второй лавировки нам удалось, меняя натяжение вант и штагов, добиться того, что «Леди» метров на двадцать приблизилась к «Конни», сократив тем самым на одну шестую общий отрыв. И только. В конце десятиминутного галса «Конни» по-прежнему опережала нас на сто метров.